Город гоблинов - Марко Лис

— Ладно, — согласился я. — Но если что…

Геройствовать я точно не собирался.

— Да, да, тогда ты сразу просто улетишь обратно, — закивал старик. — Отцепись уже от него, Арах. Отпусти, я сказал.

Употреблять алхимию пришлось предварительно сев, а затем и улёгшись прямо в ручей. Вода была ледяная, и прошло совсем немного времени, прежде чем всё тело сковало судорогой. Но пожаловаться я не успел, потому как почти одновременно с этим внутри меня будто произошло извержение вулкана или народилось новое солнце. Казалось, я выгораю изнутри от беспощадного пламени, разливающегося от самого центра груди по венам, будто вместо крови в них хлынул расплавленный металл. Перед глазами на несколько мучительных мгновений всё поплыло, а зубы сами собой стиснулись так крепко, что заныли скулы.

Ледяная вода вокруг тела внезапно перестала ощущаться холодной вовсе — казалось, будто я лежу в собственном раскалённом коконе, а всё остальное существует где-то далеко, отдельно от этого нестерпимого жара, разрывающего тело изнутри.

Страшно представить, каково это — пережить подобное, не будучи погруженным в холодную воду. Единственное, что меня утешало — до чёртиков перепуганное выражение лица Полуухого, наблюдавшего за моими мучениями. Ему ведь тоже предстояло прочувствовать всё это на собственной шкуре, проходя восстановление магического резерва.

Зная гоблина, он точно успеет себя накрутить за то время, пока старик всё подготовит. Вот и поделом.

Жар схлынул и полностью исчез так же внезапно, как и появился. И вода в тот же миг из спасительной прохлады вновь превратилась в мучительную пытку холодом.

Из ручья я буквально взлетел. Хотел всего лишь поскорее вскочить на ноги, но не рассчитал обновлённые силы, и толчок получился избыточным — меня подбросило куда выше, чем следовало.

Должен отметить, «слеза богов» стоила тех рун, что за неё отдал старик. Меня буквально распирало от силы. От самой обычной физической мощи. По ощущениям я будто сотню лет только и делал, что отдыхал да накапливал в теле эту неистовую мощь. Вот только зрение и слух остались прежними, ничуть не обострившимися, сила разлилась исключительно по телу, не коснувшись чувств, будто снадобье прекрасно понимало границы дозволенного самой природой.

Сцилла не претерпела никаких изменений.

Она соткалась в воздухе и привычно тихо загудела. Но появление за спиной крыльев сопровождалось только шелестом раскрывающихся кожистых перепонок и лёгким смещением центра тяжести. В остальном же я будто и не активировал только что самую прожорливую из своих рун. Мой внутренний источник, рунное сердце, едва заметно колыхнулось — и всё, никакого ощутимого оттока сил.

Резкий взмах крыльев — и я стремительно взмыл вверх. Едва не упавшего Араха окатило поднятыми брызгами, но его возмущённая ругань растворилась в шуме ветра где-то позади, не поспевая за мной.

Первые несколько мгновений в воздухе дались откровенно неуклюже. Крылья, при всей избыточной силе, отказывались слушаться так же слаженно, как собственные руки и ноги, я то и дело клевал носом вниз, то заваливался на бок сильнее необходимого, вспоминая на ходу, каково это вообще — управлять полётом, а не просто держаться в воздухе. Опыта у меня было катастрофически мало, всего пара вылазок до этого, и тело ещё не успело выработать нужные, инстинктивные движения. Пришлось потратить немного времени, кружа над самим ручьём, прежде чем полёт наконец выровнялся, а движения крыльев обрели хоть какое-то подобие плавности.

Я поднимался всё выше и выше, чтобы оказаться как можно менее заметным с земли. Внизу лес превратился в сплошной, тёмно-зелёный ковёр, кое-где прорезанный светлыми проплешинами полян да серебристой лентой той самой дороги, вдоль которой мы наблюдали за эльфами накануне. Где-то далеко позади осталась и наша прогалина у ручья, уже неразличимая среди однородной зелени.

Ветер бил в лицо, забирался под одежду, а высота отдавалась лёгким головокружением — ощущение, к которому я до сих пор не успел толком привыкнуть, сколько бы раз ни поднимался в воздух прежде. Облака проплывали заметно ближе, чем казалось снизу, и на мгновение я поймал себя на совершенно неуместной сейчас мысли — до чего же странно устроен мир, если посмотреть на него с такой высоты, будто все прежние тревоги и страхи мельчают до размеров едва различимых точек внизу.

Впрочем, чтобы самому рассмотреть, что происходит внизу, пришлось немного спуститься. К месту, где разбили эльфов, я долетел за считаные минуты и завис так, чтобы для них солнце находилось прямо позади меня, слепя любого, кто вздумал бы поднять взгляд к небу.

Орка-отступника я узнал практически моментально. Его раздавшуюся вширь тушу и проклятые хвосты скверны было ни с чем не перепутать, даже с такого приличного расстояния.

Он вальяжно прохаживался перед побитыми эльфами и что-то им говорил. Из-за расстояния разобрать слова не получалось, ветер доносил лишь редкие, разрозненные обрывки фраз. Но даже из них стало понятно, что среди выживших находился Лариос.

Немного поразмыслив, я решил, что стоит разворачиваться и улетать, доложить обо всём увиденном старику. Несмотря на чувство собственного всесилия, я прекрасно понимал, что это лишь обманчивое послевкусие шаманской алхимии. Да, я полон сил, но не стал при этом неуязвимым, а учитывая, кто выступал в роли противника, мне хватит и одного точного удара, чтобы отправиться прямиком на небеса, но уже без рунных крыльев за спиной.

Но чем дольше я оставался на месте, оттягивая момент ухода, тем сильнее укреплялась мысль, что сейчас мне представился наилучший шанс покончить с орком раз и навсегда. Тот стоял совершенно один, и вот уже сколько времени находился ко мне спиной, полностью поглощённый разговором с пленниками, ничего не подозревая о нависшей сверху угрозе.

«С крыльями я всегда успею сбежать», — привёл я аргумент, убеждая самого себя рискнуть и атаковать отступника, пока такая возможность ещё есть.

План родился сам собой, я не стал ничего особо выдумывать: бью воздушным серпом прямо в спину. Атака мощная, даже Плеть не устоит после неё, если бить в полную силу.

Единственный неприятный момент — издали был большой шанс промахнуться, да и сила удара тогда могла оказаться недостаточной, растратившись по пути. Нужно бить в упор.

Потому, приняв окончательное решение, я резко спикировал вниз, складывая крылья и позволяя себе провалиться в свободное падение. Земля стремительно неслась навстречу, ветер свистел в ушах, а внутри всё сжалось в тугой, холодный ком напряжённого ожидания.

Всё случилось слишком быстро.

Настолько, что орк не успел заметить моё приближение, но и я сам был вынужден вместо немедленной атаки использовать крылья для