Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

Реформа армии идёт полным ходом и уже формируются полностью профессиональные подразделения.

В данный момент, проводится переформирование четырёх отдельных танковых и мотострелковых бригад — штат комплектуется лучшими офицерами и сверхсрочниками, а материально-техническая база оснащается новейшими образцами техники.

Также под них в Генштабе ВС СССР разрабатывается новая организационно-штатная структура, предусматривающая применение БМПТ.

— И всё же, я считаю, что это слишком смело и необдуманно — не имея на руках результатов практического применения, принимать решение о преобразовании подразделений под новое оружие, — с неодобрением высказался маршал.

— У нас есть результаты испытаний — они прошли просто блестяще, — ответил на это Жириновский. — А это были лишь прототипы, созданные без полноценного понимания задачи! Теперь же у нас есть понимание, как радикально увеличить огневую мощь подразделений и защищённость наших танков и мотострелков! Эти машины, Дмитрий Тимофеевич, в значительной степени устранят одно давнее противоречие — как можно защищать бронетехнику силами почти точно так же беззащитных мотострелков? Тут только одно оправдание — мотострелки просто дешевле танков и БМП! А это цинизм! Это экономия материальной части за счёт человеческих жизней!

Маршал нахмурился.

— Я воевал в современной войне, товарищ Язов, — твёрдо произнёс Владимир. — Сама объективная реальность указывает нам, что БМПТ нужна уже давно — в Афганистане мы применяли для обороны колонн «Шилки», а также установленные на МТ-ЛБ «Васильки» и ЗУ-23–2! Но единственной защитой таких эрзац-решений была исключительная огневая мощь. БМПТ же имеет и высокую огневую мощь, и высокую бронезащиту. Будь у нас такие машины в Афганистане, душманы бы просто, со временем, перестали атаковать колонны, сопровождаемые таким типом бронетехники! К тому же, это ответ на ПТРК, которыми в НАТО и у нас уже давно насыщают подразделения — наверняка, вы помните все эти разговоры об очередном «конце эпохи танков». А ведь проблема ПТРК до сих пор не решена. И вот вам решение — БМПТ.

— Что ж, посмотрим, — Язов решил не спорить дальше, так как понял, что Жириновского уже не переубедить.

— Товарищ маршал, — заговорил Валерий Леонидович Вершинский, главный конструктор Челябинского тракторного завода. — Опытный образец Объекта 783 будет оснащён перспективной системой управления огнём «Драцена», которая обеспечит многоканальность ведения огня и интеграцию всего установленного вооружения. Ожидается, что точность ведения огня на дистанцию до 2,5 километров повысится не менее чем на 35 %. В ней предусмотрена установка новейших тепловизионных прицелов, которые сделают живую силу и технику противника отлично видимой при любой освещённости. Да, техника получится довольно дорогой, но это решительное преимущество перед всем, что есть сейчас у НАТО. Пока они будут использовать для защиты бронетехники моторизованную пехоту, мы сделаем следующий шаг.

— Я буду настаивать, — добавил Жириновский. — Я не позволю жертвовать жизнями бойцов ради сомнительной экономии.

— Что ж, тогда я не буду возражать против всесторонних и суровых испытаний прототипа, — ответил на это Язов. — Но они должны проводиться предельно придирчиво — Группа генеральных инспекторов ожидает нечто прорывное, оправдывающее каждый вложенный рубль.

— Меня устраивают такие условия, — улыбнулся Владимир. — Товарищ Вершинский?

— Мы сделаем всё, что от нас зависит, чтобы машина прошла испытания, — ответил главный конструктор ЧТЗ. — Наработки предыдущих Объектов позволили нам лучше видеть перспективу этого типа бронемашины, поэтому, если у нас будет достаточно времени, я уверяю вас, мы разработаем и подготовим к испытаниям нечто выдающееся, превосходящее все предыдущие образцы.

— У вас будет достаточно времени и достаточно финансирования, — пообещал Жириновский. — Но вам нужно сфокусироваться на этой работе полностью, потому что это очень важно и нужно Советской армии.

*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Большой Кремлёвский Дворец, 21 мая 1991 года*

— Я могу обращаться к вам по имени, мистер Мэтлок? — спросил Жириновский, раскуривая сигарету.

— Разумеется, мистер президент, — с доброжелательной улыбкой кивнул посол США в СССР.

— Тогда прошу вас, Джек, также обращаться ко мне по имени, — попросил Владимир.

— Хорошо… Владимир, — ответил Мэтлок.

— Итак, Джек, — Жириновский, сидящий в мягком кресле, взял со стола стакан с лимонадом. — Вы должны отчётливо понимать нашу позицию. Мы поддерживаем международное осуждение иракской агрессии и даже, с нашей стороны, ввели персональные санкции в отношении Саддама Хусейна и его приближённых. Но мы не поддерживаем введение экономических санкций против страны. Это приведёт к серьёзнейшим последствиям для Ирака, так как миллионы голодных на Ближнем Востоке — это совсем не то, что всем нам сейчас нужно.

— Моё руководство намерено добиться для Ирака максимальных экономических санкций от всего мирового сообщества, — ответил на это посол. — Это должно поспособствовать свержению режима Саддама Хусейна и установлению в Ираке демократического правительства.

— Вы сами верите в этот бред, который вам приказали озвучить мне? — поинтересовался Жириновский. — Единственное, чего вы добьётесь, введя эти санкции — это пополнение рядов религиозных экстремистов мотивированными голодом и нищетой новобранцами. У вас есть ответственные специалисты по Ближнему Востоку, и я уверен, что они прекрасно понимают, к чему всё это приведёт.

— Может привести, — поправил его Мэтлок. — Это лишь один из возможных сценариев. Но наиболее вероятным сценарием мы считаем свержение Хусейна оппозиционными силами.

— Вы знаете, где сейчас находятся все иракские оппозиционеры? — спросил Владимир.

— Просветите меня, Владимир, — улыбнулся посол.

— В паре метров под землёй или в виде пепла, смешанного с песком в иракской глуши, — сообщил ему Жириновский. — Хусейн — это диктатор, очень трепетно относящийся к собственной безопасности. Вся оппозиция в Ираке уничтожена физически. Никто не восстанет, никто не организуется, а это значит, что единственный исход — это пополнение рядов радикальных экстремистов десятками тысяч новобранцев, а в будущем и сотнями тысяч. Это наиболее вероятный сценарий, Джек.

— И всё же, это создаёт опасный прецедент, — возразил Мэтлок. — Нельзя безнаказанно вторгаться в соседние страны — это варварство. Хусейн должен быть наказан.

— Так наказывайте его, на здоровье! — с усмешкой воскликнул Жириновский. — Я знаю о запланированной вами операции по освобождению Кувейта — я не поддерживаю, но и не возражаю. Военные дела должны выполняться на поле боя, а за опрометчивые действия должна неотвратимо следовать суровая расплата. Но я требую, чтобы вы воевали против иракской армии, а не против иракского народа.

На лице Джека Мэтлока проявилось удивление, но он быстро взял себя в руки — всё-таки, он очень опытный дипломат.

— Я благодарю вас, Владимир, за то, что вы внесли ясность, — кивнул он. — То есть, я могу с уверенностью сообщить своему руководству, что вы не будете препятствовать военной операции?

— Можете, Джек, — с улыбкой подтвердил Жириновский. — Но вы также можете с уверенностью сообщить, что Советский Союз решительно выступает