Осознание [СИ + иллюстрации] - Евгений Сладков

А там нас встретили ехидные улыбки, значение которых озвучил радостный Кирон:

— А вы времени даром не теряете — уже за ручки держитесь!

Без понятия, могла ли начаться ледяная буря по соседству, причём опасно близко ко мне, но всё равно постарался упредить её зарождение, поспешив развеять возникший у парней образ:

— Братва, не гоните, это ж спектакль для вчерашнего Чупакабры! — и вроде бы получилось, улыбки стёрлись с лиц, а сбоку холодом веять перестало. Фух!

И, не желая более напрасно терять времени, принялся за свой паёк, не обращая внимания на ребят, вознамерившихся засыпать вопросами о чём-то ещё.

Первым выбранным блюдом стала моя единственная и неповторимая, простая и незатейливая кулинарная любовь — жареная картошечка с настоящими лесными грибочками. «Вкус счастливого детства» — так про себя всегда называл сей шедевр. Мама часто готовила её на ужин, потому как картошка была доступна и дёшева, привозимая огромными партиями из Анклава Беларусь, а грибы добывались в близлежащих к гарнизону лесах. В интернате о таком только мечтать и вздыхать мог. Так что — мням!

Вторым, а точнее, дополняющим к первому, шёл свежий, умопомрачительно пахнущий, хрустящий и слегка поджаренный ржаной хлеб. Сочетание, достойное любых времён и богов! Что уж говорить о Голодной Смерти, коей пришлось отступить под столь мощным натиском.

А затем наступил финал — тёмно-красным напитком оказался кисель. А с учётом оставшейся пары кусочков хлеба он стал последним гвоздём в гроб голоду.

Закончив завтрак-обед, зажмурился от удовольствия и расслабленно откинулся на стуле, возвращаемый к реальности чужими словами:

— Власт, моё тебе уважение! — их хозяином был Аркос. — Никогда не видел, чтобы жарёху ели с таким аппетитом. Заставляешь по-новому взглянуть на неё. В следующий раз обязательно попробую отыскать в ней то, что видишь и ощущаешь ты.

Видимо, Скала реально проникся — за моё недолгое знакомство с ним сейчас прозвучала самая длинная в его исполнении фраза. И похоже, что не только он — Кирон согласно вторил ему, кивая, а после сказал:

— А я не буду ждать следующего. Попробую прямо сейчас! — и утопал за ней.

Миктлан ничего не сказал, лишь покрутил пальцем у виска: «Дескать, больные так реагировать на какую-то картоху» — и продолжил смотреть куда-то в сторону. Хм-м, неужто? Проследив, получил подтверждение — Светлый загипнотизировался теми самыми девчонками — Амазонкой и Ангелом, а если конкретно, то последней.

Меланита же просто переводила взгляд с одного на другого, думая о чём-то своём, ведомом только ей.

А я наконец вышел из состояния нирваны и предложил:

— Вы хотели что-то спросить. Теперь я готов отвечать.

— Нет, сперва вам с Мелой ещё кое-что интересное дорасскажем, я по дороге сюда не всё успел, — начал вещать Светлый, вернув внимание к нам. — Баллы не только зарабатываются или отнимаются за штрафы. Каждый день они ещё и сгорают, какой-то там процент. Как подсказала старшая Либера, в нашем случае это целая одна штука, пока не достигнем сотни, а за ней совсем другие значения пойдут. В общем, там то ли табличка, то ли формула есть.

— Старшему Хтору, наверное, сейчас нехило так икается от меня, — озвучил свою позицию. — А уж как будет от остальных, когда они тоже узнают.

— И не говори, мы тоже уже успели повспоминать его, — поддержал Микт и затем дополнил: — Причём не единожды. Взять то же расхваленное упрощение перемещения между учебными залами через пелену. Не для нас тема — сто́ит баллов баснословных и дорогих не на нашем уровне, а в целом. И тут мы подходим к самому главному, — и замолчал.

— Чего умолк-то? Договаривай давай! — потребовал я.

— Самое главное и самое же паршивое в истории с баллами — рейтинг. За первое, второе, третье места — есть большущая пачка привилегий, за первый десяток, полусотню, сотню и так далее — свои.

— Прости, а что тут плохого-то? По всем признакам, мы же сейчас на его вершине, — в разговоре решило принять участие неожиданное лицо — кажется, в отчуждённости Мелы появилась новая трещина, что не могло не радовать.

— Рейтинг един для всей Академии, всех курсов, — ответил Миктлан с нечитаемым выражением и замолчал, давая нам осмыслить всю глубину.

— Ох ты ж, Туманный Ёжик! — похоже, я опять вслух подумал, потому как Светлый закивал согласно.

— Не может такого быть! Это же пропасть! — ого, а вот столь эмоциональной реакции в ближайшую пятилетку от нашей гильдейской вообще не ожидал. И, хм, это уже выглядит не радостно, а подозрительно. Что-то нехило так корёжит нашу…

Так, пора срочно придумать Меле прозвище! «Гильдейская» совсем уже мимо. Оставив зарубку в памяти, вернул внимание к реальности, где всплывали новые подробности со стороны вернувшегося с раздачи Кирона:

— Может-может! Во всём виноваты пластины-ключи Академии. Они все связаны в единую сеть. Они выдаются на всё время обучения. Вот и получилось, что получилось.

Да-а-а… Вот что такое настоящее фиаско! Ведь я навоображал уже нашу команду мечты как первых парней и красавицу на деревне, тьфу, в Академии. А теперь что? Получается, надо обратно отматывать, «размечтовывать» — корявое слово, но именно так процесс наиболее по́лно можно характеризовать. Облом, везде облом.

— Итого имеем следующее: ученики старших курсов являются единственными владыками всех плюшек от рейтинга, а нам только ждать, когда они выпустятся и вернут свои пластинки. И тогда всем набором дружно поедем «вверх» списка. Но до такого светлого будущего придётся влачить жалкое существование на самом дне. Чего-то не по нутру мне такая картина.

— Истину глаголишь, как всегда, Власт, — раздалось со стороны Миктлана.

Да Предел задери! Опять я вслух думаю! Тут не только у Мелы проблемы с её холодностью-отчуждённостью треснувшей. У меня вот самоконтроль шалит.

Стоило только подумать о девчонке, как раздался её же голос:

— Нет, Власт. Я с тобой не согласна. Не влачить и не жалкое.

— Почему? — обернулся к девушке.

— Потому что мы не будем сидеть сложа руки. Мы заложим фундамент, чтоб если вверх, то в самое Небо!

— Хо! Крепко сказано! — пришла похвала от Скалы.

— Пусть ещё будоражит меня иногда наша первая встреча, но сейчас согласен на все сто сорок шесть с тобой, — даже Светлому идея-стремление гильдейской понравились.

А мы с Кироном переглянулись и