Клена Харб - Дети Абсолюта. Храбрость и Скромность
- Ну, раз уж ты разрешила, то не удивляйся теперь. Это нормально, что я не получил никаких психических травм после пережитого?
- Если ты оказался здесь, Тим, то, видимо, психическую травму ты получил задолго до этого момента.
- И потому меня не шокировала гибель тех людей? - усмехнулся я.
- Отношение к смерти, да и ко многому другому, после инициации существенно меняется, - задумчиво произнесла Храбрость. - Ты еще только осознаешь новую реальность, но уже чувствуешь, что физическая кончина - это еще не финал. Это лишь переход на новую ступень. Конечно, человеческая жизнь - великая ценность, и не нужно убивать всех налево и направо просто так. Но это и не единственный шанс у индивидуума в данном мире. Те, кого мы любим, снова будут с нами, так или иначе. Все мы связаны Сетью.
- А можно ли вспомнить свою прошлую жизнь?
- Говорят, есть пара людей, которые могут и это. Но лично я их еще не встречала. Ты все равно интуитивно найдешь тех, кого оставил. Станешь собственным правнуком, начнешь посещать один воспитательный дом с детьми лучшего друга из прошлого или другим способом будешь контактировать с теми, с кем установил связи в течение предыдущей жизни. Ты просто видишь человека и понимаешь, что уже был с ним когда-то знаком.
- И как долго будет длиться эта цепь перерождений на Даммаре?
- Не знаю. Мне кажется, что ты просто перейдешь на новый уровень после очередной смерти и станешь его обитателем. Мы, инициированные, можем присутствовать там в качестве гостей. Например, мы попадаем на него во время инициации, когда получаем Дар.
- А как мне снова туда попасть?
- Сама я ничего подобного не умею, и в МС этому не учат, - с некоторой грустью проговорила МакЛейн. - Я слышала, что существуют особые техники, практикуемые в Палире и Юстиоре. Но Сирин говорит, что в этих странах власть присвоили лидеры оппозиции, поэтому мы не контактируем с их мотивационными парламентами, даже не знаем имен тех, кто в них состоит. Думаю, можно самим попробовать отправиться в то место. Получилось ведь один раз, значит, получится еще.
- Я вот совсем не помню, что там было - только огромный Глаз в неестественно ярком небе и все. А ты, Хитер? Что ты видела?
Храбрость взяла со стола пачку сигарет, достала одну и закурила, рассматривая скатерть.
- Я не люблю вспоминать об инициации. Последний раз я говорила о ней с Сирин шесть лет назад, когда меня вербовали.
- Это такая большая тайна? - насторожился я. - У меня тоже есть секрет, связанный с инициацией. Я даже Сирин о нем не рассказывал. Может, обменяемся?
- Тим, моя история не слишком веселая, - вздохнула напарница. - И это не то, чем я могу гордиться.
- Я же не из простого любопытства спрашиваю. Мне первый раз в жизни захотелось узнать о прошлом другого человека. Ты же не откажешь своему младшему товарищу?
- Уговорил, - она грустно улыбнулась. - Но пообещай, что ты никому об этом не расскажешь. Иначе я не стану вытаскивать тебя с поля боя снова.
Хитер потушила недокуренную сигарету и тут же закурила еще одну. Через некоторое время она наконец начала рассказ. И чем больше я узнавал о ней, тем яснее понимал: моя тайна ни в какое сравнение не шла с тем, что пришлось пережить Храбрости.
Восемь лет назад в семье Джорджа МакЛейна, человека с безукоризненной репутацией, произошла страшная трагедия. Его старшая дочь Хитер, умница и красавица, одна из лучших учениц в гимназии, убежала из дома с патлатым алкоголиком Дагом Стивенсоном, вокалистом группы "Гром и Молния". Вместе с ней "убежали" и часть семейных драгоценностей, а также наличные сбережения, спрятанные миссис МакЛейн в раритетной супнице.
В те годы о таком явлении, как "групи", мало кто помнил. Так называли девушек-фанаток, занимающихся обустройством быта своих кумиров и оказывающих им интимные услуги. Тридцать-сорок лет назад, во времена расцвета рок-музыки, многие поклонницы хотели занять это место. Некоторым даже удавалось в итоге выйти замуж за своего стареющего избранника, желающего остепениться. Несколько групи вскоре и сами стали успешными исполнительницами, но большинство людей относилось к ним с презрением и насмешкой. Именно это слово с пеной у рта повторял мистер МакЛейн, день за днем проклиная родную дочь.
- Это вертихвостка стала иблисовой групи! Я отдал тысячи ризо на ее воспитание и обучение, а она променяла свою семью на этого урода!
О том, что Хитер в тот момент исполнилось лишь пятнадцать лет, он и думать не хотел, его волновало лишь общественное мнение. Поэтому он не стал заявлять в департамент розыска о побеге непослушного ребенка, а друзьям и соседям рассказал, что девочка поехала учиться в Ильденикану. Миссис МакЛейн же была женщиной инфантильной и боялась идти наперекор супругу.
Следующие два года юная бунтарка прожила в многочисленных съемных квартирах, где останавливался ее возлюбленный со своей группой. Дела у "Грома и Молнии" в то время шли из рук вон плохо. Дагу и его ребятам приходилось из кожи вон лезть, чтобы выбить себе гастроли. Хитер представилась возможность посетить, наверно, все самые неуютные маленькие городки Атарии за то время. Когда у группы был мертвый период, Даг брал гитару и играл на улице или в переходе, а свою девушку заставлял выпрашивать у людей деньги.
"Малышка, метнись за пивком!".
"У Мейсена баба залетела, поправилась сильно. Это платье стало ей мало. Вот, примерь, может, тебе подойдет".
"Иблис, Хитер! Я устал и хочу жрать! Тащи сюда свою костлявую задницу и корми меня!".
Сейчас Храбрость с содроганием вспоминала о тех временах, но тогда подобное обращение делало ее счастливой. Что же заставило настоящую Клушу кардинально измениться?
В какой-то момент друзья Дага поняли, что скакать по провинциям и петь песни о безрадостном будущем и несправедливом правительстве, это не то, чем бы они хотели заниматься всю свою жизнь. По этому поводу "Гром и молния" решили закатить грандиозный скандал с выбиванием стекол и зубов, а Стивенсон, прихватив юную подружку, вернулся в Кенсвуд. Без группы, без друзей, без работы. Хитер утешала его как могла и однажды пообещала своему кумиру попросить денег у родителей. Она надеялась, что отец сумел простить дочь за два года, проведенных в разлуке. Но Джордж захлопнул дверь у нее перед носом, а мать даже не вышла поздороваться.
Даг воспринял подобное отношение как личное оскорбление. В тот вечер он много выпил и решил сам поговорить с мистером МакЛейном. Хитер сразу не понравилась эта идея, но остановить разбушевавшегося приятеля она не смогла. Ей оставалось только поехать с ним и попытаться смягчить назревающий конфликт.
Когда они подъехали к дому, был поздний вечер. В окнах не горел свет - вся семья уже спала. Стивенсон вышел из машины и остановился возле забора. Набрав в легкие побольше воздуха, он заорал что есть мочи: