Михаил Самороков - Прокол

— Так, говоришь, батарейки принёс? — нарушил молчание Селиван, усевшись за стол.

— Проходи, присаживайся, теперь ты тут до утра пробудешь. Скидывай свои… опа, это у тебя что — гитара, что ли?

— Нет, блин, снайперская винтовка — буркнул Цой, снимая гитару и рюкзак. — Отстреливаю помаленьку придурков, задающих идиотские вопросы.

Селиван коротко гыгыкнул, пошарил под столом, и извлёк на свет божий бутылку «Jack Daniel`s».

— Водки нет, я её не люблю. Есть «Бехеровка», будешь?

— И пиво тоже — Димка протянул Селивану коробку с «батарейкой».

Селиван небрежно швырнул коробку куда-то за спину, пробормотал «завтра поменяю» и щедро плеснул в не очень чистые стаканы виски. Цой взял предложенный стакан, посмотрел на свет, пожал плечами и одним махом выпил.

— Фальшстарт! — сказал Селиван, держащий свой стакан с явным намерением чокнуться. — Я так думал, за знакомство…

Димка смутился, быстро налил себе ещё напитка и протянул стакан.

— Стресс, блин. Тут собаки меня чуть не покусали.

— А, это бывает. Ну, ладно, значит, за знакомство. Цой, говоришь? А я — Лес. Или Андрей Валерьевич. По-другому не зови, не люблю. Давай, Цой!

Стаканы звонко цокнулись, и вторая порция благородного напитка отправилась вслед за первой.

— Ху-у-у, хорошо пошла! — удовлетворённо выдохнул Димка.

— А чего ж им нехорошо ходить? — Селиван степенно подцепил ложкой порцию картошки, отправил в рот, прожевал и начал городить себе сложный бутерброд из хлеба, окорока, огурцов и какого-то майонеза. — Ты жуй давай, нам долго тут сидеть, до утра-то.

Димка с удовольствием съел несколько ложек вкуснющей картошки, пожевал окорок и выудил из банки огурец. Селиван тем временем снова наполнил стаканы.

— Собачки, говоришь? Собаки — они пугливые, если сразу завалишь пару-тройку, остальные и поразбегаются.

— Это псевдопсы были. Девять штук, падлы… — Цой передёрнулся. — Я думал — всё, пиндец котёнку.

Селиван вопросительно выгнул бровь и поставил стакан на стол.

— Подожди, подожди… как это псевдопсы? А не брешешь?

Димка молча достал из рюкзака пакет с хвостами и протянул Селивану. Тот взял пакет, повертел в руках, зачем-то открыл, сморщился и покачал головой.

— Девятерых псевдособак из пукалки? Да быть такого не может! Ну ты герой, пацан! Давай, за удачу!

— Если бы не какие-то дядьки с «Сайгой» и «ВАЛом», меня бы сейчас очень удачно переваривали бы уже. — Димка поднял стакан, стукнул краем об стакан Селивана и выпил. — И даже не показались, пропали куда-то. Я и спасибо не сказал. Даже.

Селиван очень странно посмотрел на Цоя, выпил и задумчиво пробормотал:

— Дядьки, говоришь? Ну, ну… Значит, покажутся ещё. А спасибо твоё им до одного места, радуйся, что живой остался. Ты жуй, жуй, потом аппетит пропадёт.

Цой удивлённо посмотрел на загадочного лесника-торговца, но спорить не стал и быстренько прикончил свою порцию. Селиван тем временем, сосредоточенно сопя, тыкал пальцем в дисплей своего (довольно дорогого!) Эйч-Ти-Си[20].

— Ага, вот как, да? Ладно, проехали. Так как ты тут оказался?

Димка рассказал свою историю, попутно опрокинув ещё пару стаканов. К этому времени собеседникам уже захорошело, и Димка, попросив разрешения (да кури, хрен с тобой), закурил. Селиван тем временем пару раз вставал, принёс какие-то коробки, что-то переложил в объёмистый рюкзак, потом достал самые простые древние электрические лампочки по сто ватт в картонных упаковках, и начал перематывать их скотчем.

— Значит, гитарист и певец… Это хорошо, поиграем. Я тоже вот играю понемножку, сейчас учу Гилмора.

— «Wish you were here»? — поинтересовался Димка.

— Она самая! — радостно осклабился Селиван. — Вот добрые люди ноты достали.

— Табулатуру — поправил Цой.

— Один хрен — Селиван начал доставать их замотанных упаковок лампочки и совать их поочерёдно в видавшую виды «проверялку».

— Тут один крендель лампочки-стоваттки заказал (пи-и-и-п, обратно в упаковку). Ты не поверишь, но (пи-и-и-п, обратно в упаковку) людям пришлось долго этот раритет искать. Но! Нашли-таки (пи-и-и-п, обратно в упаковку). Ему, видите ли, как раньше было (пи-и-и-п, обратно в упаковку) захотелось, «экономки» его не устраивают. Так шо характерно — Селиван на секунду прервался, и сграбастал с полки две бутылки пива — на, открой…так вот, у него штук двадцать люмин-лайтингов висит, а ему стоваттки подавай. Ну не урод? Не, ну ты прикинь (молчание, обратно в упаковку), люди облазили пол-Украины за этими лампочками…

— Вон та не пикнула — Димка протянул Селивану бутылку пива и ткнул пальцем в упаковку — эта не пищала.

— Таки я вам скажу, молодой Вы человек — Селиван строго посмотрел на Цоя, отхлебнул пива и продолжил, нарочито кривляясь в еврейской манере — лампочки должны не пищать, а гореть!

Димка загоготал. Через секунду к нему присоединился и Селиван.

— А откуда пиво? — спросил Цой, с восхищением оглядывая полки.

— Оттуда — коротко ответил Селиван. Взглянул на Димку, шумно присосался к бутылке, и всё-таки снизошёл до ответа — Здесь много людей. Многие любят пиво. Пиво тут не делают. Есть люди, которые могут обеспечить доставку. Есть люди, согласные платить деньги за бутылку. Относительно большие деньги за одну-единственную бутылку. Потому, что это — Зона. Здесь ценят не количество денег в твоём кармане, а возможность их с пользой для себя потратить. Вот ты, к примеру, сколько бы ты заплатил за бутылку холодного «Доброго Шубина»?

Цой призадумался. Сказать, сколько стоила бы бутылка пива там, за Периметром, означало ничего не сказать. Селиван, похоже, ждал совсем другого ответа. И этот ответ требовался прямо сейчас, причём правильный. И максимально честный.

— Я сам по Зоне хожу редко, в основном, с сопровождением, и по неопасным местам. Не гоняюсь за мутантами, арты не ищу. Честно говоря, я даже, если и увижу, поднимать не стану. И не потому, что он мне и нахер не нужен — Димка посмотрел в глаза Селивану, помолчал, и закончил — просто я в Зоне — случайный. Просто кочегар. Поэтому я и не ценю эту возможность выпить глоток пива после трудной ходки. Видал я, как заваливаются пацаны за минуту перед Выбросом в Бар, все в крови, по уши в говне и лохмотьях, и как они это пиво пьют. Лично мне — не понять, что это. Поэтому, для меня это пиво будет стоить не пять денег, как я привык, а полста. Всего-то. А для кого-то — можно сказать, смысл жизни.

Селиван молча разлил остатки виски в стаканы, сунул Цою стакан, и глухо процедил:

— Это ты верно подметил. Можно сказать, ответ засчитывается. Давай, за всех тех, кто сейчас в Зоне. За живых, и всяких…