Лис Баюн - На руинах Эдема

— Ты была права, Тереза, с самого начала… — утомленно начал наш гений свое объяснение, — Когда твердила о том, что нельзя прятаться в этих крысиных норах, когда призывала не бросать полеты и продолжать бороться… Ты была права.

— Сама я в этом уже не так уверена, — пробормотала я, пряча глаза.

— Не отказывайся от твоих слов… — нахмурившись, попросил меня Адам.

— Я не… Хорошо.

— Немного понаблюдав за этими новыми машинными — «цикадами» — я пришел к интересным выводам… — парень принялся мерить мастерскую шагами. Признаться, это меня немного нервировало. — Они реагируют на любое движение и стреляют. Неважно, пробежит ли человек, или просто шевельнется тень — машинам все равно. Но у них имеются и свои «слепые» зоны… «Цикады» видят то, что снизу — а если подняться выше них… — он замолчал, давая мне возможность домыслить самой.

— Рассказывал об этом еще кому-то?

— Конечно, нет. Только не говори Дилану! — испуганно уставился на меня Адам.

— За кого ты меня принимаешь? — я поморщилась. Но знакомый азарт, предвкушение полета, риска, шанса сделать что-то стоящее — уже взбудоражили меня.

— Давай свои изобретения сюда… И, пожалуйста, придумай оправдание моему отсутствию.

После этих моих слов губы паренька растянулись в улыбку, а в глазах снова появился знакомый блеск.

— Я знал, к кому надо обращаться, — кивнул он.

Как же я так долго жила без этого! Полет, высота… И даже развалины подо мной — все казалось таким новым и в тоже время, до боли знакомым. Свобода! Ни с чем несравнимая, без которой можно только влачить существование, а не Жить…

Стремительно поднимаясь вверх, я почти что забыла о том, ради чего, собственно, сбежала на волю. Сейчас на поверхности оказалось на удивление тихо, но откуда-то издалека все же доносился знакомый треск кораблей-разрушителей. Разумеется, они никуда не исчезли, лишь немного переместились, видимо, выискивая неосторожных людей.

На мгновение я задумалась о том, каково будет попасть под удар одного из алых лучей? Вряд ли слишком больно — в одно мгновение разлететься на молекулы… Однако от этого перспектива не казалась менее пугающей. Правда, теперь я ощущала себя гораздо уверенней, чем в прошлую встречу с «цикадами». Во-первых, было известно, чего ожидать — уже не так страшно. Во-вторых, разрушительные изобретения Адама порядком обнадеживали. Все-таки с ними я казалась самой себе не такой беспомощной перед лицом железного роя.

Но в небе итак нет места страху, слишком много адреналина гуляет в крови, слишком сильно бьет в лицо ветер… В этом огромном всепоглощающем чувстве, названия которому, вероятно, нет ни в одном из языков, просто не остается места примесям. Даже если они и появляются, то моментально исчезают, растворяясь в чистом восторге.

…Я не сразу поняла, отчего меня вдруг понесло в сторону и вниз. Удар почти выбил из сиденья байка, и только отточенные навыки помогли удержаться. А дальше, желудок сжался от инстинктивного неконтролируемого ужаса… Мотоцикл (и вместе с ним, разумеется) стремительно несся вниз, подвластный силе тяготения. Нас закручивало, словно в торнадо, и все попытки вновь взять управление в свои руки, окончились крахом. В этой кутерьме, в которой небо, земля совершенно перепутались, я каким-то образом, сумела выяснить причину своего головокружительного падения. На самом деле она оказалась под самым моим носом. Руль аэробайка оказался насквозь пробит толстым металлическим прутом, заточенным с одной стороны.

«Все, не летать больше этому красавцу… да и мне, похоже, тоже», — с тоской успела подумать я, перед тем, как жуткий удар выбил из легких весь воздух, лишив возможности мыслить…

Боль… Боль стремительным взрывом пронеслась по всему телу, не забыв ни одной его косточки, ни одной мышцы. Нервы буквально разрывались, в глазах стояла темно-серая пелена, а я сама только и могла, что с хрипом пытаться втянуть в себя такой желанный… воздух.

Хотелось потерять сознание, заснуть, умереть, в конце концов! Хотелось, чтобы хоть что-нибудь — что угодно! — дало мне уйти от этой муки, которая даже кричать не давала… Но разум, напротив, становился все яснее и яснее. Все чувства боль обострила до предела… До предела, который мог вынести простой человек. Так почему я все еще жива?..

Я увидела лица людей, склонившихся надо мной. Незнакомые… Со странным равнодушием отметила блеск, ножей, зажатых в их руках, жестокие усмешки и переглядывания между собой.

— Я Гонец… — пробулькала, давясь собственной кровью. Надежда еще царапалась где-то в глубине сердца… Хотя, в моем случае, умереть от простого удара лезвием — не худший вариант. Быстрее… не так… больно. Вновь я начала куда-то проваливаться, вновь падала, но на этот раз мне не дали этого сделать. Грубо потрясли за плечи, заставляя гореть заживо… Я кричала, кричала, потому что больше не могла терпеть это молча… Точнее, мне казалось, что я ору во весь голос: на самом деле только беззвучно открывала рот.

— Не теряй сознание, слышишь! — и опять меня нещадно затрясли, не давая провалиться в такое сладкое беспамятство, без боли… без…

Каким-то чудом я балансировала на тонкой-тонкой грани. То почти проваливаясь в ту бездну, из которой уже вряд ли выбралась бы… То на волнах агонии поднимаясь над ней.

Что-то острое и холодное вонзилось в левую руку… Странно, что я еще могла ощущать такие мелочи. Оглушающее громко заколотилось сердце. Мне показалось, что бьется оно на пределе возможностей, из последних своих силенок…

— Не спи! — окрик был сопровожден хлестким ударом по лицу… привкус металла на языке стал еще сильнее. С трудом сфокусировав зрение, я посмотрела на того человека, что отвесил мне пощечину… За его спиной стояло еще несколько людей, но их разглядеть не получалось… Как будто вокруг собрались безликие призраки. Я сквозь слезы глядела на их расплывчатые фигуры. «Почему вы меня так мучаете!?» — вот что хотелось прокричать… Но я не могла сделать даже этого.

— Так чего же ты хочешь? — голос Технобога казался неживым, будто запись на пленке.

— Сотрудничества, — Микаэлла лукаво улыбнулась, скользя взглядом по мускулистой фигуре пришельца, облаченного в гибкую броню.

В жутковатых нечеловеческих глазах Ареса мелькнуло любопытство, быстро сменившееся презрением. Не моргая, он долго смотрел на Мику — та с достоинством выдержала этот «поединок».