Город гоблинов - Марко Лис

Оно и вправду выглядело весьма необычно, стоило приглядеться внимательнее. Скорее напоминало искусную стеклянную или даже хрустальную поделку, чем живое, некогда сорванное растение. Лепестки будто светились изнутри тонким, едва уловимым сиянием, переливаясь на солнце всеми оттенками бледно-голубого, будто внутри застыла капля утренней росы, так и не успевшая испариться. Ничего подобного мне прежде видеть не доводилось, ни в Зергшаме, ни за всё жизни в деревне у гоблинов.

— Слеза богов, — выдавил наконец из себя наставник, будто сам не веря, что приходится объяснять подобные азы взрослому человеку. — Цена измеряется рунами, Менос. Не золотом. Рунами. Причём во множественном числе.

— Значит, приготовленное из него снадобье способно вернуть силы и восполнить наши истощённые магические резервы за столь короткий промежуток времени, и при этом впоследствии не убьёт нас и даже не покалечит? — уточнил я, стараясь звучать как можно более наивно.

Глядя на то, как лицо старика медленно, но верно наливается яростным багрянцем, а руки начинает мелко трясти от с трудом сдерживаемого гнева, я невозмутимо добавил:

— Мне Арах так сказал буквально минуту назад. Я же не шаман и совершенно не разбираюсь во всей этой вашей алхимии.

— Арррраххххх… — угрожающе прошипел учитель сквозь стиснутые зубы, растягивая имя провинившегося ученика.

Дружба дружбой, конечно, но бывают в жизни случаи, когда каждый вынужден быть сам за себя. И этот случай оказался как раз одним из них.

Чуть повернувшись, я украдкой подмигнул стоявшему рядом гоблину.

Полуухий отчаянно пытался отнекиваться, валя всё произошедшее исключительно на меня, а когда окончательно осознал, что наказания уже не миновать, даже попытался было удрать в сторону леса, петляя между деревьями. Вот только старик оказался проворнее. Несмотря на свой преклонный возраст, он в мгновение ока настиг незадачливого ученика. Собственно, а почему нет, если кнут молний захлестнул, обвившись вокруг ног беглеца и тот кулем повалился на землю.

Всего пара шагов и шаман крепко ухватил Араха за здоровое ухо, безжалостно выкручивая его так, что бедный гоблин взвыл и привстал на цыпочках, силясь хоть немного унять пронзающую боль.

— Больно же, нэк! Отпустите, я всё понял! — из глаз гоблина покатились слёзы, оставляя мокрые дорожки на щеках.

— Впредь думай, прежде чем вслух сомневаться в мастерстве собственного наставника, — процедил старик, ничуть не ослабляя хватку и слегка приподнимая гоблина ещё выше.

Пока Араха воспитывали за якобы чудовищно слабые познания в алхимии и восполняли обнаруженный в знаниях пробел, я внимательно вслушивался в каждое слово.

Оказалось, эта самая «слеза богов» была и вправду убойной по своим свойствам штукой. Она не просто восполняла магические резервы, но и оказывала своеобразный эффект «обнуления» самой платы за использование рун на определённое время. По сути, пока действовало снадобье, получалось применять руны практически без всякого расхода собственных сил, будто черпая их из бездонного колодца.

Нечто такое я уже испытывал в лесу Обречённых во время боя с кобольдами. Но тут вроде эффект будет даже куда более сильным.

И это в корне меняло весь дальнейший расклад.

Даже с учётом того, что воздействие распространялось исключительно на сциллу, а значит, стихия тени останется на прежнем, истощённом уровне, и мне по-прежнему не светит забрасывать врагов целым градом теневых копий, всё равно получалось весьма и весьма недурно. Я смогу использовать крылья столько, сколько потребуется, не опасаясь внезапно рухнуть с высоты от истощения.

А самое главное, при этом ещё получится атаковать воздушными лезвиями, снова и снова, без оглядки на привычную прожорливость этой руны, которая прежде опустошала меня всего одной такой атакой.

Если всё действительно так, как расписывал старик, то я, пожалуй, и в одиночку сумел бы неплохо потрепать большую часть эльфийского копья. От этой мысли внутри что-то тревожно и одновременно азартно екнуло — я поймал себя на том, что предстоящая стычка больше не кажется мне заведомо самоубийственной затеей.

Я передумал. И помогу учителю разобраться с эльфами.

Главное, чтобы теперь не оказалось, что это какие-то другие остроухие, а не те, на которых мы собирались охотиться. Хотя, если начистоту, я с удовольствием убью абсолютно любых. Но, конечно, куда сильнее хотелось бы добраться именно до Лариоса, чтобы тот привёл нас к Фурелу из Дома Дельмис.

Наставник тем временем вернулся к изготовлению снадобья. Арах стоял рядом с ним и внимательно следил за процессом, то и дело подавая какие-то мелкие предметы по первому же знаку старика. При этом гоблин что-то тихо шипел себе под нос, каждый раз бросая на меня злобный взгляд исподлобья. Наверняка уже вовсю планирует какую-нибудь пакость, чтобы отомстить за подставу.

Забавно, но теперь, когда мы перестали враждовать всерьёз, дразнить его стало ещё интереснее.

Создание чудо-средства затянулось, оказавшись не таким быстрым делом, как это виделось поначалу. Прошло уже более двух часов. Старик то и дело останавливался, нюхал получившуюся смесь, недовольно морщился и начинал заново отмерять пропорции, бормоча что-то на родном наречии. Вскоре мне наскучило просто сидеть и наблюдать за этим неторопливым священнодействием, и я решил тоже взглянуть на отряд эльфов своими глазами.

Так как вскоре всё равно предстояло полное восстановление магического резерва, я решил не размениваться по мелочам и использовать крылья. Зачем экономить силы и карабкаться на дерево, цепляясь за ветки и обдирая ладони, если можно одним рывком взмыть в воздух?

Верхушка ели, на которую я приземлился, подобно маятнику принялась опасно раскачиваться из стороны в сторону под моим весом. Пришлось не сразу развоплощать крылья, опасаясь рухнуть вниз с приличной высоты. Но обошлось — если не считать лёгкого покачивания на ветру, спустя несколько секунд всё успокоилось, и я наконец сумел как следует осмотреться.

— Там это… — я почесал затылок, вновь оказавшись на земле рядом с гоблинами. — Арах, тебе придётся снова залезть на дерево.

— Что? Зачем?

— Либо эльфы решили устроить привал и разлеглись отдыхать прямо посреди дороги, либо мы опоздали и кто-то всех их уже перебил.

— Бегом! — учитель так зыркнул на гоблина, что даже мне на мгновение стало не по себе, а Полуухий, не проронив больше ни слова, бросился к дереву.

Золид терпеливо ждал.

Это было невероятно тяжело. Ему хотелось разорвать глотку каждому этому долговязому выскочке и утопить всю улицу в крови, не разбирая, кто перед ним — командир или рядовой копейщик. Но проклятый амулет, стоило подойти достаточно близко, безжалостно душил силы,