Михаил Самороков - Прокол

— Я сам по Зоне хожу редко, в основном, с сопровождением, и по неопасным местам. Не гоняюсь за мутантами, арты не ищу. Честно говоря, я даже, если и увижу, поднимать не стану. И не потому, что он мне и нахер не нужен — Димка посмотрел в глаза Селивану, помолчал, и закончил — просто я в Зоне — случайный. Просто кочегар. Поэтому я и не ценю эту возможность выпить глоток пива после трудной ходки. Видал я, как заваливаются пацаны за минуту перед Выбросом в Бар, все в крови, по уши в говне и лохмотьях, и как они это пиво пьют. Лично мне — не понять, что это. Поэтому, для меня это пиво будет стоить не пять денег, как я привык, а полста. Всего-то. А для кого-то — можно сказать, смысл жизни.

Селиван молча разлил остатки виски в стаканы, сунул Цою стакан, и глухо процедил:

— Это ты верно подметил. Можно сказать, ответ засчитывается. Давай, за всех тех, кто сейчас в Зоне. За живых, и всяких…

Виски и пиво — комбинация не самая удачная. Хотя, виски и жареная картошка — тоже вариант ещё тот. Собственно, а выбирать-то не приходилось. Димка, уже порядком поддатый, решил, что грузиться по этому делу не стоит, и потянулся за чехлом с Кремоной. Селиван, мгновенно повеселевший, достал ещё одну бутылку, на этот раз «Johnnie Walker», и поднялся из-за стола.

— Ты, давай, расчехляйся, стройся, а я пока кое-что приготовлю. Опять же, то же пиво. Надо отнести, тут люди заказывали, короче…

— А как это «отнести»? — Цой подстраивал гитару как всегда быстро и на слух.

— Ногами. В смысле, руками. Короче, мозг мне не тренируй, да? — Селиван сноровисто упаковывал в объёмистый рюкзак банки с разными сортами пива. — Есть, кому доставить, есть, кому пить. И есть, кому отнести. Каждый по-своему тут пристраивается. Помощники у меня тут есть. Которые тебе, кстати, твою жопу от жопоразрывания спасли.

Селиван плотно затянул клапан рюкзака, взвесил в руке, покачал головой и совершенно трезво посмотрел на Димку.

— Только так, Дима, я тебя сразу хочу предупредить… Как бы тебе так сказать… Короче, ты не сильно огорчайся, когда их увидишь.

— А что там такого? — Цой для начала брынькнул ми минор. Ми брынькнулся привычно красиво и нефальшиво. Димка удовлетворённо чмокнул губами и допил остатки пива.

— Ты играй да пой себе. И не шелести особо, время придёт, и я поясню ситуацию — Селиван уселся за стол, сложил руки на груди и приготовился внимать.

— Давай, чтоб душа развернулась!

— А что играть? — Цой никак не мог решить для себя, а как же всё-таки называть нового знакомого. На «Вы» и Андреем Валериевичем, или по-свойски «тыкать» сталкеру-завхозу Лесу.

— Ну, раз ты — Цой, то давай «Кино» для начала.

И Димка заиграл. Сначала «Кино», потом «Воскресенье», не забыл и «Чёрный Кофе» с Чижом. Особый восторг вызвал у Селивана «Пикник», пришлось на бис исполнять «Иероглиф» два с половиной раза. Допеть третий раз не получилось.

Внезапно Цой понял, что они с Селиваном уже не одни. Две фигуры, скрытые темнотой, стояли возле входа, и уже, похоже, давно. Стояли молча, не двигаясь, и от их неподвижности у Димки по позвоночнику почему-то пробежал холодок. Что-то не так было с этими пришельцами, какой-то чужеродностью веяло от этих фигур. Цой перестал играть и вопросительно посмотрел на Селивана. Тот успокаивающе мотнул в воздухе ладонью и кивнул пришедшим, «заходи, мол, раз пришли».

И Цой чуть не заорал с перепугу. Потому, что в помещение вошли что ни на есть самые натуральные зомби и мутант. Теперь стало понятно, почему Селиван просил не расстраиваться. Хотя, тут было одно сплошное расстройство. Точнее, два расстройства.

Тот, который зомби, в прошлом был спецназовцем. Двухметровый амбал в пробитом в нескольких местах бронике с ВАЛом на плече выглядел, на удивление, прилично. Для зомби. Следы разложения на лице отсутствовали, но немигающий взгляд блеклых глаз, и постоянно шевелящиеся губы, бормочущие Зона знает что… Короче, на красавца бывший вояка никак не тянул.

Со вторым было ещё печальнее. Наглядное пособие «Что Зона делает с человеком». Какой-то весь поломанный и перекрученный, скособоченный и тяжело дышащий мутант в простой, донельзя порванной сталкерской куртке, диковатой оранжево-чёрной шапочке с таким же шарфиком и с «Сайгой-12к» жизнерадостно лыбился, постоянно почёсываясь скрюченной левой рукой.

— Ак. бл…кхм… — пробулькал Димка. — Эт-т-т шо т-т-такоэ?

— Мои помощники — Селиван плеснул в стаканы виски на треть, достал пару банок подкопчёной тресковой икры и кивнул пришедшим. — Они дюже икрец вот этот полюбляют. Хотя я не пойму, для чего они жрут? Доктор как-то говорил, что у них метаболизм в корне от нашего отличается. Какой-то он у них не такой, не типичный.

— А этот — Селиван задумчиво посмотрел на зомби — этот, по-моему, вообще не дышит… Зато не гадят! Ладно, Цой, ты выпей, выпей, попустит.

— ……… ………. …….! — сказал Димка. Дрожащей рукой схватил стакан и выпил содержимое.

— Солдатика я называю Киборгом — сказал Селиван, откручивая крышки с банок. — А это Кальмар. А вместе они — кинематическая пара. Если кому чего притащить, отнести-принести, это самое то. Киборг — он не совсем зомби. С ним история вышла ещё та. На Радаре шарахнуло его пси-излучением, но тут Выброс начался. Короче, мозги ему не вынесло, но как-то перекроило, поэтому он не гниёт на ходу, но и не человек уже в привычном нам понимании. Соображает, понимает всё, но разговаривать не особо охочий. Может…но не хочет.

Селиван вздохнул, достал ещё пару пива, с сомнением посмотрел на Димку, отрезвевшего насухо, и продолжил:

— А с Кальмаром другая история вышла. Он не мутант вовсе, просто так выглядит. Его Зона прожевала, но не схавала, а выплюнула. Он в «смычку» попал. И выжил, прикинь?

«Смычкой» в сталкерской среде называли редкий конгломерат аномалий, когда на ограниченном пространстве появляются сразу несколько мирно существующих между собой вариантов болезненного самоубийства. Выжить в «смычке» ещё никому не удавалось. Хорошо, хоть попадались они крайне редко, и, в основном, в Тёмной Долине.

Живой пример невозможного увлечённо трескал икру, зачёрпывая её пальцем прямо из банки. Киборг же проявлял чудеса этикета, аккуратно слизывая лакомство с широкого лезвия десантного ножа. В гробовом молчании оба красавца доели предложенное угощение, поставили банки на край стола, а затем Киборг немного замедленно протянул руку к рюкзаку с пивом, закинул его на плечо и очень талантливо всем своим видом молчаливо вопросил: «а куда нести-то?» Селиван восхищённо кивнул на замершую неподвижно фигуру:

— Не, ну ты видел, а? От нафига ему разговаривать? Я поражаюсь, как он чисто своим внешним видом может всё, шо угодно высказать! И шо характерно — всё ж понятно.