Странный Странник - Ксеном. Дилогия (СИ)

На пустыре обнаружилась уже знакомая парочка конокрадов, но с подмогой — ещё пятью соплеменниками. Не тормозя, мы прыгнули и врезали ногами по лицам стоящим на входе качкам. У меня было такое ощущение, что я пытаюсь на велосипеде протаранить грузовик. Они всего лишь покачнулись и схватились за носы, а нам едва удалось сгруппироваться и не шлёпнуться на спину.

— Я сильный, очень сильный… но лёгкий… — мы вскочили на ноги, попрочнее закрепились на земле и со всей дури вмазали правому качку поддых.

Сложившийся пополам конокрад улетел вглубь пустыря, по пути сбив с ног двоих подельников. Его напарник посмотрел вслед и без лишних слов решил потерять сознание. А я наконец увидел, что там делают рядом с байками. «Леопарда» осторожно, кончиками пальцев, держали за ручку, а моему «Ижу», видимо, запарившись отдирать колёса от асфальта, пытались их открутить и унести корпус.

Игравшая во мне весёлая злость тут же сменилась яростью самого низкого происхождения. Помня о провале первого удара с прыжка, мы стартанули с упора лёжа. Но от полёта это не спасло, под ноги попался один из сбитых угонщиков. В результате нам пришлось торпедировать головой в живот конокрада, державшего мотоцикл Ниночки. Мотовор охнул, согнулся пополам, шлёпнулся вместе со мной на асфальт, и сверху на нас свалился «Леопард».

Оставшиеся на ногах угонщики секунд двадцать смотрели на эту сцену, затем один выкрикнул пару непонятных слов, и конокрады, кто ещё мог двигаться, рванули со стоянки. Вот только на выходе они столкнулись с Ниночкой, которая двумя ударами уложила всех, кто ещё не лежал. Оказавшись рядом со мной, она выдернула из кучи-малы угонщика.

— Я вас предупреждала, что будет, если тронете мой байк! — с каждым словом девушка встряхивала мотовора. Он клацал зубами.

— Погоди, — я аккуратно поставил «Леопарда» на место.

— Да, мой герой? — нежно спросила Ниночка.

— Вообще-то, они пытались угнать мой мотоцикл…

— Ну, «Лео»-то они тоже трогали?

— Трогали, — не мог не признать я.

Угонщик побледнел и попытался что-то просипеть с пересохшим ртом.

— Ну, тогда…

— Только дай мне поговорить с ним первым. А то после твоего разговора он не прислушается к моим аргументам.

— Ладно, — согласилась девушка и оставила угонщика.

Сделав шаг, я схватил рукой конокрада за ворот и поднял над землёй.

— Слушай сюда, — для верности я встряхнул мотовора. В руке что-то хрустнуло. — Я не знаю, что она вам пообещала, — он испуганно скосил глаза в сторону Ниночки, — но, клянусь, ещё одна попытка, и будете умолять меня отдать вас в нежные девичьи руки. Я — понятно выражаюсь?

Конокрад мелко-мелко закивал.

— А это — что бы лучше запомнилось, — несильно замахнувшись, я врезал кончиком носка по голени мотовора. С тихим хрустом его кость дала небольшую трещину. Конокрад поспешно подавился криком — весь мой вид говорил: стоит угонщику хоть пискнуть — по всему пустырю размажу.

С крыши офисного здания разыгравшуюся на стоянке сцену можно было легко рассмотреть сквозь бинокль, но тёмно-зелёная фигура в чёрных разводах прекрасно обошлась и без оптики.

— Встретились два одиночества, — пробурчала фигура. Точнее, пробурчал, голос был мужским. Большие, на пол лица, глаза с точками — зрачками недовольно сощурились после одного удара девушки. — Одно слово, отморозки. И как же я им завидую! И этим двум, и тому кретину в костюме, который якобы симбиот… — рука погладила словно вросший в тело на уровне груди полупрозрачный камень. — Они могут позволить себе ярость… — зелёно-чёрный ударил по парапету крыши. — Ну не может человек с симбиотом так действовать! Испугается, что монстром станет!

Экзекуция внизу закончилась, и два владельца байков под ручку пошли в здание. Проводив их взглядом, человек пробурчал «Да что им всем понадобилось?» и достал мобильный телефон.

— Да… — дальше непечатно, — Вы там все охренели? Тоже мне, нашли защитника слабых и обездоленных! — посмотрев на кончики пальцев, где почти моментально выросли когти в пять сантиметров, зелёно-чёрный выругался ещё раз, постарался успокоиться и отослал ответ «Согласен».

Квартал был похож на неготовый к обороне укреплённый район времён второй мировой войны. Противотанковые ежи, бетонные коробки с пулемётами, колючая проволока, бегающие туда-сюда толпы народа в камуфляже и пара десятков танков рядом со зданием банка. Ещё восемь очень плотной коробочкой сопровождали машину инкассации. Повсюду валялись подстреленные голуби и ошмётки от воробьёв. Толпы котов и кошек, облизываясь, с жадностью смотрели на это угощение, но пересечь незримую черту не решались. Впрочем, на птичьи останки смотрели не все, пара десятков мелких хищников на двух зданиях с выпученными глазами наблюдали за стоящим на стене мотоциклом и его всадником.

— Абульдеть! — оценил симбиот, глотая мой адреналин. Меня захлёстывала ненависть к банку. — Всё это против… буль… таких маленьких и… буль… скромных нас!

Правая нога соскользнула со стены.

— За цепкостью следи! — внимание мгновенно переключилось.

— Прошу прощения, — отозвался напарник, исправляя оплошность. — Ну, что думаешь?

— Сейчас ворвёмся внутрь, всех раскидаем…

— И был воин беспощаден. И слепли враги от сверхдозы его запредельной улётности… — с усмешкой процитировал симбиот. Опять этот паразит по мозгам без спросу лазил. — Он один мог сражаться с целой армией, ибо был он ну вааще…

— Опять?!

— А ты давай реальный план, а не то, что сейчас!

— Когда инкассаторы подъедут к основному оцеплению, и танки сосредоточатся друг на друге, — представляя себе эту картинку, я оскалился в предвкушении, — мы свалимся прямо на инкассаторский фургон, выборосим оттуда охрану и мешки с деньгами, навьючим на себя парочку и помчимся на выезд под очень неуверенным огнём.

— Почему неуверенным?

— Побоятся задеть самое святое — деньги. Кстати, уже пора!

Мы провернули ручку газа.

Как всегда, он выбрал самую удобную для наблюдения точку: крышу банка. И то пропустил момент, когда с одного из зданий, оставляя за собой огненный росчерк, в воздух взлетел мотоцикл. Что уж говорить о простых людях. Две полосы огня тянулись за летящим байком, создавая феерическое ощущение двойной спирали, пока конец дугообразной траектории не упёрся в асфальт, точнёхонько между танком и фургоном. При этом мотоцикл приземлился колёсами вниз.

— Невероятное мастерство! — восхитился наблюдатель. — Я знаю только одного человека, кто так может! — фигура внизу взялась за дверь инкассаторского броневичка. — Однако, пора мне вмешаться! Ну, защитник слабых и обездоленных, вперёд…