Антон Волк - Сердце Великана

Солнце уже взошло и через иллюминаторы вливало потоки света внутрь фюзеляжа. Покрытая морщинами волн гладь океан плавно оборвалось, и мы залетели на материк. До рандеву с ОИП оставалось минут двадцать. Я решил что пора начинать. Оторвался от иллюминатора.

— Подключите разъемы маховиков.

Девушки послушно подключились к пневматике самолета. Мощный насос нагнетая турбиной воздух раскручивал два супермаховика из углеродного волокна до невообразимо быстрых скоростей. Вращаясь в разных направлениях, они аннулировали гироскопический момент но, когда нужно было стабилизироваться для выстрела, передавали друг другу энергию заставляя фею застыть в воздухе с потрясающей для человека устойчивостью. В момент выстрела это было крайне важно.

— Проверьте камеры.

Они опять послушно, с серьезными, даже слишком серьезными лицами проверили камеры.

— Елена и Катя пойдут первыми. За ним большая Елена и Вика. Настя, Варвара и я за ними. Последняя прыгнет, Света. Она будет весть отвлекающую стрельбу. Света — бери как можно менее пологую траекторию чтобы оказаться прямо над ним. И сразу открывай огонь не обращая внимание на дистанцию урон врагу ты все равно не нанесешь. По сердцу надо бить в упор.

— Вы уже десять раз это говорили, командир.

— Да. И еще десять раз скажу, — резко ответил я. Я почему-то начал называть их по именам. Наверное, номера были неуместны при таком серьезно деле. А прозвищ у них еще не было. Может сегодня заработают.

При приближении к этому чуждому существу — биомеханическому роботу чужих, даже очень взрослые и крутые мужики тут же забывают все инструкции. Тварь просто излучает на тебя страх. И ты невольно поддаешься этому страху. В первый раз обязательно это довлеет над тобой короткий момент. Обычно в таких случаях я рекомендовал сделать выстрел. Это выводит из ступора. Звук такого крупного калибра и отдача действует отрезвляюще. Я надеялся, что девушки, которые один раз уже сталкивались с пришельцами и видели эту мясорубку в лесу, не впадут в ступор.

— Когда увидишь синее свечение у его головы уходи в сторону. Он очень плохо бьет молнией. И может только случайно попасть в тебя. Только если стоишь на земле — попадание стопроцентное. Остальные берем его в кольцо. Первый прыгнувшие на пятистах метрах до объекта снизят скорость, чтобы мы могли догнать. Охватим его в кольцо одновременно. Не держитесь близко друг от друга. И еще, мы страхующая группу. На случай если две японские не справятся. Поэтому все что я вам говорю, нам может не понадобится. Если повезет уведите бой из иллюминаторов самолета. Либо во время спуска. Все ясно?

Они кивнули. Я стал ждать, посматривая на механическое табло. Воздух по тонкой трубе должен был повернуть его и показать слово: выброс — когда пилот их кабины нажмет рычажок в кабине и включит сирену.

Сидящая слева от меня большая Елена — вторая фея — вдруг наклонилась ко мне:

— Предатор, можно спросить?

— Валяй, большая.

— Вы не хотите, чтобы мы это делали?

— Чего делали? Сражались с Тором?

— Да.

— Не имеет значения, что я хочу. Но напрасных смертей я не допущу. Как мы и договорились, если я выпущу желтую ракету все уходите. Как можно дальше. Ясно?

— Да.

— Вот и отлично.

Время тянулось все медленнее и медленнее чем ближе мы подходили к точке выброса. А потом как-то резко скакнуло. Я на миг задумался и тут же раздался вой сирены и табло щелкнуло, показав слово. ВЫБРОС! Все поспешно опустили очки и специальные респираторы с кислородным патроном.

Я нажал на рычаг открытия люка и гидравлические цилиндры начали медленно опускать створки.

Спуск-падение было стандартным отработанным действием. Ветер ударил по лицу, я видел невдалеке фигуры прыгнувших вперед фей. Раз. Два. Три. На счет три я выпустил плоскости крыльев. Как и полагается они сделали это позже, чтобы избежать столкновения досчитав до десяти. Первые две пары считали до двадцати. И выпускали крылья последними. Тор все еще был слишком далеко внизу, чтобы можно было его рассмотреть. Мешало Солнце и ветер бьющий в лицо. Стрелка большого наручного альтиметра начала своей стремительный бег назад. Щелк, щелк… цифры перекидывались. Пять пятьсот, пять двести, пять… Я внимательно вгляделся в то, что ждало нас внизу.

И потом, МИР ПЕРЕВЕРНУЛСЯ! Я не мог не узнать его. Видел на фото и кинохронике. Жабье лицо без определенных черт лица. Нескладная фигура, ядовитого цвета тело из панциря, выпуклые шестиугольные пластины невероятно крепкой брони. Он напоминал какое-то чудовище из сказок про каменных великанов. Длинные руки в которых были зажаты какое-то странное оружие, напоминающее серпы. С такой высоты было трудно понять, что это. Да и вряд ли с близкой тоже. Чужое ведь, абсолютно чужое. Арес — Бог войны! Меня кидало то в жар, то в холод, я не мог поверить в тому, что вижу. Отчаянно закрутил головой выискивая другие группы атакующих убийц, но никого не было. Никаких японцев, никаких страхующих групп. Наш Дуглас был уже далеко, хотя гул его реактивного движка все еще был хорошо слышен.

Кричать ему: вернись? Бесполезно. Что же происходит? Зачем они так? В чем смысл такой страшной подлости к нам? Я вспомнил слова, слышанные в медблоке, когда приходил в себя от обморока. Это дурацкое настороженное отношение ко мне в отделе психологии пришельцев. И странное поведение Хироши. Он должен испытать стресс, вспомнил я слова. Стресс? Какой к черту стресс. Во, испытал я. И?

Не задумываясь выпустил желтую ракету. Прямо по курсу, чтобы обогнала передовую линию атаку. Но и Елена, Катя проигнорировали. Я выпустил вторую. Потом весь запас желтых ракет. Потом все остальные. Махал руками, кричал сорвав респиратор. Но дьяволицы словно не слышали меня. Игнорировали, словно разом объявили мне бойкот и издевались. Как полагалось по первоначальному плану они отдалялись от меня по круговой траектории, словно спускаясь по спирали — гигантскому воздушному серпантину. Щелк! Щелк! Три пятьсот. Три двести. Три сто…

Я отчаянно искал выход. Выход, которого не было. Я не понимал, что случилось с девицами. Они же тоже понимали, кто нас ждет внизу. Что это значит, спрашивал я себя, чуть не плача от обиды. Страх перед Аресом исчез напрочь. Я боялся за девушек. Через минуту я потеряю тех к кому привык. Незаметно привык. А потом будет земля и трупы. Обугленные, раздавленные вместе со снаряжением, трупы разбросанные в радиусе сотни метров.

Зачем? Зачем? Я же все равно не вспомню. Проклятая дамба в воображении, подпертая деревянными щитами с облезлой зеленой краской, наглухо перекрывая доступ к воспоминаниям. Что в этом такого важного, раз нужно так бить меня? Что может стоить жизни семи девушек? А если и меня убьют, то в чем смысл? Разве это стоит жизней, только начавших жить? Какая ты тварь Хироши. Какие вы все твари в вашем седьмом отделе. Я не дам вам их убить. Уроды.