Повелитель Стихий - Сергей Полев

— Сколько времени назад вы её поймали⁈ — перебил докладчика человек, восседающий за столом на шикарном бархатном кресле. — Два месяца? Три?

— Два с половиной…

— Так какого чёрта ты вновь припёрся ко мне, не принеся даже намёка на успех! — мужчина с силой ударил по столу, отчего по массивной деревянной столешнице пошла широкая трещина. В воздухе запахло озоном. — Знаешь, сколько сил мне приходится держать на границе, чтобы сдерживать недовольство этих тупых ледышек⁈

— Д-да, господин… Но всё же, столько времени прошло. Может, цель уже давно мертва…

— Заткнись, придурок, — мужчина обессилено откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул. — Я уже начинаю жалеть, что поставил тебя на эту должность. Прошлый глава исполнительного корпуса хотя бы не заставлял морщиться от собственной тупости. Если я говорю, что он жив, значит так и есть. Вопросы?

— Нет, господин.

— Ну и прекрасно. Тогда делаем так — все регионы, что ближе к Первой высоте, можете пропускать. Если он где-то и прячется, то только в одном месте — у самого Края.

— Но Эларии могут напасть! Стоит им узнать о том, насколько близко к границе мы удерживаем прин…

— Это уже твоя ответственность, — пожал мужчина плечами. — Ты смог её поймать, значит сможешь и удержать. Все необходимые ресурсы тебе выделены. Я до сих пор верю в этот план, хотя времени остаётся всё меньше и меньше. Либо ты справишься, либо кончишь так же, как твой предшественник. Всё ясно?

— Да, господин, — не смея разгибаться, докладчик шумно сглотнул.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Но вряд ли для меня это хорошая новость. И вообще, что такая знатная особа забыла у самого Края?

— Очень хороший вопрос, — добродушно кивнул Зивенц. — В самую точку. Ариэлла находится здесь уже три года. И ты верно подметил, ни один фамильный по своей воле не будет прозябать в такой глуши. Все фамильные, что долгое время находятся в Дейморе, пришли сюда далеко не от сладкой жизни.

— Про обычных людей можно то же самое сказать, — совсем не удивился я словам Зивенца. — Либо беглецы, либо глупцы, пришедшие сюда в надежде разбогатеть.

— Так-то верно, но Ариэлла — особый случай. Во-первых, она чрезвычайно сильная единённая. Можешь попробовать догадаться, с какой стихией.

— Судя по характеру, я бы сказал огонь. Но раз уж вы ставите вопрос таким боком, вряд ли стоит ожидать что-то базовое.

— Жизнь, — кратко бросил Зивенц.

Удивлённо вскинул брови вверх. Вот чего не ожидал, того не ожидал.

Жизнь и смерть — две особые стихии, которые стоят особняком от большинства своих мутировавших собратьев. Да и вообще не факт, что эти силы можно называть стихиями, однако место в классификации для них нашлось.

В самом низу шли общеизвестные четыре базовые стихии. Огонь, вода, земля и воздух.

Выше стояли их более редкие, мутировавшие подвиды и комбинации. Например тот же самый холод, или какая-нибудь молния.

И ещё выше шли уже те, что и стихиями сложно назвать. Например пространство, время, жизнь. Всё то, что никаким образом не могло произойти из базовых стихий.

Кто-то ставил их отдельно и называл их фундаментальными силами, кто-то называл и классифицировал как-то ещё, однако поскольку взаимодействие с ними осуществлялось так же, как и с классическими стихиями — через сопряжение, всем несогласным приходилось мириться с подобным разделением.

Конечно, здесь присутствуют свои уникальные особенности, довольно сильно выделяющиеся на фоне базовых огня-земли-воды-воздуха, и во время одной из своих экспираций, у меня в сопряжении даже успело прорасти пространственное… деревце? Даже не знаю, как описать это чудо, потому что отличалось от остальных ростков оно невероятно сильно. Но в любом случае, удобнее всего просто называть эти силы стихиями.

Вот только чтобы получить их признание, нужно обладать крайне нетривиальными чертами.

— Ты, думаю, уже заметил, что характер и поведение Ариэллы расходятся со внешностью, — тем временем продолжал Зивенц. — На самом деле, ей уже далеко за тридцать. Кстати, возраст — одна из самых больных тем Ариэллы, поэтому также не вздумай даже хоть чуть-чуть намекнуть ей об этом.

Что ж, эта новость много чего объясняла.

— А что не так с возрастом?

— Будто ты сам не видел, — хмыкнул Зивенц. — Ариэлла — ученый до мозга костей, с сопутствующими… особенностями.

Было видно, что старик хотел использовать совсем другое слово, однако не решился.

— Она буквально одержима исследованиями и экспериментами. Именно поэтому лучше не переходить ей дорогу, да и вообще не привлекать внимания. Оглянуться не успеешь, а уже станешь ее подопытной зверушкой, а сделать то с этим и нечего. Хоть и в опале, но фамильный с третьей высоты — это не то, что мы способны переварить.

— Как я понимаю, её внешность — как раз результат одного из экспериментов?

Вполне очевидная догадка сама собой пришла в голову.

— Верно, — кивнул Зивенц. — Как и любая женщина, на лице которой начинают появляться первые признаки возраста, она начала сразу же с этим бороться. И вот.

— А зачем использовать настолько радикальные методы? Единённые с жизнью и так стареют в разы медленнее обычных людей. Иногда и столетние бабушки могут выглядеть так, что все молодые девицы позеленеют от злости.

— Ты на удивление много знаешь об единённых с такой редкой стихией.

— Да и пробуждённых подснежников сразу сколько принёс, — широко улыбнулся я. — Не стоит искать тайны там, где они и так лежат на поверхности.

— Смотри как бы эти тайны в тебе Ариэлла не решила поискать. Уж поверь, она сможет найти такое, о чём ты сам и не догадывался.

— Надеюсь, обойдётся. Но за предупреждение спасибо.

Зивенц кивнул.

— Так вот, касательно неудавшегося эксперимента. В этом и есть вся Ариэлла. В то время как обычный человек будет довольствоваться тем, что у него есть, она будет до последнего пытаться найти другой, более выигрышный способ.

Благодаря объяснениям старика характер маляв… женщины и правда стал чуть яснее. Одержимые люди встречаются в любой сфере, так что здесь не было ничего удивительного. Лишь бы самому не стать предметом одержимости Ариэллы.

Как я уже понял, тело Рея хранит в себе множество секретов. И не стоит давать понять этой особе, что они существуют.

— Вот, держи, — закончив сортировку, Зивенц протянул мне холщовый серый мешочек, выуженный из под стола. — Холод, пойдет?

— Да, конечно, — забрал я кисет из рук старика.

Внутри оказалось два бледно-голубых кристалла, каждый размером примерно с детский кулачок.