Анна Чащина - Бог со звезды

Техники упорно отстаивали свою непричастность к этим чудовищным событиям. Как, в общем-то, и остальные. Проблема заключалась в том, что «случайных» людей на станции нет. Практически все участвуют в процессе изучения планеты. Специфика работы такова: специалисты вынуждены постоянно сотрудничать между собой, обмениваться результатами исследований, опытов и наблюдений. Так достигается оптимальный результат и создается реалистичный образ Януса. Этот золотой банк знаний со временем должен занять свое место на Земле, пополнив научные фонды. Именно поэтому почти каждый на станции имеет доступ к информации с конкретно указанными цифрами, показателями и описаниями. А слить ее заинтересованным лицам дело техники. Остаются самые простые вопросы: кто, кому и почему?

Альберт с отчетами затянул и запретил без его распоряжения любую связь с Землей. Пусть сигнал идет через Эзарус не меньше двух-трех месяцев, его не пугала даже грозящая ответственность за нарушение протокола. Он хотел иметь фору, чтобы разобраться самостоятельно. Почему?

Особенно внимательно Шауров отнесся к отчетам бригады техников и Яши. И тут… Как оказалось, предыдущие события были громом, а гроза разразилась позже. Почему-то повезло той же команде. Наказанные за халатность, что, как они сами считали, было незаслуженным, они снова дежурили. Нервная обстановка и обида привели к повышению бдительности вдвое, а то и втрое. Поэтому сигнал бедствия обнаружили почти мгновенно. Столь же молниеносно отследили и о результатах доложили Шаурову.

Любая станции имеет стандартное оборудование, на случай неприятностей — малые челноки. Но поскольку от Януса до любой обитаемой системы лететь долго, ждать помощи в случае аварии просто неразумно. Поэтому небольшой кораблик, несколько устаревший, но вполне бодро летающий, также входил в комплектацию станции. Он содержался в безупречном состоянии, готовый к полету в любой момент.

Узнав об очередной нештатной ситуации, Шауров отдал приказ немедленно подготовиться к спасательной операции. Бригада техников, представитель службы внутренней безопасности, доктор Мякишев, зообиолог, Ивор Джерски и Милан Калевский — единственный профессионал-контактер — отбыли через час. Через три часа они подошли к неизвестному кораблю, схожему по характеристикам с тем, который крутился по орбите Януса двое суток назад. Пристыковались. Распечатали со всеми предосторожностями вход в переходный шлюз. А дальше…

Дальше им открылась картина разрушений, смерти и безумия. Словно какая-то волна прошла по всем отсекам и палубам корабля, сметая все живое. Системы жизнеобеспечения оказались выведены из строя. Везде висели тела похищенных аборигенов и самих пиратов. Некоторые разорванные в клочья, погибшие от кровопотери или обширных ран, другие задохнувшиеся. Что произошло, с лету понять было невозможно.

Спасатели забрали уцелевшие данные, которых оказалось неожиданно мало, и отправились обратно на станцию. Так как мертвый корабль продолжал двигаться в неизвестном направлении, а для его буксировки энергии не хватало, решили сделать единственно возможное в сложившейся ситуации. Отправили команду, которая произвела опись и фотографирование мертвых тел. Погрузили несколько биологических образцов для изучения на станции, описали все, что могло хоть как-то пролить свет на трагедию, часть косвенных улик забрали с собой. Остальные тела утилизировали, метки на борт поставили. Установили передатчик, в котором зашифровали исчерпывающую информацию о корабле. Он будет рассылать сигнал в автоматическом режиме долгие годы. После чего мертвый корабль продолжил бесконечное путешествие в космосе. Возможно, на него случайно и наткнутся в обозримом будущем, но вероятность этого мала.

— Мой кораблик на волнах качается, — наконец, услышал Богдан тихую песенку и звук приближающихся шагов.

«Стоять под дверью, входит у меня в привычку», — с досадой подумал он. Вдохнул, выдохнул, встряхнулся. Провел растопыренной пятерней по волосам и постарался сделать вид, что подошел к отсеку не двадцать, а пять минут назад.

Я поднималась по лестнице, чувствуя себя так, словно была в каком-то страшном сне, который не желает заканчиваться. Даже не замечала, что по щекам катятся слезы.

Ничего, сейчас, вот сейчас, я встряхнусь, и все встанет на свои места. Обязательно. Только соберусь с силами, пойму, что делать дальше… и… Странно, раньше я не замечала за собой таких перепадов настроения, удавалось как-то зажимать лишние эмоции в кулаке и никому не показывать.

Просто меня поймали! Неожиданно, когда я меньше всего ожидала. Да, практически за руку. Да, угрожают. Стоуш ведь не просто так повторял: не верь никому. Происходящее запросто может быть частью некой хитрой игры. И я не хочу оказаться овцой, отданной на закланье. Хочу другого, нет, страстно желаю. Выбраться. Из этого дома, из Кэшеба, с материка.

Я отерла щеки тыльной стороной ладони. Рывками сдернула с веревки плащи. Остальные вещи Лида еще засветло, видимо, перевесила в открытый коридорчик, тот, из окон которого мы с ее дочерью любовались восходом. Я сняла все. Прижимая ворох одежды к груди, повернулась к дверям своей комнаты и буквально воткнулась в Криса. Человека, пять минут назад, как бумажную фигурку, смявшего мое спокойствие. Он, судя по всему, действует куда продуманнее, чем показалось при первой встрече.

— Решила уйти, не прощаясь? — В его тоне звучала язвительность. — Твой старик явно не ждет такого подвоха. Я бы на его месте был бы менее смелым в надеждах. Передам ему на будущее.

— Что вам нужно?

— Я знаю все, — просто ответил он, с нехорошим прищуром глядя мне в лицо.

Все, что мне пришло в голову в этот миг: замереть. Налетели тысячи разных мыслей. Что конкретно имел в виду Крис? «Я знаю» — можно с одинаковым успехом сказать про что угодно. Как ни странно, его фраза меня почему-то успокоила и на время вернула самообладание. Так, значит. Передо мной великий Умник.

Я ответила агрессивно, даже с напором, чтобы стереть это выражение превосходства с его лица:

— Что же вы собираетесь делать с вашим знанием?

— Помочь тебе.

Н-да… Ему удалось снова выбить почву у меня из-под ног.

— Не очень вяжутся угрозы с предложениями о помощи.

— А как еще быстро привлечь твое внимание? Ловить по закоулкам Кэшеба, зажимать в саду? — чуть повысив голос, произнес Крис.

Я ему не поверила. Мы живы во многом благодаря своим сильным инстинктам. Слишком часто в кланах шантийцев существование зависит от умения почувствовать присутствие родичей или настрой окружающих, исходящую от них враждебность, ложь, опасность.