Степан Ларин - 25-й (СИ)
На их фоне совершенно посторонним здесь существом показалась женщина. В рядах космической пехоты представительницы прекрасного пола служат наравне с мужчинами, как и вообще в Легионе, но не они заинтересовали меня, а одна конкретная. Она прилетела вместе с ними, но сразу видно, что никто из этих грубых вояк и простоватых солдафонов ей не ровня, потому что она Видящая.Это видно, в буквальном смысле, по глазам: у простых салеу они белые или жёлтые, у клонов — оранжевые, а у Видящих — синие, розовые или фиолетовые. Но у этой — красные, и кажется, будто они источают сияние. Но куда страннее и даже неестественнее выглядит бледная кожа. Нет, не просто бледная. Она мертвецки бледная, аж с голубоватым отливом, словно женщина поднялась из гроба в сырой земле, повалявшись там месяцок, но никаких признаков разложения я на её теле на вижу. А может, она просто прячет их под чёрной униформой оперативника ЗОГ? Теперь по наши головы ещё и контрразведка объявилась... Рисунки на лице (не знаю, татуировки это или ещё что) сделали его похожим на череп: чёрная подводка глаз, чёрная же помада и нарисованные поперёк губ чёрточки, изображающие зубы. Все мои (и не только мои) догадки подтвердило ожерелье, что Видящая носит: оно составлено из некрианских зубов. Некромант...
Видящие составляют немалый процент численности некрианской расы, и всё же их не настолько много, чтобы их перестали ценить. Даже один достаточно опытный маг может многократно усилить всю нашу когорту своим колдовством, так что некоторые причуды им прощают. Например, эта Видящая привезла с собой настоящего живого бурниша, тоже бледного, но мощного и поджарого. На него и пересела, едва покинув левитатор. Вещи разложены по седельным сумкам и чехлам, наружу выглядывает приклад автоматического карабина «Ведьма» и металлические трубы реактивных гранат. Такой, как она, и оружия-то не надо, однако полагаться только на магию — безрассудно. На случай, если кончится онаспо, воины-маги не стесняются брать с собой оружие салиранохов.
Чем-то женщина очаровала меня, как только я заметил её. Волевой осанкой? Необычным окрасом? Красивой фигурой — идеальной по некрианским представлениям? Рослая, подтянутая, длинноногая и мускулистая, но при этом всё равно какая-то хрупкая, не обладающая выдающимися формами и в то же время не гладкая, как доска... Да, в этом и есть очарование, но не только. В каждом движении её глаз, не говоря уж об остальных частях тела, видно величие. За столь гордым человеком хочется следовать, хочется служить ей, будто древней царице или воинственной дворянке, пришедшей из прошлого помогать нам в бою. Она и похожа на царицу, даже лицом; я и представить не мог, что женщина может быть настолько красивой. Моё воображение рисовало этих милых созданий именно такими, и сейчас я увидел воплощение своих лучших фантазий. Правда, Видящая выглядит значительно старше меня, на средние годы, но это вовсе не отталкивает. Напротив, она должна быть мудрее меня, и эта мудрость привлекает не меньше, чем физическая красота.
Она вряд ли обратила на меня внимание хоть раз, ездит туда-сюда на своём бурнише и с помощью телекинеза помогает разгружать транспортники. Взмахнёт рукой, и ящики с консервами и патронами сами летят за ней по воздуху. Она могла бы справиться с разгрузкой в одиночку, но просто нечестно будет: две тысячи здоровых мужиков бездельничают, пока одна женщина трудится, пусть и магией. Так что солдаты таскают грузы столь же усердно, как если бы Видящей не было. Через секунду и я направился к левитатору. Захотелось побыть рядом с этой женщиной, хоть чуть-чуть. Иступлённое желание, взявшееся из ниоткуда. Она мне никто, и помогать я не обязан (своими руками — уж точно), но мне захотелось, хоть убей.
Увлечённая работой Видящая, захватившая магией ещё несколько ящиков, заметила моё появление слишком поздно. Бурниш под ней развернулся всем туловищем и агрессивно оскалился прямо мне в лицо, сквозь внушительные зубы прорвались капли слюны и злобное рычание, но хозяйка шлёпнула животное по шее и строго бросила ему:
— Нельзя, Хоук! Перестань! — затем, подняв глаза на меня, спросила прямо и не очень-то гостеприимно. — Что надо?
— О, раз так, уже ничего. Я думал, вы не откажетесь от помощи.
Что-то во мне надломилось от одного небольшого усилия. Конечно, Видящая симпатичная, но разговаривать с собой, как с надоедливым мальчишкой, я не позволю.
— Постойте, декурион! — вдруг её голос, вроде бы ставший мягче, заставил замереть. — Действительно, где мои манеры... Вы правы — лишней помощи не бывает. Я не могу колдовать вечно, о чём эти мужланы забыли. Вот, возьмите пока три этих ящика. Там, в левитаторе, ещё много осталось. На нас двоих точно хватит.
— Значит, имеет смысл познакомиться, раз нам предстоит долгая совместная работа. — Мы ещё не назвались друг другу, а я уже почувствовал, что от женщины исходит тепло. Никакая она не надменная и не высокомерная. Просто изображает из себя недотрогу, лишь бы солдатня не приставала и не забывала о своём месте. Но я ведь не совсем солдатня. Возможно, Видящая уделила мне чуть больше внимания только из-за значка на моей груди, но... разве может этот глубокий, мудрый и чарующий низковатый голос принадлежать горделивой зазнайке? Конечно, волшебница обязана не подпускать к себе тех, кто нагло лезет в её дела, но я ведь просто предложил помощь, хоть и не без личной цели — познакомиться. И колдунья, взвесив всё сказанное, отнеслась к моим словам и действиям с пониманием.
— И точно, декурион. Ваша правда. Ауксилий боевого корпуса ЗОГ, Видящая Эришкигал Харан.
— Эришкигал? Необычное имя. Редко детей называют в честь богов. Особенно в честь богини Смерти.
— Вас-то как звать? Или у клонов нет имён?
— Имён — нет, но подчинённые зовут меня Брахеном-Ду.
— У вас тоже красивое имя, декурион.
Она не соврала и не польстила — я ясно увидел искренность в её глазах. Странная радость овладела мною — удалось установить контакт не просто с женщиной, но и с Видящей!
— Я смотрю, у вас не самые тёплые отношения с однополчанами. Не слишком лестно вы о них отзываетесь. — Разгрузка завершилась, я присел на обломок каменного блока от разрушенной стены фермерского дома — отдохнуть после разгрузочных работ. Эришкигал же не устала толком. Напротив, пожаловалась на то, что засиделась сначала в левитаторе, а потом на спине бурниша, взялась за пару коротких сабель и принялась вспоминать фехтовальные приёмы. Оружие свистит хоть и в стороне от меня, но кровь всё же стынет, когда закатное солнце сверкает то на одном клинке, то на другом.
— Декурион, скажите: если бы вас посадили в тюрьму, вам было бы дело до тех, кто там с вами сидит? Думаю, вы просто захотели бы поскорее оттуда выбраться. А мне отсюда не уйти, ещё и все эти офицеришки так многозначительно на меня смотрят, будто я с каждым из них собираюсь крутить роман.