Самурай Врангель - Бертолетова соль агентуры глубокого укрытия [СИ]

— Щас поймёшь. Слушай внимательно. Перехожу на другой уровень подачи материала.

Григорий внимательно смотрел на командира из своего гамака.

— Имманентное и трансцендентное, — медленно начал учитель философии, — соотносятся друг с другом примерно так. В образном, конечно, изложении. — Помолчал; Спросил: — Ты любишь животных? Я тоже. Прекрасно. Представь себе: на верёвке висит кошка; слепая, глухая и к тому же без зубов и когтей. Одно только может — языком болтать.

Юра затянулся и медленно выпустил дым. Продолжил:

— Это имманентный мир, Григорий. Далее: возле верёвки с кошкой стоит стул, а на нем сидит, — как бы его назвать? — живодёр, так и назовём. Курит папиросу, пьёт пиво, а в руках плётка.

Рядом столик хирургический расположен, а на нём всякие специальные инструменты лежат: щипцы для пыток, иголки разные, ну и прочее… Бидон с кипятком неподалёку поблёскивает. В общем, все нужные приспособления для пытки животного — под рукой.

Командир снова сделал паузу, затянулся сигаретой и продолжил:

— Ну, кнут — кнутом, а в стороне на маленьком столике лежит, так сказать, пара пряников: кусок сала, сыр, хлеба краюшка… Так вот, Гриша, этот живодёр — и есть трансцендентный мир. Понятно?

— Ничего не понятно.

— Ладно, поймёшь, — пустил кольцо дыма; качнулся в гамаке. Продолжил, медленно выговаривая слова:

— Сделает это падло глоточек из бутылки — бац кошку плёткой — и смеётся, наверное… Иголкой её ткнёт в бок, для общего порядка. Кошка орёт: «Жизнь собачья! Будь она проклята! Мама — роди меня обратно». Живодёр докурит бычок и, — бабах кошку по голове дубинкой. Ха-ха-ха! — наверное. И снова плёткой. И тут же, раз — пряник ей под нос. В виде куска сала. Ну, измученная тварь вцепилась, бедняга, и жуёт, жуёт — голодная ведь. И неожиданно начинает ощущать что-то вроде счастья. Мысли в голове струиться такие, примерно, начинают: «А ведь, в сущности, жизнь не такая плохая штука!» И тут снова — бац плёткой по морде, чтобы сало всё съесть не успела и не расслабилась. Да ещё, живодёрище, щипцами лапы задние, для профилактики, зажмёт; передние верёвкой затянет; ведро липкой горячей воды на кошку выльет; возьмёт верёвку — и давай её, кошку, крутить вокруг себя, приговаривая:

«Помни, у тебя всегда есть выбор! Надежда умирает последней. У всех есть равные шансы!».

Это скотина живодёрище такую фигню котяре парит. «Будешь терпеть — и у тебя всё получиться! А ещё лучше — молись. Тогда все проблемы сами решатся. А ты говоришь — жизнь дерьмо. Не видала ты красотка дерьма!» И снова — бац дубинкой. Вот такая любопытная диалектика. — Юра прищурился от дыма и спросил:

— Наводящий вопрос по теме, сержант. Что в состоянии сделать кошка, как она может воздействовать на мучителя? Как она может достать его? Есть один способ. Догадайся. Ты обязан знать ответ!

— Слушай, — спросил оператор АРСН, переживающий за бедное животное, — а как кошка оказалась в таком положении? За что с ней так обходятся? Не родилась же она с верёвкой и без зубов?

— Хороший вопрос! Ты продвигаешься в обучении. А положение её изначально таково, — ответил проповедник Юра. — Когда-то, конечно, были и глаза и уши и зубы, но когда — никто не помнит. И зовётся это её непонятное положение — первородным грехом. Не родилась бы, паскуда, — не мучалась. А так — грех. Потому что соблазняешь живодёра пользоваться своей никчемной беспомощностью. Сдохнуть кошке её напарник тоже позволить не может. На кого же тогда грехи писать? И вообще… Без кошки он никуда. Делать больше ничего не умеет. Она ему необходима как воздух. Порою, правда, очень своенравные и умные котяры попадаются… Управу на живодёра находят. Редчайшие случаи, — но они бывают.

Юра швырнул в траву потухшую сигарету и сказал:

— Понял ты или не понял, а я тебе объяснил. Вот только конец истории ты должен додумать сам. Это и есть экзамен. В книге ответа нет, можешь не искать. А подсказать тебе я не могу — не помню, забыл. Да и права не имею.

— Юра, может, закончим с философией, — стал канючить Григорий. — И так тошно. Не мучай, — включи другую тему.

— С философией закончить невозможно, — ответил просвещенный командир. — Только она сама может закончить с тобой. И это ты тоже обязан понимать.

Всё, слазь с гамака. Идём обедать.

В кабинете президента Российской Федерации шел серьёзный разговор.

— Иванов, что мы имеем по Киевскому террористу?

— Он перестал подавать сигналы контакта.

— Это связано с Коллегией?

— Очевидно, да. Нам он не подчиняется.

— Насколько реально уничтожение Киева?

— Пока мы ничего по этому поводу сказать не можем. Заряд в 1981 году был заложен — это факт, подтверждённый документацией КГБ. До Ликвидатора существовал его предшественник, тоже личность нам не известная. В конце девяностых годов он исчез и появился Ликвидатор. Все нити тянутся в Коллегию.

Президент встал и подошел к министру обороны. Тихо спросил:

— Слушай, Серёжа. Ты, правда, веришь, что существует Коллегия?

Министр помолчал и ответил:

— К сожалению, оно существует независимо от моей веры. Различные агенты СВР четыре раза подтверждали этот факт.

— Как ты думаешь, это работа русских?

— Судя по аналитической информации — нет. Не только Россия. Нити ведут в Берлин, Лондон, Париж и Белград и Рим. Но информация больше аналитическая, чем оперативная.

Президент задумчиво посмотрел в окно на Кремлёвскую стену. Вздохнул. Устало выговорил:

— Ещё проблема появилась. Раньше я считал, что Ликвидатор виртуальная страшилка. Всё оказалось сложнее. Вашингтон думает, что этим человеком управляет Кремль. Мне трудно разговаривать с американским президентом, он всё время намекает на это. Что я могу ему сказать? Всё равно не поверит.

Прошелся вдоль стола. Продолжил:

— Какие шаги мы можем предпринять в связи с ситуацией в Киеве?

— Туда заброшены наши лучшие люди.

— Объясните мне, что они там будут делать?

— Ну, есть определённые технологии…

— Какие технологии? Он ни с кем не ходит в контакт. И даже нельзя с уверенностью сказать — не выдумка ли это хакеров. Наши технологии эффективны в такой ситуации?

— Ну, нет. Я не согласен. Он выходил на связь с Дубиной. Полковник Дубина — командующий оперативной группой Киевского Сопротивления.

— Каким образом он выходил на связь? По Интернету?

— Да. И по телефону.

— А где у вас гарантия, что это Ликвидатор, а не агент МОССАД?

— Такой гарантии нет, но есть "паспорт".

— Что за паспорт?

— Ещё при Советском Союзе предшественник Ликвидатора встречался с Андроповым, когда тот руководил КГБ. Они разорвали пополам сторублёвую купюру. Одна половина осталась у предшественника Ликвидатора. Он впоследствии передал ее последователю.