Александр Тимьянов - Страж Границы

- Не там, - покачал головой единственный за всю историю границы страж-некромант, - не там. Хотя и в Пустошах он нахватался знаний от младших личей, их тоже можно дрянью назвать. Но идеи, с которыми он пришёл к Кристобалю Гутьере, в голову фон Боку заронил я. Да, да, - усмехнулся Форскрит, - именно я. За что был подвернут дополнительному заочному порицанию со стороны стражи. Дон Кристобаль хорошо умеет работать с людским мнением и особенно с прошлым. В предатели меня записал.

- А ты, сука, кто ж ещё?! - вскричал Шольц. От избытка эмоций он вскочил и даже до половины вынул меч из ножен.

- Стой! - осадил его Деребен, прежде чем я, забывшись, сделал это. - Сядь и успокойся!

- Слушаюсь, - ответил тот, усаживаясь обратно к костру.

- Отвечая на вопрос вашего сержмена, - как ни в чём не бывало, продолжил Форскрит, - меня сложно назвать предателем. Я ведь дверей крепости врагу не открывал, орды нежити тайными тропами через границу не водил и с личами в сговор не вступал. Какой же я тогда предатель, сержмен?

- Это ты так говоришь, - буркнул Шольц, но этим и ограничился.

- Никого я не предавал, - покачал головой Форскрит, - вся моя вина в том, что глаза мальчишке фон Боку открыл.

- Это почему? - спросил я.

- Потому что голова его не в ту сторону повёрнута, - ответил Форскрит, - так что и глядеть он стал не туда. Не в ту сторону и пошёл. И пришёл… куда пришёл, туда пришёл. Это уже не важно.

- А в чём правда, которую открыл ты фон Боку? - поинтересовался у него Закерий Велит.

И взгляд его, когда он говорил эти слова, мне очень не понравился.

- Эта правда не для тебя, маг, - угрюмо усмехнулся Форскрит, - хотя в какой-то мере это касается всех нас. Всех стражей. Но никого из вас лично она не касается.

- И всё же? - зачем-то стал настаивать я, хотя отлично понимал, ничем хорошим это не закончится.

- На нашей границе нет ходоков, - сказал Форскрит. - Нет людей, что были бы устойчивы к среде, как на ледяном севере или жарком юге. Нет у нас разведчиков, которые забираются в глубь территории нежити. Вернее, не совсем разведчики.

- А кто же есть? - удивился Гимарт, оторвавшись даже от котла с кулешом.

- Некроманты, - каким-то прямо будничным тоном произнёс Форскрит. - Создатель нашей границы, видимо, посчитал, что одной разведкой ограничиваться не следует, а может невидимость для нежити - это побочный эффект. В общем, основная специализация стражей, которых зовут ходоками нашей границы, некромантия. Мы не можем поднимать нежить, наоборот, все наши силы и таланты направлены на уничтожение мертвяков. Сильные некроманты могут даже овладевать другими магами, используя их силу для своих целей. За это нас и ненавидели, почти все. Стали сокращать количество некромантов, эксплуатировать, в основном, способности ходоков.

- Я их… понимаю, - вздохнул мастер Велит. - Это было весьма… неприятно.

- Да бросьте деликатничать, мастер, - отмахнулся Форскрит. - Думаешь, мной не овладевали, думаешь, не знаю как это больно. Мастера-некроманты часто овладевали своими учениками, те подходят для этого куда лучше магов других специализаций. Это чудовищно больно, и для стихийного мага, а не некроманта-новичка это куда больнее. Так что прошу прощения у вас, мастер, - к Велиту Форскрит отчего-то обращался на "вы". - Просто иного выхода из нашей ситуации у нас не было, вы же понимаете.

- Понимаю, мастер, - кивнул Закерий.

- Нет, конечно, спасибо, что спасли нас, - заявил Деребен. - Но всё ж хотелось бы знать, зачем вы сделали это? Что вам от нас надо?

- Тот факт, что мы с тобой, лейтенант, стражи одной границы и даже из одной крепости, вы в рассмотрение не берёте, - даже без вопросительной интонации сказал Форскрит. - Очень жаль, что стараниями Кристобаля Гутьере общее мнение о нас пало настолько низко.

- А с чего б ему высоким быть? - криво усмехнулся сержмен Шольц. - Вы - некроманты, а мы с ними воюем.

- Вот у тебя, сержмен, на поясе меч висит, - ответил ему Форскрит, - у всех остальных - тоже. А твари, которых вы ими режете, вооружены такими же. И вы не отказываетесь от них, верно? Тут та же история. Да, я владею силой, сходной во многом с некротической, однако важно то, как я использую её.

- Ну да, - поддержал прежний тон Шольц, - а ну как поднял бы ты мертвяков да натравил бы на нас, прямо в крепости.

- Ты, сержмен, видимо, плохо слушал меня, - сказал Форскрит. - Я не могу поднять ни одного мертвеца, а стража, вообще, поднять невозможно. Это на случай, если ты этого не знал.

- Оставим вопрос поднятия мертвецов, - взмахом руки оборвал Шольца, готового ляпнуть ещё что-нибудь в своей обычной манере, Деребен. - Отчего ты, Форскрит, появился сейчас, почему не пришёл в крепость?

- К дону Кристобалю? - невесело усмехнулся Форскрит. - Увольте, господа стражи. Мне жизнь ещё дорога.

- Оставь, Форскрит, - отмахнулся Деребен. - Стражей никто не казнит.

- Казнить не казнят, - согласился некромант, - но ты, лейтенант, слышал о штрафных центуриях? Нет.

- Я слышал, - сказал я, - краем уха, и то дон Кристобаль долго беседовал со мной на эту тему. Но что это и кого в них загнали в своё время, не знаю.

- Когда фон Бок вернулся в крепость из Пустошей Некеха, - объяснил Форскрит, - поначалу все думали, что он образумился, делом занялся. Он надолго забрался в библиотеки, тогда ещё не додумались их закрывать от лишнего внимания, проверял мои слова. Но глядел он явно не туда. Найдя ту информацию, что устраивала его, фон Бок начал агитировать себе сторонников, сначала среди молодых некромантов, потом и простых стражей. Успел сколотить неплохую банду, готовились нанести удар изнутри, даже с личом сговориться умудрился, видимо, ещё в Пустошах. Вот тогда-то дон Кристобаль и спохватился. Про бой в крепости, когда стражи резали стражей, не знает уже почти никто. Единственный случай за всю историю нашей границы. Фон Бок каким-то образом сумел нарушить закон стражи - поднимал мертвецов, не стражей, конечно, а вольнонаёмных бойцов, прислугу и прочих в том же духе. После этого командоры посовещались с магистром, и запретили все занятия некромантией для стражей, переведя всех в простые ходоки. Однако были некроманты отказавшиеся принять этот приговор. Я был одним из них. У нас не было выбора, мы уходили из крепостей и не возвращались, предпочитая бороться с нежитью своими способами. Нас было немного, душой кривить не стану, а сейчас, наверное, остался я один.

- Штрафные центурии эти твои тут при чём? - напомнил ему Деребен.

- Погибших в резне было не так и много, - ответил некромант, - отступников с красными повязками и свастиками было мало, их старались не убивать без нужды, жизнь стража слишком ценна. Вот из тех, кто жив остался после резни, и сформировали штрафные центурии. Их кидали в самые опасные участки боя, где, как говорится, или - или, а в иное время держали в чёрном теле. Постоянно под конвоем, на хлебе и воде, не казарма, а форменный карцер. Там кажется сейчас именно карцер для провинившихся. Дальше за казармами, ближе к конюшням.