Ол Гот - Остров
Последней каплей, заставившей принять решение, было известие о том, что германская авиация начала массированные бомбардировки английских городов. Дуглас сообщил бабушке, что едет в Англию, хочет вступить в армию и драться с немцами. Старая шотландка, без слез благословила внука, а друзья деда, хотя и сожалели, что талантливый молодой человек вместо научного поприща выбрал превратности войны, помогли ему уже в сентябре надеть военную форму в одном из лагерей, где англичане начали подготовку отрядов специального назначения.
***Коммандос, позднее стали легендарными как подразделения морской пехоты, но флот занялся этим только в 1942-м. А тогда в 1940 году они начинали формироваться, по инициативе полковника Кларка как спецотряды сухопутных войск, и с самого начала использовались для разведывательно-диверсионной деятельности. Таким образом, из Дугласа стали готовили головореза-диверсанта. Первоначальное удивление, почему, несмотря на рекомендации, не воспользовались его знаниями в области радиотехники, объяснилось почти сразу по прибытии в лагерь. Отряды коммандос формировались по проверенному во многих армиях принципу, когда не интересовались прошлым новобранца, его национальностью, знаниями. Требовалось знание английского языка, хорошая физическая подготовка и беспрекословное повиновение командирам, причем последнее ценилось выше всего остального.
Время, проведенное в учебном лагере, было той первой каплей желчи, которой много накопилось к концу войны и еще больше прибавилось после ее окончания. Американец, воспитанный на принципах демократии своей страны, он столкнулся с пережитками традиций уже одряхлевшей колониальной империи. И хотя «солнце еще никогда не заходило над ее землями…» империя уже с трудом удерживала свои колонии в повиновении. Элита английского общества несмотря на уроки Первой Мировой Войны, не желала это признавать и пыталась ревностно сохранять традиции еще времен королевы Виктории или в лучшем случае «Золотого времени короля Эдуарда».
А согласно этим традициям даже английский «Томми» был человеком второго сорта, которым любая бездарь с сержантскими нашивками могла помыкать, как хотела. Что же было говорить о новобранцах из колоний и тем более о каком-то странном «Янки».
Дуг понял, что ради поставленной цели ему придется на время забыть, о чести предков и шотландской гордости, об университетском образовании и семейном воспитании. Он учился одевать маски. Безропотно сносил хамство и издевательства тупоголовых сержантов. Никогда не щадил себя ни в чем, что бы давало знания, опыт и навыки пригодные для будущих боев. После двух месяцев тренировок Дуглас был одним из лучших в учебном отряде, но все равно оставался чужаком для англичан – пушечным мясом, как впрочем, и большинство его товарищей по учебному лагерю.
В ноябре 1940 года, спецотряд, в котором служил Дуг, перебросили в Египет. Разведчики сразу оказались в самом центре водоворота захлебывавшегося наступления итальянцев. Их отряд выполнил поставленные задачи, но те, кто их послал, не рассчитывал увидеть их живыми, возвращение не подготавливалось. И из ада ливийской пустыни вырвались, кроме Дугласа, только трое, да и то благодаря лишь тому, что он, после гибели командиров, сумел сохранить веру в себя в сердцах измотанных товарищей, поднять их боевой дух. Авторитет его стал непререкаемым, когда из остатков хлама найденного в разбитой технике, ему удалось собрать вполне работоспособный передатчик, помогший вызвать помощь в самый отчаянный момент их рейда.
Дуглас получил первую награду и офицерское звание. Только теперь стало иметь значение его образование, а так как по всем документам он был сыном Валентина Макдедли, вспомнили, что он родовитый дворянин, и стало быть - Сэр. Американец по духу, в придачу к отличиям он получил все усиливающееся чувство неприязни к тем, кто составлял элиту английского общества, или прислуживал ей. Гордость шотландских горцев не позволяла забывать обиды и тем ничтожней казались те, кто еще несколько недель назад измывался над новобранцем, а теперь заискивающе ловили его рукопожатие. Но главным было то, что он получил под свое начало взвод коммандос, жизнь которых теперь в немалой степени зависела от него.
Дуглас был безжалостен к своим солдатам в полевом учебном лагере. То, что многие даже видевшие войну еще не понимали, он уже испытал на себе и был уверен, что очень скоро их жизни, в немалой степени будут, зависеть от того чему он их научит сейчас. Наравне со своими бойцами он выполнял все, что требовал от них и сам учился вместе с ними. Пример командира много значил и когда в феврале их десантировали в тылу отступающих итальянцев, с ним был отряд бойцов-единомышленников, понимавших друг друга с полуслова и неплохо владеющих своим ремеслом.
Они вернулись, выполнив приказ и потеряв только двоих. Дуг привел назад сообщество закаленных воинов, солдат-друзей, крепко преданных своему командиру. С этого времени друзья уходили от него, только теряя жизнь. И чем выше поднимался он по ступеням фронтовой карьеры военного, тем больше верных друзей, часто обязанных ему жизнью, появлялось на свете. Друзья говорили на разных языках, жили в разных странах, молились разным богам, но были едины в дружбе с человеком по имени Дуглас Макдедли.
Пути войны неисповедимы. На помощь разбитым итальянцам в Ливии появился германский корпус Роммеля, и в апреле англичан отбросили опять в Египет. Но в том году с солдатами «Лиса пустыни» ему повстречаться не пришлось - в начале апреля взвод Дуга передали в распоряжение командования британского экспедиционного корпуса в Греции.
Германские войска вместе с итальянцами и венграми перемалывали остатки югославской и греческой армий. Англичане уже не могли спасти положение, вопрос эвакуации становился актуальным, и опять их бессовестно предали лощеные аристократы из штаба корпуса. Ими заткнули самый опасный участок. Они прикрывали эвакуацию штаба, а когда приказ был выполнен о бойцах Дуга никто и не вспомнил. Дуг и остатки его взвода избежали смерти или плена только благодаря грекам. В начале мая отчаянный шкипер вывез их на еще свободный Крит.
Что бы воскресшие из мертвых не были живым укором, им повесили на грудь очередные награды и отправили на отдых и переформирование в метрополию. В общем, за это Дуг мог благодарить судьбу, через три недели Критская эпопея окончилась для англичан еще большим поражением, чем Балканская.