Аристократ добивается своего - Марс Букреев

Когда я оказался с той стороны, где стояла палатка Воронцова, присмотрелся. Солнце уже начало свой восход и мне требовалось торопиться. Припав к земле, я пополз. Можно было бы просто метнуть заряд прямо в палатку, но, во-первых, я сомневался, что смогу повторить свой трюк с уровнем Центуриона, а во-вторых, Ингвара, возможно, в палатке и вовсе нет.

Добравшись до самой стенки палатки, я встал. Подумал прожечь палатку небольшим количеством Мощи. Но зачем, когда есть нож? Вынув из кармана нож, найденный в обломках машины, я осторожно проткнул ткань. Прислушался. Тихо. Внутри никто не забеспокоился. Не хотелось бы получить заряд Мощи прямо через ткань. Подумав о таком варианте, я заспешил.

Одним движением резанул палатку. Раздвинул руками ткань и проник внутрь.

Я замер, увидев Ингвара сидящего на кровати, спиной ко мне. Мощный фонарь под потолком не горел, лишь слабый свет от небольшого светильника разливался вокруг.

Ожидая, что Ингвар сейчас повернется, увидит меня и тут же ударить Мощью, я сам зачерпнул ее. Но Белый Витязь продолжал сидеть. Причем сидел он не просто так. Он поводил плечами, отводил их назад. Голова Ингвара, то свешивалась на бок, то снова принимала ровное положение. Воронцов был сильным мужчиной, в слабом свете, я видел, как гуляют мышцы на его спине. Словно живут своей жизнью.

Он вздохнул. Тяжело с присвистом. Издал горловой звук, вовсе не похожий на человеческий. Снова свесил голову на бок. Повел плечами. Замер.

Вмиг он взмахнул рукой. Я приготовился отразить атаку, но он снова застыл. Неестественно, как-то. Словно, его моментально обесточили.

— Ты так и не сдох, — произнес он. — Назойливый и живучий, словно таракан.

Он пошевелился. Сейчас его движения стали естественными, обычными для человека. Он повернул голову и посмотрел на меня через плечо.

— И дверь, я смотрю, для тебя слишком сложное понятие.

— У тебя там бешеная мартышка, боюсь, укусит. Еще гадость какую-нибудь подхвачу.

Ингвар вновь отвернулся.

— Хочешь убить меня?

По голосу было понятно, что Белый Витязь улыбается.

— Долг платежом красен, — ответил я. — Это ты нанял Корда, чтобы убить меня?

Он не ответил, но и так было все понятно. Сейчас, я бы мог ударить его Мощью, но медлил. Воронцов ведь, не дурак. Понимает, что после его выходки с Идолищем, я к нему не за светской беседой пришел. Но не пытается ни встать, ни проявить Мощь. Задумал что-то?

— Какого черта? — я тоже принялся тянуть время.

Одновременно мой взгляд бегал по палатке, в поисках, даже не знаю чего. Еще одного Идолища, или одного из охранников Воронцова, целившегося в меня?

Никого, кроме Воронцова в палатке не было. Ингвар медленно встал.

— Ты еще спрашиваешь? — его взгляд лихорадочно заблестел. — Ты воспользовался моим плачевным положением, заставил меня усыновить тебя. Тебя! Полное ничтожество, даже среди плебеев!

Его грудь вздымалась от ярости. Кулаки сжались, на руках напряглись витые мышцы.

— Разве мы с тобой, не плечом к плечу, бились против Идолища и гибридов? — усмехнулся я.

— Сказочка для дураков! — выдохнул Воронцов, и неожиданно добавил. — К тому же, ты загубил мою жизнь в самом начале.

Чего? Сейчас я не понял, о чем говорит Белый Витязь. Как я мог загубить его жизнь, да еще в самом начале. Что за бред?

И тут я увидел, как живот Воронцова, с кубиками атлета, натянулся. Словно, кто-то пытался выбраться наружу. Воронцов замер с непроницаемым, словно маска, лицом. Его живот натянулся в другом месте, опал и снова нечто толкнуло его изнутри.

Я содрогнулся. Неведомая тварь внутри Ингвара ярилась. И тут я вспомнил, как извлекал Воронцова из кокона. Как он вскрикнул, когда я потянул его. Из его живота, соединяясь с кожистой плотью кокона, торчал толстый, в полруки толщиной, отросток, похожий на кровеносный сосуд.

Глубокий вдох. Сейчас, я боялся поверить собственной догадке. Но иного не оставалось. Тогда, в Японии, хватило совсем немного времени, чтобы Ингвар стал гибридом!

Вот и объяснение его болезни! И его странному поведению! Неудивительно, что Белый Витязь ведет себя неадекватно.

Воронцов внезапно заговорил:

— Мы все еще боремся с ним, за власть управлять телом.

При этом Воронцов поднял руку и указал себе на висок. Продолжил:

— Но в одном мы согласны. Ты должен сдохнуть! А после, займемся Лидией. Она достойна, разделить с нами будущее.

Загудела Мощь, в руке Воронцова появился широкий сияющий клинок. Он зачерпнул Мощь, когда еще сидел спиной ко мне. И чего я хлопал ушами?

Я тут же сформировал щит, надеясь, что он выдержит удар Трибуна. Но и я ведь, сейчас куда, как преуспел во владении Мощью. Та тварь, оставшаяся у древнего валуна, может подтвердить, я — Центурион!

Ингвар изготовился нанести удар. Мышцы на теле напряглись, в глазах промелькнула холодная ярость.

Но тут кто-то ввалился в палатку снаружи. Горилла! Он мигом оценил ситуацию. Сузил глаза и в его руке появился пистолет. Грохнул выстрел! Пуля угодила в щит, но тот не схлопнулся, как это происходило обычно. Горилла выстрелил еще раз. Щит снова спас меня, но я понимал, что третий или четвертый выстрел заставит мою защиту исчезнуть.

Что ж, у меня тоже есть свои тузы в рукаве. Я принялся черпать Мощь, сразу направляя ее в щит. Горилла еще дважды нажал на курок. Но моя защита сработала.

— Хватит! — рявкнул Воронцов.

Он взмахнул клинком.

— Стойте! Стойте!

От входа в палатку раздался крик и на пороге появился доктор Румановцев.

Ингвар замер с гудящим клинком над головой. Горилла молча целился в меня.

— Остановитесь, ваше сиятельство! Послушайтесь меня, ради бога!

Весь вид Ингвара говорил о том, что он не хочет прислушаться к просьбе своего лекаря. Но все же, он убрал клинок и отступил. Горилла спрятал пистолет в кобуру.

Доктор посмотрел на меня, и я тоже сбросил Мощь.

— Вы с ума сошли? — обращаясь ко всем сразу, произнес Румановцев.

— Я не ожидал увидеть этого человека, — холодно произнес Воронцов. — К тому же, он выбрал довольно альтернативный способ, попасть сюда.

— А я услышал, как внутри гудит Мощь и бросился на помощь его сиятельству, — произнес горилла.

— А вы что тут делаете? — спросил доктор. — Вас ищут все, кто может, а вы…

Он указал на разрез в ткани палатки.

Снаружи послышались встревоженные голоса. Похоже, сюда сбежались все, кто был в лагере.

— Пойдемте! — сердито