Наследник Мудрецов. Том 10 - Роман Романович

— Сергей? — донёсся из второй комнаты голос отца.

Я огляделся, посмотрел, что здесь происходит. Помещение было не то чтобы большим. Всего три комнаты. Одна общая, кабинет и что-то вроде склада — по крайней мере, там не было окон. Народ занимался тем, что обустраивался. Парней, в смысле, аналитиков, так вообще припахали стеллажи собирать.

— Кабинет из серии — собери сам? — спросил я. — Привет всем. Место найдётся, мне надо срочно мысли на бумагу перенести?

— Иди ко мне, — позвал отец.

К нему и зашёл. Здесь пахло краской, окно было открыто настежь. Мебель, казалось, только-только из мастерской привезли. Может, так оно и было. Главное, для меня нашлась бумага с письменными принадлежностями. Следующий час я старательно конспектировал то, что запомнил. Как закончил, всерьёз задумался, как бы от этой должности откосить. У меня так вся жизнь на паузу встанет.

Ладно-ладно. Не всё так плохо. График работы мне обещали два через два. С условием, что один из выходных будет отведён на самоподготовку.

Если же сопоставить то, что было сказано, с тем, что сказано не было, то Смородинский, оценив мои таланты, решил использовать их по назначению.

Способность видеть Дары — раз. Способность видеть клятвы — два. Способность ходить через Тень и проникать в сокровищницу, куда больше никто проникнуть не смог. Хороший вопрос — почему, кстати. Чего те же Световы гору золота не стащили с многочисленными артефактами? Хотя допускаю, что причина в Хомяке. Это ведь он обошёл защиту, а не я. Что не отменяло простого вывода — эти мои таланты тоже наверняка постараются приставить к делу.

И получится, что работать мне шпионом, а не телохранителем. Или… Одно не исключает другого.

Оставшуюся часть дня я провёл за знакомством с коллективом, за короткой дуэлью с тем магом, которого видел с утра. Это оказался Борис Романов-Дайкиивич. Эту фамилию я от отца уже слышал. Ещё один особо приближенный Смородинского. Мы с ним неплохо размялись на полигоне, оценили умения друг друга. И не скажу, что я как-то слишком уж уступал. Но и не скажу, что блистал. Если честно — было непонятно. Это ведь был дружеский обмен ударами, а не поединок насмерть. Ещё меня посадили читать устав. Который нельзя было выносить за пределы учебной комнаты. Досадно, но понять можно. Знание о том, как устроена внутренняя охрана, открывало самые разные варианты.

Как-то так всё и прошло. Неплохо для первого дня. На свободу вышел уставшим.

***

Второй рабочий день получился куда интереснее.

Когда знаешь, чего ждать, в принципе как-то легче проходит.

— Опять ты, — сказал мне Битва всё в той же раздевалке.

— Соскучился? — спросил я, проходя к своему шкафчику.

— Не то слово, — хмыкнул парень. — Борис сказал, ты ещё и маг неплохой. Как насчёт обменяться опытом?

— Да отстань ты, — лениво ответил я.

— Боишься?

— Очень. Ты же первая Битва на моём пути.

Дверь открылась, в помещение зашёл упомянутый Борис. С ним ещё один мужчина. На этот раз адепт-Охотник.

— Опять цепляешься к нему? — с ходу догадался наш маг.

Завязался разговор, предельно типичного характера. Это когда подколки следовали одна за другой. Ничего такого в общем.

А там — снова служба, снова стоять, сколько скажут.

Начинаю подозревать, что мой график будет зависеть от того, как долго идут приёмные часы у императора. Я принял пост. Посмотрел список гостей на сегодня. Чуть удивлённо не вскинул брови, но не стал реакцию показывать. Вышел в комнату ожидания, там занял позицию и принялся ждать.

Вскоре подошёл первый гость. Личность в некоторой степени интересная.

Глава Церкви Мудрости, сухой на вид старикан по имени Глас. Конечно, это не настоящее имя. Но в рамках своей церкви он именно так и назывался — Глас Мудрости, если полностью. Про этого человека я ровным счётом ничего не знал. Имя, да и только. Пришёл он не один, а в компании помощника. Или кто там этот дядька был в рамках иерархии их церкви.

Из примечательного… Да тут так сразу и не скажешь, с чего начать. Наверное, со старика. Настолько низких людей редко когда встретишь. Возможно, виноват возраст, но этот человек был ниже меня на две головы, а то и больше. Пришёл он, опираясь на клюку. Обычную на вид, из какой-то деревяшки, затёртую у навершия. Пальцы его были сухие, ногти жёлтые и болезненные. Одежда — полностью чёрная мантия из дорогой ткани, но без каких-либо опознавательных знаков. Так сразу и не скажешь, что влиятельный человек. Куда интереснее выглядел Дар. Я такого и не видел никогда. Почему-то вспомнился Савелий. Когда ему лет пять было, а мы ещё жили в поместье, он без спроса краски стащил и устроил на стене то, что можно было охарактеризовать как взрыв на художественной фабрике. Мне тогда ещё несправедливо досталось, потому что за братом не углядел. Дар старика напоминал нечто схожее — мешанину цветов. У каждого Дара, как я не раз видел, имеется свой, характерный цвет. Оттенки могут меняться, как и проявляться разные мутации, но так, чтобы шар состоял из разношёрстных, плохо совместимых сил… Ещё интереснее то, что Дар покрывали прозрачные цепи, вполне видимые для моего взгляда. А что касается размера — это был либо пиковый владетель, либо уже властелин.

Тут надо пояснить, что у начинающих одарённых Дар обычно размером с виноградину или грецкий орех. У адептов уже тянет на мандарин или, на пике, на нормальный апельсин. У владетелей, соответственно, шар ещё больше и появляется свечение. Точнее, оно и на ранге адепта есть, но именно у владетелей будто кто-то тусклый свет включил. У Старика же внутри целая дискотека сверкала. У меня аж глаза заболели, когда я глянул на эту бурлящую мешанину.

Его помощник был во многом схож. На вид лет пятьдесят, подбородок гладко выбрит, на коротких волосах видна наметившаяся седина. Дар — начинающий владетель. Тоже мешанина, но не столь яркая и цветастая. Зато также скованная чем-то прозрачным, напоминающим цепи.

Ка-а-а-к интересно.

— Что-то не так? — спросил меня помощник старика.

Ещё вчера я выработал привычку не пялиться прямо на Дар. Слишком это было бы заметно. Поэтому смотрел я расфокусированным взглядом, охватывая сразу всю картину. Это было не очень-то удобно, какие-то детали могли ускользнуть, но зато, когда люди вот так рядом стояли, я мог сразу два Дара изучать. От моего внимания, видимо, ничто не ускользнуло.

Я