Охотник - Данил Коган

Когда тени вытянулись, указывая в сторону гипотетического востока (хотя в этом мире понятие сторон света отсутствовало как класс), явились наши разведчики.

Сперва на нас спикировал Морт с криком:

— Шевелитесь, дохлые, солнце ещё высоко!

Жизнерадостная скотина.

Минут через пять из развалин бесшумно выскользнула Шерочка, которая, покрутившись у подножия пирамиды, пристроилась в тенечке недалеко от Профа.

И после неё явилась Шайя. Я спешно спустился ей навстречу, поскольку бессмысленное таскание камней меня уже бесило. А здесь законный повод появился забить на процесс. Отлынивать так хоть не просто так.

— Нашла что-нибудь или кого-нибудь, Шайя?

— Нашла, — хмуро буркнула она и скрежетнула выпущенными когтями по стенке.

— Ну, давай докладывай, что там за супостат таится. И вообще, стоит нам туда лезть или нет?

— Это точно нежить, — ответила она. — Кажется, она боится дневного света, ну или сильно его не любит. Цвер-ргов не обескр-ровили. У них выпили души. Я поискала камушки возле их дур-рацкой тр-реноги, но не нашла. Существо, котор-рое их убило, не оставляет следов на земле. Пахнет тленом, пылью и эктоплазмой. Единственное что — у всех мер-ртвецов нет глаз. Вместо них — чёр-рные, будто обожжённые пр-ровалы. Тела лежат там уже неделю, но на удивление не р-разложились. Они под воздействием каких-то чар-р или алхимии, не знаю.

— Бодак, укуси меня пчела, — Ингвар, подошедший во время рассказа, сплюнул на мостовую.

— Ого! То есть ты знаешь, что там порезвилось?

— Предполагаю. Но признаки характерные, паря. Глаза. Нет следов. Но их он как-то разложил в ряд. Высосанные души. Тухлятина в Потоке. Короче, бодак и есть.

— Если мне позволено будет внести предложение, — альва непринуждённо вплела свою реплику в разговор. — До того, как ты, Илия, примешь решение…

— Сказала «А» — говори и «Б».

— О находке следует сообщить этому мелкому чиновнику банка, что прозябает здесь на краю Зыби. И потребовать награду за уничтожение нежити, если ты вообще собираешься туда зачем-то идти. Потому что за уже оказанную услугу карлик не заплатит. А вот получить тела соплеменников он точно захочет — уважение к останкам и правильному посмертию сородичей — часть того убогого уклада, который коротышки называют своей культурой.

— Какое нахрен посмертие. Если это бодак, там сейчас лежит двенадцать свежих зомбаков! Не будет им посмертия, девчуля, попади в меня стрела.

— Мы не обязаны раскрывать данное прискорбное обстоятельство никому до получения гарантии оплаты, старик.

— И то верно, копить-зарабатывать! Гля чо, альва дело говорит — диво дивное!

— Учту твой совет, Айвена. Но пока что я не вижу смысла вообще туда соваться. Даже по поручению. Этот ваш бабайка может сюда приползти, Ингвар?

— Это очень редкая нежить. Я не помню уже всех подробностей, укуси меня хомяк, но к месту тварь вроде не привязана. Она любит обитать в местах, где много мертвецов, на старых захоронениях, кладбищах. Но я помню, читал как-то о полностью уничтоженном бодаком поселении. Скорее всего, он просто так не отойдёт от ямы с костями и свежих трупов. Только ежели не почует визит Шайи и не отправится следом.

— Это нежить. Вр-рядли она может найти кого-то по запаху, — ответила Шайя. — Если ср-разу не напала, никуда она за мной не пойдёт. Но ты, Илья, забыл об этом, — она подняла за шнурок свою бирку охотника. — Охотники зар-рабатывают не только на пр-родаже тр-ребухи, но и бер-рут заказы.

— Причём заказы зачастую денег приносят поболее требухи, паря, права Шайя, — Ингвар почесал бороду.

— Короче, непосредственной угрозы нет. Если не соваться в тот район — опасность невелика. А насчёт «сообщить» — идея хорошая. Про заказ… наверное, вы правы. Просто для меня это, блин, очередная дичь. Я будто в сеструхину компьютерную игрушку попал. Ведьмакууу заплатите… А-а-а, забейте. Но на всякий пожарный случай, Ингвар, чем тварюгу убивать? И чем вообще опасна?

— Ну, для начала, опасна она миньонами. Бодак, используя поглощённые души, поднимает низшую нежить. Может навевать сон или морок. Во сне присасывается к глазам, и — ам! Впрочем, может и так неплохо накостылять, выпить жизненные силы. Тварь умеет перемещаться в Потоке, на небольшие, вродь, расстояния. Мочить бодака сподручно заклятым на нечисть оружием, золотым оружием. Священные свитки не помешают против гадины. Свет причиняет ей что-то вроде боли. Вплоть до «ожогов». Вроде всё.

— То есть моя булава уже бесполезна против этого бардака? Я же, кажется, «заклятость» на ней поломал?

— Да хрен знает твою булаву, паря. Но на всякий я бы нацепил на «перья» золотые накладки. Но это если мы вообще решим связываться с этой дохлой скотиной.

— Ну, посмотрим тогда, сколько нам предложит местная барракуда капитализма. Непосредственной опасности для нас вроде нет. Нам туда не надо вотпрямщас. Всё порешали. Спасибо всем за советы и информацию. Шайя — мой герой!

Ликана слегка прижала уши, глянув на меня с подозрением, но потом довольно рыкнула.

* * *

Вечером на стоянке я спросил у нашего приёмыша:

— Ну что, Проф, какие выводы? Есть чем поделиться?

— Я ведь не специалист, не археолог, — увидев мою скривившуюся рожу, он замахал руками, — но кое к каким выводам пришёл. Просто они у меня самого пока в голове не укладываются. Не хочется сесть в лужу, знаете ли, Илья.

— И всё же? Что-то вы надумали, Проф. Уж очень загадочная у вас физиономия. Если ошиблись — то и пофиг. Я всё равно ещё меньший специалист, чем вы. Излагайте уже, не изображайте Морта.

— Ну, хорошо. Во-первых, это очень странно, но я начал понимать надписи. Этот язык мне совершенно точно незнаком, но я как будто чувствую правильный перевод, — он замялся.

— Это ваш дар, скорее всего, работает, ну я так думаю. Здесь какой только дичи не творится! Взять хоть ловцы эти. Я до сих пор в шоке от того, что с зеркалом разговариваю и оно мне отвечает.

— Да, скорее всего, вы правы. Так вот. Я начал понимать надписи. И весь день анализировал сохранившиеся изображения. Как я уже и сказал, это строение явно не храм. Нет изображений богов и демонов. Зато на фресках множество людей, ликанов и прочих существ, которых я пока затрудняюсь идентифицировать. Существ, занимающихся нормальным повседневным трудом. Ну и множество символов плодородия, труда и прочей мирной атрибутики. Знаете, что мне это напомнило?

— Давайте, Проф, жгите.

— Московское метро, Илья. Так украшены многие станции московского метро.

— Думаете, зиккурат скрывает под собой станцию древней подземки? — я улыбнулся.

— Э-э-э… нет. Думаю, это место было чем-то вроде станции местной телепортации. Понимаете? Там были порталы. Я