В огне чужого мира - Кирилл Юрьевич Шарапов

— Надо сделать так, чтобы поверил, иначе плохо может выйти. Для всех плохо.

Демид кивнул.

— Идемте, ваше сиятельство, нам на центральную площадь, в местную управу.

Управа была темна, ни единого огонька в окнах, двери затворены.

— С чего ты взял, что местный вождь здесь? — поинтересовался Михаил, стоя на главной площади.

— Так он тут живет, Михаил Иванович, — пояснил Демид. — На третьем этаже его квартира. На первом, на всякий случай, кто-то всегда дежурит. Так что сейчас разбудим и попробуем уговорить привратника доложить о нас Гритту Зонцу. — После этих слов он забарабанил в дверь сначала кулаком, а потом и ногой. Прошло несколько минут, прежде чем в одном из окон появился тусклый свет.

— Кто ломится в столь поздний час? — высунувшись из окна, поинтересовался крепкий абориген с самострелом в руках. — Убирайтесь, утром приходите, а не то стрельну.

— Кимор, это Демид, — задрав голову, крикнул Кротов. — У меня новости для Гритта. Такие, что ждать не могут. Под угрозой весь остров, включая вас.

Здоровяк с темно-рыжими волосами, забранными в тонкие косички, озадачился.

— Что это за новости такие, и откуда ты их узнал, если еще несколько часов назад о них не ведал?

— Видишь, — Демид указал на Михаила, — это его сиятельство, боярин Бельский, с заставы, он их принес. Он спешил, как мог, и поверь, эти новости стоят того, чтобы разбудить вождя.

— Ждите, — спустя полминуты выдал Кимор и скрылся в доме.

Бельский кивнул в пустоту и устроился на ступеньке. Кротов, зная, что его сиятельство сам не курит, достав трубку, отошел подальше и принялся дымить, выпуская кольца в темноту.

Прошло не меньше получаса, прежде чем за спиной у Михаила лязгнул засов.

— Заходите, — распахивая дверь, произнес Кимор. — Гритт примет вас. Но велел передать, если вы его разбудили, а новость того не стоит, он больше не будет иметь с тобой дела, Демид.

— Поверь, страж, — покачал головой купец, — если бы я так не считал, я бы уговорил боярина дождаться утра.

Кротов первый перешагнул порог с левой ноги, как заведено у вольных кланов, после чего поклонился Кимору. Михаил повторил его действия. Да, сейчас они пришли к людям, у которых свои традиции, и нужно их соблюдать, чтобы взашей не вытолкали, не зря он штудировал наставления по общению с аборигенами, особенно теми, кто из вольных кланов, и не признает законы империи.

Кимор кивнул и, пропустив их внутрь, снова задвинул засов.

— Идите за мной, — коротко бросил он.

Сначала была лестница на второй этаж, затем галерея, двойные двери и довольно большой зал с каменным, натертым до зеркального блеска, полом. Михаил масштаб оценил. Узкие окна с витражами, надо сказать, довольно искусными, магические лампы под потолком. При желании тут можно дать небольшой бал человек на пятьдесят. Но сейчас за столом сидел только старик лет восьмидесяти. Он был одет наспех, но, как ни странно, по имперской моде. Камзол, натянутый на белую блузу, но не застегнутый на груди, был вполне себе современного покроя, такие носили в Белограде пару лет назад. Что ниже пояса Михаил не видел, так как заспанный хозяин городка подняться не соизволил.

Бельский с Кротовым отвесили глубокий поклон в знак уважения хозяину дома.

— Демид, я надеюсь, твои новости действительно важные, — старчески пробрюзжал он. — Я плохо сплю, и мне удалось заснуть всего час назад, и вот меня уже разбудили. Если твоя новость не стоит моего сна, я прикажу вышвырнуть вас из Ксанса, и больше тебя сюда никогда не пустят.

— Вождь Гритт, — приложив руку к груди, с почтением произнес Демид, — позволите ли вы говорить моему спутнику? Он знатен, это его сиятельство боярин Михаил Иванович Бельский. Именно он принес новость, я не хочу передавать его слова при нем самом.

— Говори, человек из империи, — опустив титул, произнес Зонц. Сесть он так и не предложил, продолжая взирать на гостей со старческой усталостью.

Михаил крутанул желваки, но промолчал, старик не оскорбил их, но пренебрег. Ну да плевать на него, у него есть задача, и ее нужно выполнить.

— Я прислан сюда главой совета имперской заставы, боярином Бергом. К нам порталом пришел новичок и рассказал новости, на континенте война…

— Не первая и не последняя, это нас не касается, — пробрюзжал старик, перебивая. — Мы хоть и враги, а вы вроде как в плену, но мы не воюем на Ксансе.

— На этот раз последняя, — покачал головой Михаил. — И народ вольников вскоре перестанет существовать.

Старик стиснул зубы, настолько ему были неприятны эти слова. Он уже хотел что-то сказать, скорее всего, приказать им убираться, но Бельский не дал ему это сделать.

— Гритт, не торопись с выводами, это не угроза. Война идет не с империей, идет война с демонами.

— С кем? — дрогнувшим голосом спросил старик.

— С демонами, — твердо повторил Михаил. — Будешь ли ты нас слушать?

— Да, боярин, — вождь Ксансов несколько секунд молчал, потом указал на стулья. — Садитесь, гости, я хочу услышать все, что вы хотите мне сказать.

Бельский спокойно прошел к стулу, отодвинув его, поклонился хозяину дома, и только после этого сел. Демид последовал его примеру. Для вольников эти ритуалы значили очень многое.

— Итак, вождь, — произнес Михаил, — вот, что нам удалось узнать из путаного рассказа, пришедшего к нам воина…

— Не буду печалиться по князю, — сухо бросил Гритт после того, как Бельский закончил говорить. — Он был грубым человеком, который не уважал нас, в отличие от его прежнего хозяина, императора Глеба. Но вы принесли важные вести. Земли вольцев обширны, последний караван оттуда был неделю назад, и никаких слухов он не принес, но все могло измениться. Передай мою благодарность боярину Бергу. Я с почтенным Демидом пошлю ему кое-какой подарок.

— Благодарю, вождь, — поднимаясь и кланяясь, с облегчением произнес Демид. — Думаю, боярин будет рад твоему дару.

Михаил тоже поднялся, понимая, что аудиенция закончена.

— Вождь, дозволь спросить тебя? — не удержался он.

— Я знаю, что ты хочешь узнать, — немного