Геном хищника 10 - Евгений Александрович Гарцевич

И когда зомби попали в луч фонаря, стало понятно почему. Ближайших раздуло, будто их прокипятили, а остатки одежды с кусками кожи слезли. Мокрицы у них в головах покраснели, стали напоминать варёных раков. Но, похоже, недоваренных…

Фей опустил пулемёт на землю и, поёрзав на камнях, устроился поудобней. Шустрый сначала навис над ним, потом оценив, что все гильзы полетят напарнику за шиворот, оттянулся на пару метров назад. Я присел на одно колено, перехватил огнемёт и стал ждать, когда «молчуны» подойдут поближе. Дотерпел метров до восьми и, когда уже одуревшие от нашего запаха, вторые ряды «прыгунов» повалили варёных, зажал спусковой крючок.

Лицо обдало жаром, и вся пещера перед глазами превратилась в один огненный вал, покатившийся вперёд. Сила огненной струи была такой силы, что первых монстров просто снесло, отбросив обратно. Началась куча-мала. Аромат стал просто непередаваемым, в куче огня что-то начало трескаться и лопаться, будто мы попкорн в микроволновке делаем. Я было собрался встать и надавить, прожигая толпу дальше — чувствовал бессильную злобу «стражников» с попытка перейти в ментальную атаку, но лицо горело и, кажется, уже мои глаза собрались вскипеть и лопнуть.

— Отходим, — прокричал я, и даже раньше, чем сам смог подняться, меня подхватил Шустрый и потянул назад.

Огнемёт ещё несколько раз огрызнулся, горячими сгустками и погас. Зато включился Фей, дал несколько коротких очередей в свалку из тел, дыма и гари, и, обливаясь потом, побежал нас догонять. Продышаться я хоть как-то смог, только оказавшись на свежем воздухе. Мокрый насквозь, лицо и руки горят — в хорошем смысле этого слова, просто покраснели и то ли дымятся, то ли просто пар идёт на фоне вечерней прохлады.

— Что там? — спросил встревоженный Купер, явно не ожидавший нас так быстро.

— Там ад, — хмыкнул Шустрый.

— Ну это понятно, а чего вышли-то? — не унимался Купер.

— Что-то жарко стало, — ответил я. — Короче, план — говно. Мы в этих тоннелях себя раньше сожжём, прежде чем найдём «королеву».

— Ещё и оглохнуть можно, — скривился Фей, ковыряясь у себя в ухе.

— И что делать? — спросил Купер. — Подорвём вход и завалим всё к чертям собачьим?

— Нет, проверить гипотезу одно хочу, — покачал я головой. — Ночью пойдём. По-тихому подберёмся к «королеве», а без её команд уже выманим остальных.

— Какой, говоришь, план — говно? — усмехнулся Купер. — И когда ты говорил пойдём, ты кого имел в виду?

Я не стал комментировать уточнение про качество плана, а на вопрос, с кем пойдём, ответ уже был рядом со мной. Пепел моментально уловил мой настрой и тут же уселся возле моей ноги.

— Там сначала пещера узкая, — сказал я. — Но потом она расширяется, и вроде даже поворачивает. Видно плохо было, но некоторые маркеры растянулись по площади. Самых прытких и нетерпеливых мы только что успокоили. Дальше есть очень неплохие шансы проскочить на маскировке.

— Допустим, — развёл руками Купер, показывая, что спорить не намерен. — Но мы следом пойдём. Сколько вам форы нужно?

— Сложный вопрос. Метров двести, а дальше по обстановке. Выступаем через три часа, а пока можно будет где-нибудь окопаться.

С этой целью мы покинули деревню. Откатились метров на триста вдоль дороги и развернули машины в сторону домов, засветив их фарами. Джуни осталась следить за разломом, а остальные разделились: кто-то готовил лагерь, а кто-то добывал брёвна для создания временных баррикад. Я же просто прохлаждался. Или лучше сказать: охлаждался.

Скинул с себя всё лишнее. План изменился, значит, и снаряжение нужно другое. «Стальная кость» с «Пером» и «Инстинкт стаи» с «Разделённой чуйкой», плюс маскировка, немного «Ауры тишины» и «Ночная сенсорика». М-да, можно сказать, что я, как и Пепел всё своё несу с собой. Правда, я прихватил по бутылочке «Живинки» и «Глюкозы», обе плюсовых и взял три термобарических гранаты, на случай незапланированного отхода.

И как только стемнело, «Тёмная охота» началась.

Две тени, едва различимые даже в свете фар, проскочили вдоль дороги. Задержались на мгновение на краю разлома, попав в разрыв между облаками, и растворились в темноте.

Я двигался впереди, но при этом легко ориентируясь на обострённые чувства Пепла. Ночной мир разделился на несколько слоёв, с каждого из которых поступала информация.

Я видел если не лучше, чем днём, то точно намного детальней. Я заметил недавнего «хомяка», притаившегося в скелете парнокопытного. Я различал новые запахи. К стандартным, уже привычным запахам ночной саванны: травы и песок, добавился запах ядовитого тумана. «Хомяка» я тоже прочувствовал — запах шерсти, по которому можно было проследить, откуда он перебрался к костям. Запах движения, запах засады — любые оттенки, запах смерти — но это уже «молчуны», блин, напортили воздух.

В доме и на первых метрах разлома ничего не поменялось. Я спокойно добрался до места жаркой схватки и первые пару минут просто привыкал к обострённым чувствам. Неплохо мы так нажарили. Буквально запекли проход обгорелыми телами и превратили часть стен в керамику. Где-то даже стекло поблёскивало.

Я потянулся чуйкой к телам «молчунов» и удивился, найдя ближайшие отголоски монстров только метров через пятнадцать. Вялые, почти спёкшиеся, они тупо стояли, покачиваясь где-то в глубине тоннеля.

— Ну вот и фора определилась, — прошептал я, разглядывая преграду.

Сверху в теории есть просвет, но ползти по корке из сажи и трупов не хотелось. Оставался узкий лаз сбоку, там, где угол трапеции практически соприкасался с землёй. Я активировал «Перо», пока просто взяв его обратным хватом, и полез в щель. Не увидел, но по эмоциональному ворчанию почувствовал, что Пепел ползёт за мной. Повернуть голову было негде, шаг вправо — стена, шаг на миллиметр влево — какая-то часть «молчуна».

Ползти пришлось долго. Пять метров спеклось полностью, дальше частями, но приятного было ещё меньше. Про запах вообще молчу — у меня снова включились фильтры в организме, и налёт на нёбе чуть ли не в два раза увеличился.

Когда появился просвет, я замер, изучая тоннель. Чуйка совсем немного ошиблась, определив расстояние до целей и их состояние. Ближайший ко мне «молчун» сидел у стены, запрокинув голову. Ноги у него обгорели до костей, руки просто почернели. Мокрица была на месте, но как-то странно ёрзала, будто своим напряжением пыталась заставить «молчуна» двигаться.

У следующего, наоборот, обгорела верхняя часть, и красная мокрица практически осталась без крыши над головой. Она тоже высунулась, словно в любой момент готовясь найти себе носителя.

А вот третий зомби был свежим. Это был «стражник», явно выставленный в роли дозорного. Он крутился на месте, видимо, не до конца понимая, за