Аристократ добивается своего - Марс Букреев

— Не логично, как-то, — усмехнулся я. — То вы против нашей беседы. Теперь, наоборот, подсказываете, как мне найти Ингвара.

— Я не психиатр, и не знаю, что творится в душе его сиятельства. Просто подумал, почему бы не использовать шанс. Вдруг, от беседы с вами ему станет легче. Все-таки, он ведь не просто так усыновил вас.

Доктор объяснил, где Ингвар «дышит воздухом». Довольно далеко от лагеря, в тундре. Румановцев объяснил, что если ехать на север, то я обязательно увижу огромный валун, оставшийся здесь еще с ледникового периода. Не знаю, к чему мне эта информация. Возле него Ингвар и предпочитает быть в одиночестве.

Без машины мне туда не добраться. Пошел разыскивать Лидию. Кто же мне просто так выдаст автомобиль? У себя Лидии не было, решил поискать возле ангаров. И действительно, она оказалась там, наблюдала за работой техников, обслуживающих ее СМД. Рядом, Крылов и пара таких же техников, как у Лидиии, занимались четвертым Доспехом.

К Крылову подходит не стал, пускай человек занимается своим делом, чего мешать ему. Подошел сразу к Лидии. Объяснил, зачем мне нужен автомобиль. Но Лидия, сучка такая, мстительно улыбнулась:

— Еще чего не хватало. То тебе в Доспехе дай погонять, то теперь внедорожник. Обойдешься. Ингвар, если надо, сам с тобой поговорит, когда в лагерь вернется.

Вот же мстительная какая! Больше за разрешением использовать машину мне обратиться было не к кому. Видимо, придется навестить его сиятельство вечером. На этот раз, если горилла попытается мне помешать, не знаю, что. Но что-нибудь я с ним сделаю.

Я шел по лагерю, тихо матерясь сквозь зубы. Подумывал, может быть, ну к черту эти разрешения. Найти одну из машин, в которой водитель забыл ключи, сесть и поехать. Но отбросил эту мысль. Во-первых, это вызовет переполох в лагере, и я, опять же, предстану довольно в неприглядном свете. А во-вторых, какой-то бедолага понесет наказание, за то, что в спешке не вытащил ключ из замка зажигания. Нет у меня желания людей подставлять.

Придется, видимо, действительно, навестить его неразговорчивое сиятельство вечером. Размазать гориллу и поговорить с Ингваром, к чему были его странный звонок, и его же, не менее странное поведение сейчас.

— Эй, Мишка, ты чего такой хмурый?

Я повернулся на голос и увидел Ростислава. Он, как и Лидия, был в комбинезоне пилота. Но только серого цвета, и слава всем богам, он Ростислава нигде не обтягивал. Во всем виде Ростислава проступала эдакая профессиональная небрежность. Комбез расстегнут до пупа, под ним форменная майка аукса. За поясом заткнуты перчатки, кажется, такими пользовались техники при обслуживании СМД.

— Хотел с Воронцовым поговорит.

— Да он смотался на своем «Дефендоре» с утра. Между прочим, эксклюзив, по заказу, кабриолет.

— О чем это ты сейчас, Иваныч?

— Про машину, на которой Ингвар уехал. Любит он такие игрушки дорогие.

— Пускай он хоть верхом на Идолище скачет, я то поговорить с ним не могу. А когда он в лагере, вообще, как я понял, никого видеть не хочет.

— Ну, да. Он и так не подарочек, ну ты сам знаешь, — усмехнулся Ростислав. — А после Японии вообще сам не свой стал.

— Да, что там с ним произошло?

— Это у тебя надо спросить. Кстати, а чего не можешь-то? Он там, на севере, возле камушка одного отирается, еще лесок рядом, поезжай, да возьми его за грудки, — засмеялся Ростислав.

— Мне, Лидия машину не дает, — буркнул я, смущаясь непонятно от чего.

Ростислав расхохотался:

— А-а, Лидка, вечная трусиха!

— Трусиха?

Вот чего-чего, а назвать Лидию пугливой я никак не мог.

— Не в том смысле, что она Идолищ опасается, или кого-то еще. Просто она вечно боится, как бы чего плохого с другими не случилось. Вот в детстве помню, когда она узнала, что я хочу влезть на самое высокое дерево, два дня мне рассказывала, как это опасно, что я могу упасть и что-нибудь сломать. В результате, я упал и сломал, — тут Ростислав потер руку. — Но как можно устоять, когда тут самое высокое дерево.

Он снова засмеялся. Не думал я в таком ключе, что Лидия не дала мне машину не потому, что хочет отомстить, а что беспокоится обо мне. Хотя, одно не мешает другому.

— Так тебе машина нужна? — спросил Ростислав. — Давай я тебе свою одолжу.

Он пошарил по бесчисленным карманам комбинезона.

— Шестьсот пятый, вон там стоит, ключи в бардачке, — Ростислав указал в сторону нескольких внедорожников. — Только не угробь мне тачку, ты водить-то умеешь?

— Умею. Спасибо, Иваныч.

Я чуть ли не вприпрыжку направился к автомобилю Ростислава. Особенно приятным тут было то, что я обошелся без разрешения Лидии на использование автомобиля. А то, как маленький, разрешите мне, тетя, на машинке поездить. Тфу!

Я сел на водительское сиденье. Дотянувшись, раскрыл бардачок. Ключи, действительно, были там. Кроме того, в бардачке обнаружились фонарик и нож. Запасливый этот Ростислав!

Я выехал из лагеря и, вспоминая объяснения доктора Румановцева, отправился точно на север. Где-то там торчит огромный валун, а подле него торчит и сам Воронцов.

Когда я слышал слово «тундра», я всегда представлял ровную местность покрытую снегом и льдом. Наверное, зимой она так и выглядела. Но сейчас, в начале лета, тундра предстала передо мной цветастым лоскутным одеялом, протянувшимся вдаль без конца и края.

Растительность, уж не знаю, что это такое, не буйствовала яркими цветами. Сиреневые, желтые, белые и красные пятна, казались огромными островами в океане зелени. Цвета блеклые, словно суровая северная земля не могла напитать их жизненным соком. Местами, сквозь растительность проступали каменистые валуны, или даже целая гряда их.

Тундра возле Нового Уренгоя, еще не была полностью лишенной леса. Тут и там виднелись рощицы деревьев, тонких, но строгих и суровых.

Я запоздало подумал, что под этим сдержанным северным великолепием могут скрываться болота и сбросил скорость. Хорош я буду, если за мной придется высылать целую спасательную экспедицию с тросами и лебедками. Тогда Лидия задаст трепку уже нам обоим: мне и Ростиславу. Да такую, что вместе полезем на дерево, лишь бы скрыться с ее глаз.

Ехать пришлось почти час, когда на горизонте замаячил по-настоящему титанический валун.