Анна Чащина - Бог со звезды

— Да что рассказывать? Плыл на корабле моего мужа. Говорил складно, убедил его взять с собой, заплатил хорошо. Рассказывал, что волшебник, а на острове у него тайная миссия. Островитяне приняли его якобы из-за неких особых знаний. Что прожил он у них полгода. Уже удивительно. Случайных кораблей к островам не ходит. Мы наперечет знаем всех торговцев нашего побережья и тех, что бывают в тех краях — много лет торговлей живем. Гильдия опять же учет ведет. Если и был корабль, то издалека, с другой какой-то земли, не отсюда. Есть там волшебники, знаются ли с местными — нам, простым трудягам, неизвестно. Однако дружелюбием островитяне никогда не отличались. Я тебе говорила — поторговали да разошлись. Ни застолий тебе, ни братаний. И уж если бы велись какие дружеские беседы с волшебниками, про то торговцы первыми бы узнали. Потому как они на наших кораблях и плавают туда-обратно. Муж подумал, что человек тот врет, а сам родом с острова. Говор, имя, манеры. Зачем островитянам хитрить, не знаю. Не мое дело. Тогда чужестранец переночевал и ушел к волшебникам, где и остался до падения звезды. Чего ночевал в нашем доме, тоже не знаю, я не противилась. Сама знаешь, с волшебником спорить — себе дороже. Когда звезда вернулась на небо, он отбыл. А до той поры никаких разговоров ни с кем не заводил. Снова к мужу попросился, заплатил сполна. Муж потом мне рассказывал, что чужестранец держался на корабле отчужденно, говорил с моряками сухо, ни с кем близко не сходился. Кость не та ему, видно, — фыркнула Лида презрительно.

— Калитка хлопнула, — подскочил Вацлав.

Катаринка встревожено повернулась к двери. Та распахнулась, и на пороге появился мужчина.

— Лиет! — воскликнула Лида.

На лице ее смешались радость и растерянность. Помнится, она упоминала, что муж должен вернуться на этой неделе. Корабль пришел раньше?

— Здравствуй. — Моряк с нежностью улыбнулся жене и детям, но на меня посмотрел с откровенным подозрением и без улыбки.

Тамара весело завизжала и бросилась на шею отцу. Он опять заулыбался, обнял девчонку и немного оттаял. Потом посторонился, уступая место вошедшему следом человеку Узкое лицо с крупным носом и широким ртом. Темные, чуть вьющиеся волосы.

Я замерла, стараясь не выдать свой испуг. На чужаке был серый плащ волшебника, а на груди его тусклым черным кругляшом красовался амулет.

— Это Крис. Он приезжал к нам, помнишь? — обратился Лиет к жене.

Та кивнула и уверенно произнесла:

— Здравствуйте, гость. Помню, конечно, как не помнить. Поесть с дороги хотите или освежиться?

Вот уж чьей выдержке и самообладанию следовало завидовать. Человек широко улыбнулся ей, но я бы на месте катаринки не поверила. От улыбки тянуло ложью и тщательно скрываемой настороженностью.

— Милая хозяюшка, спасибо, не откажусь. Ваши отличные пироги я не раз вспоминал добрым словом. Смотрю, у вас еще гости?

Мне пришлось всерьез постараться, чтобы сохранить хотя бы видимость спокойствия. Сердце ухало молотом. Я не спутала бы интонации и наречие, на котором изъяснялся этот человек, ни с каким иным. Точно так же говорил бог со звезды.

Дальнейшее казалось мутным сном. Я начала было подниматься, но иноземец шагнул навстречу и крепко ухватил за локоть, не давая встать.

— Я помогу, — сказал он, усаживая меня обратно на стул. Наклонился к уху, словно невзначай, и тихо прошептал: — Хочешь, чтобы с отцом ничего не случилось, не делай глупостей. Успокойся. Я не причиню тебе вреда, просто притворись, что все хорошо. У меня есть к тебе разговор.

Схватив со стола кружку с молоком, я торопливо глотнула. Молоко потекло по подбородку, заливая кофту. Я подавилась, закашлялась, а пока Крис заботливо постукивал по спине, усилием воли выдавливала из сердца ужас. Затем вернула на лицо доверчивое и открытое выражение. Неловкость представления, как мне кажется, явно бросалась в глаза. Семья моряка наблюдала за нами с подозрением. Таких людей, хорошо чувствующих фальшь по роду деятельности, трудно обмануть.

— Спасибо за завтрак, Лида, — охрипшим голосом пробормотала я. — Пойду, пожалуй, застираю одежду. Всю кофту молоком залила.

— Да ничего, — медленно проговорила катаринка, как никогда походя на ящерицу. — Конечно, иди.

И обратилась к островитянину:

— Гостям у нас всегда лучшее. Садитесь, Крис, перекусите. Я сейчас отрежу пирога, только из печи. Свежий. А Келан пускай идет. Она растерялась, аж поглупела, вы же знаете, как действуют плащи волшебников на саранчу.

Она нарочно оскорбила меня. Но я была благодарна. Ее слова давали шанс уйти немедленно, не пытаясь подобрать слова для извинений. Общеизвестно, что шантийцам не место в приличном обществе. Тем более, не позволено сидеть рядом с членом клана первой ступени. Даже его показное дружелюбие не сотрет разницу положений. А уж он-то постарался продемонстрировать милость ко мне наглядно.

Другое дело, что и сбежать пока нельзя. Я была растеряна и напугана. Этот человек с острова определенно связан с богом со звезды. И еще он знает о моем отце. Неужели возможности волшебников действительно настолько велики? Что делать? Друг или враг передо мной? Он угрожал, значит, враг. Чертовы острова, так и знала…

— Ау! — Ответом Богдану была тишина.

Или в очередной раз издохли какие-то переговорные устройства, или их замена проходила не так успешно, как ожидалось.

Он устало выдохнул и прислонился к стене. Можно, конечно, использовать карту доступа и войти без приглашения. Но заранее настраивать людей против себя не хотелось.

Позади была долгая беседа с техниками. Точнее, членами одной из двух бригад, той самой, которая получила год назад стандартный сигнал бедствия с корабля, а позже занималась распаковкой. Мрачная компания из четырех мужчин и двух женщин.

Богдан сразу оставил мысленную пометку о том, что следует поговорить и с другой командой. Она тоже принимала участие в спасательной операции, хотя с некоторым запозданием. Да и вообще, поленившись и не поговорив со всеми участниками процесса, реально упустить важные детали. А вдруг что интересное в разговоре мелькнет? Ведь техники отслеживают массу оборудования, тесно связаны с центром управления и его системой наблюдения. Все работники имеют специальное образование и подготовку. А так как многое на станции подчиняется принципу «взаимозамены», то составляются графики дежурств. Одна бригада занимается плановыми проверками, установками и починкой, другая контролирует процессы в системном центре — спутники, обзоры, сигналы, коррекция орбиты. По сути, пласт работ не меньше. К тому же смена деятельности позволяет избежать притупления внимания, которое для жизненного центра станции недопустимо.