Александр Тимьянов - Страж Границы

- Тогда для чего вы мне это сказали только что? - поинтересовался я.

- Чтоб не удивлялся и не сболтнул чего лишнего, - ответил магистр, - манеры у Роско остались вполне солтысские. В общении со своими, - пояснил он, - а вот в присутствии коронованных особ он меняется до полной неузнаваемости. Из-за этого несоответствия многие неплохие стражи, да и не стражи тоже, получали настоящий воз неприятностей на свою голову. Альтон у нас человек жутко злопамятный.

- Я тебя, собственно, только для этого и вызвал, - закончил магистр. - Отдыхай до утра. Завтра вместо построения будут проводы посольства.

Я вышел из кабинета, даже не спросив у Дункана, куда мне идти. За дверью меня встретил знакомый молчаливый чиновник, проводивший меня в небольшую комнату, напоминающую гостевую келью в богатом монастыре. На столе стояли несколько мисок и тарелок с дымящейся горячей едой. Признаться, за время дороги из нашей крепости в Первую, я так соскучился по настоящей еде, что набросился на эту, как волк. Молчаливый чиновник вежливо удалился, прикрыв за собой дверь. Наевшись, я завалился спать. По постели я соскучился никак не меньше.

Альтон Роско никак не был похож на сына солтыса. Видимо, за годы службы в канцелярии Первой крепости он достаточно пообтёрся и обрёл более пристойный облик. Поначалу он мог показаться слишком молодым для чина обер-канцлера, ему можно было дать лет двадцать пять, не больше. Будь дело в любом из королевств, можно было сказать, что этот человек получил чин по родству или в силу заслуг родителя, однако у нас, на границе, где все отрекались от своего прошлого, и бывший капрал мог командовать отпрыском герцогского рода, этого быть не могло. Здесь ценились только твои заслуги, ничьи более. Вот так и пробился за годы безупречной службы крестьянский сын Альтон Роско, служил, служил - и дослужился до обер-канцлеров.

Он любил одеваться шикарно: в меха и парчу при обилии золота - массивные цепи, перстни и даже серьга в ухе, множество драгоценных камней, неважно каких - главное побольше и помассивней. Даже в бытность свою главарём разбойничьей шайки, я не одевался подобным образом. Хотя живи я не в лесу, а в городе, пускай даже самом захудалом, очень может быть, что и таскал бы на себе большую часть добычи.

Роско сопровождала внушительная свита чиновников разного ранга, скорее всего, не только из Первой, но и из других крепостей. Была и парочка из нашей, два лиценциата в длиннополых одеяниях, с чернильницами на витых поясах и массивными тубами для бумаг. Одного я знал неплохо - он приходил ко мне сразу после моего выхода из госпиталя. Рассказал свою историю. Оказывается, он не всегда был чиновником, на самом деле он оборотень-стриж, отсюда и прозвище, заменившее за годы имя. Как и я, Стриж попал под мощную некротическую магию во время слежки за армией Лионеля д'Арси во время последней войны с этим личом, и медики едва спасли его от превращения в вурдалака. С тех пор путь в разведку Стрижу был закрыт, вот и подался в чиновники. Дон Кристобаль прислал его ко мне с ясно видимой целью. Мол, и после перехода с оперативной службы жизнь есть, вот в чиновники, например, податься можно или ещё куда. Хотя бы на время, пока некротическая энергия для меня смертельно, а там посмотрим.

Стриж, скорее всего, прилетел в Первую на своих крыльях. Второго же чиновника могли доставить в сюда и ходоки - он же не оперативник, ему по лесу гулять непривычно.

- Это ты, значит, и есть нашенский военспец от Второй крепости? - ошарашил меня вопросом Альтон Роско.

Не предупреди меня заранее магистр, я бы сильно удивился подобному обращению со стороны полномочного посла и обер-канцлера. А так ничего, даже быстро нашёлся.

- Так точно, - ответил я. - Капитан Галеас, Вторая крепость.

- Чьих будешь? - продолжал спрашивать Роско.

- Был рейдером, после натаскивал центурию из новобранцев, - как понял, так и ответил я.

- Молодец, - махнул рукой обер-канцлер, потеряв ко мне всякий интерес.

Во внутренний двор вошёл магистр Дункан. В своих белоснежных латах и столь же кипельном плаще, с обнажённым мечом в руках, он был просто великолепен. Подойдя к знамени, уже поднятому, согласно традиции, но без ритуала, он картинно вонзил меч в землю под ногами.

- Господа стражи, - обратился магистр ко всем сразу, - сегодня мы отправляем посольство к королю Теренсии Пелиаму. Он хочет присоединить к своей стране земли, которые мы охраняем. Что же, пускай присоединяет, нам всегда было всё равно, кто правит у нас в тылу. Император ли, короли, бароны или вовсе никто. Мы уже давно обходимся без чьей-либо поддержки, обойдёмся и впредь. Но ведь глупо отталкивать руку, предлагающую нам помощь, но надо узнать, с этой ли целью протянули её нам. А потому вы отправляетесь в Теренсгард под предводительством обер-канцлера Альтона Роско. В вашу честь король, скорее всего, устроит турнир, а потому вместе с чиновниками едут бойцы всех крепостей. Проявите себя наилучшим образом, господа! - воскликнул Дункан и взмахнул мечом над головой. - Не посрамите чести нашей границы!

- Не посрамим! - в один голос, не сговариваясь, гаркнули мы.

- Вот и отлично, - снова вонзил меч в землю магистр. - В добрый путь, господа стражи!

- Счастливо оставаться, - отвесил ему в ответ поясной поклон Альтон Роско.

И снова только благодаря инструкции магистра я не рассмеялся - настолько комично выглядел в этот момент обер-канцлер.

В пути мне пришлось вспомнить навык езды верхом. Оказалось, правда, что научась ездить на коне, не разучишься никогда. Да и лошадь мне подобрали спокойную со звучной кличкой Бронтозавр, видимо, кто-то из конюхов был любителем жутких зверей с противоположной границы. Хоть не на игуанодоне ехать пришлось, и то хорошо. В общем, мы быстро сдружились с Бронтозавром и ехали чаще всего шагом, чтобы не опережать медленно едущие повозки с дарами для короля Теренсии и высшей знати его королевства, а также провиантом и множеством незаменимых в походе вещей. Вот и ехал наш санный - снег лёг прочно и дожди уже не проливались нам на голову - поезд. Мы двигались на восток, к Старшему перевалу, отделявшему наши территории от королевств бывшей империи. Граница переместилась не так давно, и потому земли эти заселены были ещё слабо, и король Пелиам стал первым из владык, кто заявил на них свои права. Это в имперские времена, когда царил относительный мир, и громадному государству постоянно грозило перенаселение, это заселение было поставлено на государственном уровне. Людям из казны выдавались лошади с коровами, повозки и инструменты, переселенцев на десять лет освобождали от уплаты налогов, а часто высылали из внутренних областей "неблагонадёжных", всех кого не терпели на своей земле дворяне, лорды, войты городов и солтысы деревень и округов. Теперь же на эти территории стремились либо отслужившие своё солдаты, которым хотелось зажить своим хозяйством, да всякая шваль, вроде беглых каторжан и просто преступников. Прямо как я.