Дмитрий Автомонов - Состязание

Дорога из песка тянулась вперед еще метров на двести, и пусть фонарей, которые давно не работали, было всего несколько, рисковать не следовало. Тем более, что вода размывала землю, мешая спокойно идти по ней.

Поглядев по сторонам, Олег с трудом разглядел на горизонте высотку, которую выбрал начальным ориентиром. Он не был уверен на все сто, что это именно она, а не еще одна похожая постройка, но достойных альтернатив не находилось. Быстро темнело, и пора было возвращаться.

Не все прошло так, как он себе представлял, но стоило признать, что он многое узнал не только о своих соперниках, но и о самом себе. Такое, что не хотелось признавать, но и обманываться было глупо.

Шагая в обратном направлении, Олегу часто встречались люди, рыщущие на пустыре в поисках каких-нибудь полезных вещей. Он подобрал гнутый стальной прут и нес его, опустив к земле, разве что, не скребя им для устрашения. Но никто не проявлял никаких признаков агрессии в его отношении. У каждого были свои заботы и в первую очередь о своей жизни, а связываться с устрашающего вида фигурой не хотелось никому.

Олег начал узнавать пройденные раньше места примерно через сорок минут. Усталость давала о себе знать. Пока не сильно, затаившись перед тем, как обрушиться на тело всей своей сковывающей хваткой. Боль в ноге стала притупляться, но это тоже было скорее плохим признаком. Желудок сводило от голода, зато недостатка в воде не было: дождь окончательно перешел в ливень, затопив собой улицы мегаполиса. Костры давно погасли, но смрадный дым все еще поднимался вверх, совершенно не подчиняясь прибивающему его к земле ливню. Вода не смывала запах, только делала его менее явным и наполняла удушливой влажностью.

На площадке с длинной мачтой стояли сразу несколько атлетов, нерешительно глядя на промокший и трепыхающийся красный платок. Некоторые были одеты даже лучше Олега, где-то раздобыв кожаные куртки или меховые накидки. Другие дрожали от холода во все тех же майках, буквально порванных на тряпки и только каким-то чудом держащихся на их телах. Но все взгляды были прикованы только к одной точке.

Вряд ли кто-то всерьез думал о горячем ужине: каждый хотел победить, ощутить это чувство у себя под кожей, стать на голову выше остальных.

Лужи под металлической трубой бурлили багровым цветом. Похоже, кто-то еще пытался забраться наверх, но тоже потерпел неудачу. Вокруг валялись мелкие камни и мусор побольше: попытки сорвать тряпку с креплений не увенчались успехом.

Олег только усмехнулся и пошел к дому, качая головой. Сквозь дождь чуть впереди он услышал знакомые звуки. Девушка с длинной рыжей косой медленно шагала перед ним, постукивая металлом трубы об асфальт. Ее тело было закутано в нечто напоминавшее столовую скатерть, совершенно не отталкивающее воду, а наоборот, впитывающее ее в себя.

— Как успехи? — поравнявшись с ней и перекрикивая ливень, спросил Олег.

Мара молча посмотрела на него и отрицательно покачала головой.

— Зато неплохо провели время, да и день прошел…

Голос затих на полуслове, потому что девушка вдруг остановилась. Ее глаза закрылись, и она рухнула на землю, подняв тучу водяных брызг.

Чертыхнувшись, Олег опустился рядом с ней, подхватывая девичье тело на руки и стараясь ощутить сердцебиение. Край импровизированного плаща сполз с ее плеч, и он увидел глубокую рану под правой грудью.

Преодолев слабость, он поднялся на ноги и быстро одолел расстояние, отделявшее его от входа в здание. Ввалившись внутрь, не обращая внимания на громыхающие двери и сверкающие молнии за спиной, он чуть не поскользнулся на гладком отполированном полу.

— Врача! — закричал он.

В почти пустом помещении его голос эхом разнесся под высоким потолком. Кроме них двоих внутри был только Сержант, стоявший у окна и обернувшийся на крик, и еще несколько человек персонала, занимавшиеся заменой перегоревших ламп и что-то настраивающие в устройстве выключенного вертикального фонтана.

Мужчина с бульдожьим лицом равнодушно сделал несколько шагов от окна и кивком головы указал одному из своих подчиненных помочь Олегу.

Низенький щуплый парень с вьющимися русыми волосами и темными глазами, быстро осмотрел Мару, недовольно поморщился и, достав рацию, сообщил кому-то, что в главном корпусе нужна реанимационная бригада. И в этот же миг Олег ощутил, как жизнь покидает девушку на его руках.

Опустив ее тело на пол, он откинул в сторону покрывало, но не знал, что делать дальше. Ее грудь была залита кровью, насквозь пропитав собой тонкую майку. Казалось, малейшее прикосновение к ней только ухудшит положение. Из раны, не останавливаясь, текла насыщенно-рубиновая кровь, заливая собой светлый пол. Олег прижался ухом к ее губам в надежде ощутить теплое дыхание, вместо которого на самом деле почувствовал лишь едва уловимые плевки воздуха, вырывающиеся из горла и больше похожие на инстинктивное цепляние за жизнь, чем на настоящее желание этого.

У дверей столпились несколько атлетов, сквозь которых пришлось проталкиваться группе врачей с каталкой и тяжелыми сумками с оборудованием. Один из них, большую часть лица которого скрывала хирургическая маска, отпихнул Олега от тела девушки тут же начав раздавать указания своим помощникам, уже готовившим шприцы со стимулирующими растворами и портативный дефибриллятор.

Он сидел рядом и смотрел, как ее пытаются спасти.

Видел все движения врачей, слышал их голоса, но все было слишком медленно. Олег поводил перед глазами рукой, также, как и все остальное, слишком плавно парящей в воздухе. Казалось, еще чуть-чуть и он увидит женскую душу, которой согласно старой поговорке эта рыжая не обладала.

Хотелось самому сделать что-нибудь, как-то помочь, но здесь он был бессилен.

— Остановка сердца! Мы теряем ее!

Звуки сильно растягивались, глохли и вновь оживали. Они отражались от любых поверхностей, от одежды, от губ.

Наблюдая, как к ее телу присоединяют провода, слыша писк заряжаемого аккумулятора, Олег сильно сжимал зубы, до боли в деснах и ничего не мог с собой поделать. Выкрик мужчины в маске «разряд», оглушил и одновременно привел его в чувство, позволив увидеть, как Мара выгибается дугой под воздействием тока уже в реальном времени.

— Пульса нет.

— Давление падает.

— Два кубика адреналина и напряжение двести.

Сержант подошел к работающей бригаде врачей и взглянул на девушку. Он толи просто хотел увидеть, что будет дальше, толи считал свое присутствие необходимым по какой-то лишь ему известной причине.

— Разряд!

Еще одно неестественное, будто ломающее кости, движение тела.