Сергей Подгорных - Дотянуться до счастья
Не зная, что предпринять в такой, казалось бы безвыходной ситуации, Альт тем не менее не испугался. Ему вообще было чуждо это чувство. Чувство страха он не знал вовсе. Вместо этого, вместо того чтобы впасть в панику, он в критические моменты жизни собирал все силы в кулак и, сосредоточившись на выполнении задачи, всегда выбирался из любой ситуации. До сих пор выбирался.
Взглянув в сторону дверей и заметив приближающихся штангистов, Альт понял, что обратно через двери ему не выбраться. Быстро пробиться сквозь эти груды мускулов не представлялось возможным. Надо было искать другой выход. Выход из западни, куда он по неосторожности угодил.
Ещё раз оглядевшись, Альт, наконец, заметил такой выход. Металлическая лестница у противоположной стены поднималась почти под потолок и заканчивалась небольшой дверью. Дверь была закрыта, и Альту оставалось лишь молить бога о том, чтобы она не оказалась запертой. Так что выход из ловушки имелся, надо было лишь добраться до него. Но добраться до него будет очень не легко.
От штангистов отделился огромный человек. Всё его тело, все его уродливо-огромные мускулы были исписаны замысловатыми татуировками. Он, глядя на Альта, как на существо недостойное внимания, подошёл вплотную к нему.
— Ну, чувак, ты и попал в историю, — сказал огромный человек. — В такое дерьмо залез… Даже не представляешь в какое. Всю жизнь будешь вонять. Если конечно выберешься отсюда живым. Здоровым ты точно отсюда уже никогда не выйдешь.
Братки вокруг загоготали.
— А ты что, доктор, о моём здоровье заботишься? — огрызнулся Альт.
— Сейчас я тебе, парниша, и доктором стану и не только им, — криво усмехнувшись, ответил здоровяк. — Сейчас я тебе сделаю немного бо-бо, а потом быстро вылечу. А после этого ты сам и решишь кто я тебе. Кормящая мать или заботливый муж.
— Пошёл ты говнюк на все сто, — чуть слышно бросил Альт, — а кормящая мать тебе сейчас самому потребуется. А может и заботливый муж.
— Чего-чего? — не понял татуированный здоровяк.
«А вот чего», — ответил Альт и, подтянув к груди колено правой ноги, стремительно распрямил её. Ударил ребром ступни в коленную чашечку татуированного. Хорошо ударил. Резко. Нога здоровяка с неприятным хрустом сломалась, и он, закричав от непереносимой боли, рухнул на здоровое колено. Альт, воспользовавшись возникшим замешательством врага, словно по лестнице взбежал на огромную тушу штангиста. Встав на плечи татуированного, он, резко оттолкнувшись, перепрыгнул сквозь плотно обступивших его боевиков Лонго. Проделав немыслимое сальто, приземлился за спинами большинства занимающихся в спортзале.
Большинства, но не всех. С десяток бандитов в кимоно встали у него на пути, и Альту пришлось нелегко. Он побежал вперёд и, не раздумывая, врезался в эту группу бандитов. Всё произошло за считанные доли секунды. Это и помогло Альту. Двоих каратистов он уложил тут же наповал. Резкими, стремительными ударами рук и ног сбил с ног не сообразивших в чём дело боевиков и обрадованный небольшой победой вступил в схватку с остальными.
Альт двигался среди белых кимоно, как заведённый. Удары наносил, не задумываясь. Сознание скользило, не останавливаясь ни на мгновение. Не задерживаясь на деталях. Он действовал, как робот. Как автомат. Словно подчиняясь заранее заданной программе. Программе, выношенной за долгие годы тренировок. Подчиняясь автоматизму движений мастера рукопашного боя.
Удар ногой и тут же уклон. Уход в сторону, нырок. Короткая серия в корпус и тут же, не оборачиваясь, ногой назад в пах противника. Захват, прыжок и мощный удар ногой в прыжке. Ещё не успев как следует приземлиться, тычок локтем в переносицу соперника. Боковой толчок ногой, блок руками и стремительное движение головой, словно выпущенная торпеда в лицо стоящего перед ним соперника.
Уложив за несколько секунд большую часть боевиков в кимоно, Альт пробился сквозь их группу и побежал дальше. Побежал, стремясь к спасительной лестнице.
На пути у него встали несколько бойцов, так и не дошедших до раздевалки. Пятеро или шестеро боевиков, вооружившись чем попало, бросились на Альта, и ему вновь пришлось нелегко.
Присев, он с трудом увернулся от просвистевшего грифеля штанги, которым его едва не задел один из нападавших. Железный прут только чудом не задел голову Альта, и он тут же уложил атаковавшего его. Присев, не вставая, достал ногой солнечное сплетение противника, и едва тот отлетел назад, словно освобождённая пружина подпрыгнул вверх. Оторвавшись от земли, в воздухе ударами ног отправил в нокаут ещё двоих нападавших. И лишь приземлившись, получил ощутимый удар по левой ключице. В горячке, не чувствуя боли, Альт стремительно развернулся и, увидев парня с хоккейной клюшкой в руках, разозлённый обрушил на него целый шквал ударов в лицо. Лицо необдуманно поступившего боевика словно расплющили молотком, и он весь в крови, попятившись, упал на спину.
Альт, заметив, что основная масса преследователей почти настигла его, побежал дальше. Ловко вскочив на гимнастические брусья, он одним мощным рывком прыгнул. Словно кошка уцепившись за металлическую лестницу, взобрался на площадку и стал быстро карабкаться наверх. Один из боевиков сгоряча полез следом за ним, и Альт, на мгновение приостановившись, пяткой сбил гнавшегося на пол. Точнее боевик до пола не долетел, упав на головы подбежавших к тому времени к лестнице остальных преследователей. Чем вызвал немалое замешательство в стане противника.
Альт со всей скоростью, на какую только был способен, взобрался по лестнице и, сильно толкнув дверь, открыл её. На счастье Альта дверь оказалась не запертой, и он молниеносно нырнул в проём. Не раздумывая ни секунды, захлопнул за собой стальную дверцу и, отыскав засов, закрыл её.
«Такого не может быть, но я, кажется, спасён», — подумал Альт и осмотрелся.
И тут же понял, что спасён, это громко сказано. Он был в сравнительной безопасности. Пока что в сравнительной безопасности. Пока разъярённые боевики Лонго не выломают дверь и не попадут в тесную комнатушку. Выход же из этой тёмной комнатки был один — тот, через который Альт сюда попал.
Это небольшое помещение служило чем-то вроде склада ненужного спортинвентаря. Тут и там валялись запыленные лыжи и лыжные палки. Изорванные боксёрские груши и истёртые спортивные маты. Ненужное, отслужившее свой век барахло.
«Вот это мышеловочка», — подумал Альт и тут же заметил выход. Небольшое, забитое фанерой окошко, откуда сквозь широкие щели просачивался свет наружных фонарей, подсказало Альту путь к свободе. Он, не раздумывая, подскочил к окошку и одним рывком оторвал лист фанеры. Потом, не останавливаясь, ногой выбил стекло. В комнату сразу проник осенний промозглый воздух, и Альт осторожно высунулся в разбитое окно. Вниз пути не было. Это стало ясно с первого взгляда. По отвесной стене с пятого этажа вниз не спустишься. Без специального снаряжения не спустишься. Зато вправо вёл неширокий карниз, и стоило попытаться, пройдя по нему, спастись от преследования.