Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

Для того ГКО и расширяет сейчас свой штат — необходимо очень много специалистов, чтобы объять необъятный Союз…

— Я признателен вам всем за очень тёплые слова, дорогие мои товарищи! — заговорил Жириновский, когда ему вновь дали слово. — Но времени совсем нет — пора работать! Нет времени отдыхать — за работу, товарищи!

* СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 30 декабря 19 90 года*

— А я вот так и знал, что ты здесь, на рабочем месте! — с озорной усмешкой вошёл в кабинет Жириновского Орлов.

— Где же мне ещё быть? — спросил тот, оторвавшись от изучения очередного отчёта от ГКО. — У меня вон…

Он указал на экран компьютера, на котором отображалась открытая папка с документацией.

Графическая оболочка ОС «Балиал 1.0» выглядит весьма аскетично, но дизайном неуловимо напоминает давно забытую Директором «Windows 98».

Функционал отечественной операционной системы, над которой трудилась команда из 6483 специалистов разного профиля, оттачивавших каждую строку кода до бритвенной остроты, тоже очень аскетичен, но зато интуитивно понятен, ведь бригада тестировщиков работала и над этим аспектом.

Тестировщики даже разработали для себя архетипы пользователей, сформулированные на основе типовых ошибок обычных людей разного социального класса и разных профессий — оказалось, что у определённых категорий людей есть типичные закономерности поведения при эксплуатации компьютера.

Это очень ускорило процесс тестирования, потому что тестировщики распределяют между собой архетипы и начинают «дубасить» новые элементы в соответствии с их поведением.

Анализ этой методики Управлением качества показал, что скорость тестирования возросла на 37 %, а качество тестирования увеличилось на 23 %. Но была обнаружена уязвимость в виде возможной предвзятости тестировщиков, поэтому Управление выдвинуло предложение о непрерывном сборе и актуализации данных о поведении представителей архетипов.

Предложение было удовлетворено и теперь существует служба, собирающая данные от простых пользователей — раньше этим занимались сами тестировщики, выделившие на это десяток программистов.

— Уже девять вечера, Вольфыч, — посмотрел на часы Орлов. — Дома, наверное, родные ждут?

— Игорь с подругой, а Галина пошла на встречу офицерских жён, — ответил Жириновский. — А я на работе. Все заняты делом и всем хорошо…

Галина, несмотря на то, что с командировки Владимира в Афганистан прошло приличное время, всё так же посещает посиделки офицерских жён, которые не только не прекратили собираться, а начали делать это систематически, стабильно раз в две недели, по воскресеньям.

И у Галины появилось больше мотивации ходить туда, потому что она там безусловный лидер, как жена самого «весомого офицера», который недавно, кстати, стал президентом СССР и Верховным главнокомандующим Советской армии…

Это явление плавно превращается в типичный салон, в который очень трудно попасть, потому что кого попало не приглашают, отчего туда хотят стать вхожими очень многие.

«Особенно Терешкова…» — вспомнил Жириновский эту навязчивую особу.

Он к этому салону офицерских жён относится равнодушно, потому что единственная польза от этого явления — Галина охотно делится разными слухами, ходящими по Москве и слышимыми женщинами на работе или в магазинах.

— Ну, раз так, то… — начал Орлов, открывший форточку и доставший сигареты.

— Вот! — внезапно ткнул Жириновский в экран.

— Что? — посмотрел туда Геннадий.

— Восемь с половиной миллиардов, сукины дети, подонки, гомосексуалисты и предатели! — выкрикнул Владимир. — Ненавижу сволочей! Вот этими руками бы передушил!

— Что «восемь с половиной миллиардов»? — озадаченно спросил Орлов.

— Столько номенклатура отжирала от госбюджета! — объяснил ему Владимир. — Спецраспределители, спецжильё, спецмашины! Спецподонки! Спецгомосексуалисты!

Геннадий лишь усмехнулся и прикурил импортную сигарету.

— Вот этими вот руками — задушу!!! — поднял Жириновский руки перед собой. — В стране был острейший дефицит, но ни одна падла даже не подумала жрать меньше! Ну, уроды! Какие же, всё-таки, уроды…

— А это бы помогло, начни они жрать меньше? — спросил Орлов.

— Не помогло бы, но это цинизм! — ответил Владимир. — Звенящий цинизм!

— Что будешь делать со всем этим? — поинтересовался Геннадий.

— А уже всё сделали, — злорадно усмехнулся Жириновский. — Это отчёт о проделанной работе. Привилегии всех этих бывших партийных бонз планомерно сокращаются — а то охренели совсем, живут на всём готовом!

— Волнения ведь могут начаться… — неодобрительно покачал головой Орлов.

— Управление идеологии уже поставлено в известность — скоро весь Союз узнает, как шиковали номенклатурщики за наш счёт! — ответил на это Жириновский. — Пусть начинают волнения — я понаблюдаю, сколько людей выйдет на улицы!

Это был один из самых дешёвых способов урезать расходы — срезать привилегии бывшей элиты.

Естественно, это касается не всех её представителей — всё-таки, есть члены СДПСС из бывших номенклатурщиков, но и их, в конце концов, ждёт неизбежное лишение привилегий.

К тому же, справедливости ради, Организация создаёт свою систему привилегий, но не по партийной принадлежности, а по значимости вклада в процветание Организации.

Но это, по мнению Жириновского, гораздо справедливее, чем привилегии за умение красиво и вовремя процитировать Маркса и Ленина, а также весомые родственные и деловые связи.

«Такие подонки хуже самых ярых антисоветчиков — выродившиеся номенклатурщики…» — подумал он. — «Но главное — не позволить заменить их олигархами».

— Я чего пришёл? — спросил Орлов.

— Это ты мне скажи, чего ты пришёл, — усмехнулся Жириновский.

— Наша агентура нарыла в США одну интересную информацию… — заговорщицки подмигнул Геннадий. — Интересно?

— Конечно! — кивнул Владимир.

— Прогуляемся… — сказал Орлов.

*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, 30 декабря 1990 года*

— Ну? — спросил Жириновский, вставший у лавки.

— Хе-хе, не спеши, — усмехнулся Орлов и закурил очередную сигарету. — Мы накопали такое, что скандал будет…

— Так не томи — я от работы ради этого оторвался, — попросил Владимир, также закуривший. — А её у меня много — на всю жизнь хватит!

— Слышал о такой компании как «DuPont»? — поинтересовался Геннадий, которому, видимо, совершенно некуда торопиться.

— Издеваешься? — нахмурился Владимир. — Конечно!

Во дворе у Сенатского дворца безлюдно — только охрана патрулирует территорию, а также регулярно обыскивает каждый куст на предмет замаскировавшегося убийцы.

Вероятность того, что убийца спрячется в кустах низка, но никогда не равна нулю…

— Наша агентура, которой я поручил искать любую грязь, нашла её в самом неожиданном месте, — произнёс Орлов. — Оказалось, что компания «DuPont» производит тефлон с применением перфтороктановой кислоты, которую сливает в водоёмы без какой-либо очистки, причём делает это десятилетиями подряд. Руководство компании прекрасно знает о том, что это вещество имеет свойство накапливаться в тканях людей и животных, практически не разрушается в природе и вызывает целую группу смертельных заболеваний,