Вторая Фаза - Родион Кораблев

Отдав все необходимые распоряжения, Алекс переключился на следующую задачу. И это были не Измененные, хотя его интересовал их рассказ о Ферме. Но с бывшими пленниками общалась Мирам. Не все помнили, что с ними происходило, но из-за обрывков воспоминаний удалось выяснить, что Хемет теперь действовал жестче.

Очевидно, этому способствовало увеличившееся количество «пациентов». К сожалению, точного числа пленников Фермы Измененные не знали. И тут дело было даже не в провалах в памяти, а в том, что, когда бродишь по бесконечному красному туману, сложно понять, сколько народу вокруг тебя.

В остальном, с их слов, новая Ферма мало чем отличалась от старой — туман, котел в центре и обязательная трансформация. Разве что теперь Фест реже появлялся. Больше ничего интересного выяснить не удалось. Впрочем, главной задачей Алекса сейчас был Пузырь — надо было понять, как через него добраться до сектора…

— Выяснил что-нибудь интересное? — поинтересовался он у Юрда.

— Пузырь до сих пор не успокоился, — доложил тот. — Либо Фест не торопится, либо просто не может его починить.

— Я думаю, он ждет, когда волнения утихнут и можно будет спокойно «заняться ремонтом». Насколько Пузырь вообще ослаб?

— Скорее, не ослаб, а стал нестабильным. Причем я думаю, что это случилось только здесь. В любом случае центр сложно будет преодолеть, — пояснил Юрд.

— Хм… понятно. Однако мы должны использовать эту ситуацию. Но не прямо сейчас…

Следующие несколько часов Алекс провел в ожидании окончания трансформации бойцов Смока, параллельно накапливая энергию внутри легиона. Корабль-крепость по-прежнему висел на месте неподалеку от серой зоны, и казалось, внутри ничего интересного не происходит. По крайней мере, противник никак не реагировал, что полностью всех устраивало.

Наконец, Мирам доложила, что долгожданные гости начинают собираться. К счастью, к этому времени все союзники получили Тела Потенциала, и легион окреп.

Сразу после предупреждения давление снаружи резко усилилось. А еще через несколько минут со всех сторон начали выплывать титаны. При этом их стало больше, и они обзавелись огромными свитами, которые плыли впереди исполинских чудовищ.

— Пора, — приказал Алекс, и корабль рухнул в серую зону.

Монстры потянулись за ним…

* * *

Первые минуты ничего интересного не происходило — адепты летели впереди, а многомиллионная толпа монстров следовала за ними. При этом преследователи не пытались догнать жертву. Впрочем, это было ожидаемо — чем глубже они погружались в серую зону, тем сильнее становились монстры, и даже нестабильность Пузыря не могла помешать им добраться до адептов.

Собственно, еще через несколько часов противник начал ускоряться. Впереди по-прежнему летела мелочь.

— Фест действует, как мы и предполагали, — мрачно произнесла Мирам. — Скорее всего, это не полноценная атака. Этот гад уверен в победе и просто хочет нас потрепать, чтобы мы слили энергию.

— С такой толпой я бы тоже был уверен в победе, — хмыкнул Алекс. — И в этом его минус. А что левиафан?

— Спит. Я его едва ощущаю. Видимо, Фест решил, что справится без своей игрушки.

— Тогда придерживаемся плана.

У Алекса имелась одна мысль, как им добраться до сектора. А если все получится, то они еще и неплохо заработают. Даже Мирам понравился план — когда еще такие обстоятельства появятся…

«Главное, чтобы сюрпризов не было, — подумал он. — Не хочется снова импровизировать…»

— Ну, все. Вот нас и догнали, — заметила Мирам еще через несколько минут. — Надо было прибавить ходу. Кстати, еще не поздно.

— Фест может что-нибудь заподозрить, — спокойно ответил Алекс.

— По моим расчетам, ты накопил достаточно энергии, чтобы ускориться. Возможно, хватит, чтобы добраться до сектора.

— Энергия нам еще понадобится. И не забывай, что в битве на истощение двое участников.

— Если ты решил истощить эту толпу, то ты сильно заблуждаешься, — фыркнула Мирам. — Скорее они нас истощат.

— Немного мы их потреплем, — возразил Алекс.

— Разве что обычных монстров. Титаны находятся слишком далеко. Поэтому разумнее побыстрее выбраться, а не сражаться.

— А что, если Фест решит в этот раз нарушить перемирие и атакует нас внутри сектора?

— Мы с Юрдом уже подумали об этом и решили, что титаны не могут заходить внутрь сектора, пока Пузырь нестабилен.

— Хм… это новая информация. Насколько мы в ней уверены? — спросил Алекс.

— Сейчас ни в чем нельзя быть полностью уверенным, но это имеет смысл, — заметила Мирам. — У Пузыря очень сложная структура, а главная угроза для него — Вселенная. Фактически это просто оболочка из Бесформенности с адептами внутри. А все монстры прячутся в серой зоне. И пока все так остается, Вселенная не отреагирует. Но если начать заполнять сектор монстрами, то ситуация может радикально измениться.

— Есть прогноз?

— Нет. Но может случиться что угодно, от нашествия кракенов до прихода Червя. Хотя это маловероятно. Скорее тут образуется второй мертвый кластер.

— И вы с Юрдом все это выяснили, просто наблюдая за Пузырем? — удивился Алекс.

— Да, — гордо ответила Мирам. — Пока наверху дрались, мы наблюдали за Пузырем. Чем он менее устойчив, тем больше можно понять. Так что убежать — не такая уж плохая идея.

— А еще лучше убежать с добычей.

— Ты знаешь, что я всегда за… Ха! Мне кажется, что ты просто хочешь посмотреть, как сработает наш корабль против монстров.

— Не без этого, — признался Алекс. — Должны же мы разобраться, что нам досталось и как это использовать.

— Это хорошая идея, — внезапно согласилась Мирам.

— Чувствую какой-то подвох… Ты хочешь устроить рекламную акцию и показать, на что способен корабль из титана?

— Их производство здорово повысит нашу репутацию и позволит заработать…

— Неизвестно, сможем ли мы делать подобные корабли. Первый получился случайно.

— Сможем-сможем. Ради такого дела стоит поднапрячься.

— В любом случае мы не будем торговать средствами для выживания, — отрезал Алекс. — У нас своих легионов полно.

— Но Кровью ты готов торговать. Плюс рано или поздно легионы должны перейти на самоокупаемость. Нельзя же вечно их поддерживать бесплатно. Это создаст неправильное отношение к Табере и расслабит бойцов. Поверь, я знаю, о чем говорю.

— Верю, но