Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

— Как всё продвигается? — вошёл в аудиторию майор Орлов.

— Замечательно, — ответил ему Директор. — В следующую пятницу передам интерпретацию результатов исследования. По каждому кандидату.

— Полковник Гаськов уже убеждён, что твоя методика работает, — сообщил ему Геннадий.

— Он убедился в этом, когда я выявил специально подсунутых мне кандидатов с задержкой в развитии? — уточнил Директор.

— А-а-а, так ты всё понял… — заулыбался Орлов. — Они очень старались сойти за умных — их тщательно инструктировали. Но тебя, как вижу, не обманешь.

— Как будут использованы результаты исследования? — спросил Директор.

— Если после твоего последнего теста останется хоть кто-то, то это будут кандидаты на отправку в Балашиху, для дальнейшей подготовки, — ответил Орлов. — Как я уже сказал, товарищ полковник уверился в действенности методики и относится к ней крайне серьёзно. Ты сумел заинтересовать его — это самое главное твоё достижение, на сегодняшний день. Кстати, об истории с сертификатами можешь забыть — товарищ полковник обещал позаботиться об этом.

Это был неожиданный, но приятный бонус для Директора.

— Ах, да — готовься к командировке, — улыбнулся Геннадий.

— Какой ещё командировке? — удивлённо спросил Директор.

— Ты будешь официально прикомандирован к штабу ХАД, где займёшь целый кабинет, — ответил ему Орлов. — Официально — для оперативных переводов макулатуры, а неофициально — для курирования процесса отбора кадров в ХАД. Командировка по переводам будет в любом случае, а вот с отбором кадров всё разрешится в течение двух-трёх недель. Если начальство даст добро, то будет сформирован целый отдел в ХАД.

— А кто его возглавит? — поинтересовался Директор.

— Если всё сложится благоприятно, то это буду я, — улыбнулся Геннадий, закуривая сигарету.

*Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 2 ноября 1983 года*

Кабинет выдали на втором этаже, с окном на внутренний двор. Это не самый лучший кабинет, зато безопасный — в случае обстрела с улицы, внутрь точно не залетит шальная пуля.

Впрочем, это район Шашдарак, один из самых безопасных во всём городе, потому что тут находятся посольства ряда стран, а также ключевые учреждения правительства ДРА.

Убранство кабинета крайне аскетично: отштукатуренные белые стены, нижняя половина которых выкрашена серой краской, на полу коричневый линолеум, скромного вида стол из шпонированного ДСП, с тремя выдвижными ящиками, шкаф с каким-то папками, а также деревянный стул.

Работать в таких условиях можно, но это будет очень уныло.

Директору нужно как-то обжиться здесь и это будет непростой задачей, так как просто так ничего заносить в здание нельзя, нужно согласовывать и регистрировать каждую вещь, а как организовать ремонт и возможен ли он в принципе — это ещё неизвестно.

— Обустраиваешься? — вошёл в кабинет майор Орлов.

— Так точно, — встал Директор из-за стола.

— Садись, — махнул рукой Геннадий и подошёл к окну. — Нужно поговорить о том, что будем делать, если начальство даст «добро».

— А оно может не дать? — уточнил Директор.

— Эдуардыч уверен, что даст, — покачал головой Орлов. — Ты сам видишь, что тут творится — у ХАД огромные проблемы с кадрами.

Это был секрет Полишинеля — Директору не потребовалось прилагать никаких усилий, чтобы получить общее представление о том, как обстоят дела в ХАД. Тут коррупция, клановость и некомпетентность не просто имеют место, а находятся чуть ли не в фундаменте организации.

Ходит слух, что среди офицеров ХАД есть предатели, работающие за деньги моджахедов. КГБ, скорее всего, знает о проблеме и пытается её решить.

Но как решить эту проблему, они не знают, иначе бы давно решили её: лояльность ХАД лишь номинальная и обеспечивается всецелой зависимостью Афганистана от СССР. И это имеет системный характер — в Москве всё прекрасно понимают, поэтому опасаются, что «афганизация» войны может привести к тому, что к власти, в конце концов, придут нелояльные кланы, которые обернутся против СССР.

А это обесценит вложенные усилия — СССР в Афганистане уже давно находится в ловушке невозвратных затрат,[18] поэтому советское руководство, даже видя, что это очевидный логический тупик, не желает принимать тяжёлые решения.

И если бы дело было только в ХАД — есть же ещё Царандой, то есть, местное МВД, Ардуй-е Милли Афганистан, то есть, Афганская народная армия, а также правительство…

Полностью пронизанные коррупцией и кумовством, эти организации рухнут в течение пары-тройки лет после ухода ОКСВА.

Директор даже не надеялся, что удастся как-то помочь сохранить Демократическую республику Афганистан — он не видит вариантов, как она может стать устойчивой, в нынешней форме и с нынешним содержанием.

Но ему, в настоящий момент, не очень важно, что здесь будет после — больше всего его волнует ОКСВА. Он является очень важной частью его всё более и более детализирующегося плана.

— Я закурю? — спросил майор Орлов, вытащив пачку «Benson& Hedges» из внутреннего кармана пиджака.

Одет он, в свойственной ему манере, в гражданское — серый пиджак, белую футболку без принта, тёмно-синие джинсы и серые кроссовки фирмы» Adidas«.

«На улицах Нью-Йорка сошёл бы за своего», — подумал Директор и кивнул.

— Полковник уже второй день на связи с Москвой, — поделился Геннадий. — Он утрясает детали и хочет слетать туда-обратно — бюрократия…

— Две-три недели на согласование — я думаю, это очень оптимистичный срок, — улыбнулся Директор и передал ему пепельницу из верхнего выдвижного ящика стола.

— Всё равно, — пренебрежительно махнул рукой майор госбезопасности и принял пепельницу. — Мы сделали самое главное — вызвали интерес. Нам уже, предварительно, одобрили эксперимент. Сможешь обработать сотню претендентов?

— Это вообще не вопрос, — кивнул Директор.

— Тогда у нас всё будет хорошо, — улыбнулся Орлов. — Скорее всего, прилетит комиссия из высшей школы, чтобы посмотреть, в чём суть процесса. И должен предупредить, чтобы потом не было недопонимания — полковник подал это как разработку, осуществлённую под его чутким руководством. Ты — просто воплотил в жизнь давний замысел Константина Эдуардыча в жизнь, а я тебе в этом помогал. Тебя устраивает такое?

Он напрягся — видимо, ответ на этот вопрос очень важен.

— Мне всё равно, — ответил Директор, а затем улыбнулся. — Самое главное, чтобы наша с тобой дружба не пострадала.

Ему, действительно, всё равно — он убеждён, что дальше ХАД эта разработка не пойдёт, потому что КГБ уже давно не тот орган, который был способен радикально перестраиваться и адаптироваться к новым условиям, как это могло ОГПУ или мог НКВД.

На местах уже сидят укоренившиеся кадры, вовсю эксплуатирующие уязвимости, имеющиеся в структуре организации. Кумовство уже есть, пусть его не так много, как в ХАД или любом другом учреждении ДРА, но оно уже влияет