Наследие [СИ + иллюстрации] - Евгений Сладков

Зато все добытые «тени» были разными: Огненный Тушканчик, Молниевая Росомаха, Ледяной Богомол и-и-и!.. Барабанная дробь!.. Самая главная прелесть — Боевой Хомячок! Отныне он стал не просто воображаемым внутренним зверем, а способным по-настоящему удивить вероятного противника внезапным появлением и смертоносной атакой. То, как мы побеждали этого мелкого и чрезвычайно опасного Зверёныша, достойно войти в какие-то анналы, летописи и прочее подобное. Если бы не Аркос со своим окаменением плоти, то вряд ли бы мы сдюжили.

После обретения «теней» в «книге» стала доступна и страница навыка Эха павших. Его изменения оставили смешанные чувства. Деление на «иллюзорную» и «защитную» вариации исчезло, будто их отродясь не водилось. И в остальном способность стала выглядеть куда проще. Во всяком случае, на «бумаге». «Тень» теперь призывалась новым активатором, зато ей можно было отдать мысленно команду на некие действия, перечень и доступность которых определялась как раз ею самой. Что это значило в действительности — понимание пока отсутствовало, и больших усилий стоило удержаться, чтобы не поддаться соблазну испробовать хоть одну из «теней».

Может, я бы и не удержался, не достигни мы очень памятного для нас с Амазонкой места.

— Власт, это же оно? — раздался вопрос от девушки.

— Да, Флаграна. Это оно, — отозвался я, пристально оглядывая местность.

Мы достигли той судьбоносной точки, что стала источником столь больших злоключений для нас с девчонкой. Проще говоря, мы стояли на поле боя с Семипалым Кротом.

Потому и оглядывался я чересчур внимательно — времени с момента смерти прежнего хозяина округи минуло уже изрядно. Если другие Звери совсем не любят селиться рядом с таким соседом, как Крот, то о его сородичах подобного сказать никак нельзя было. Это семейство отлично чувствует друг друга, и, находя логово почившего собрата, другой Крот тут же с удовольствием занимает его. С чем это связано, никто сказать не мог, но предполагали, что дело в земле. Мол, она особенная, и из неё-то Семипалые и черпают нечто, что затем воплощается в их когтях, становясь драгоценными крохами сырья для адамантита.

Прогалина выглядела тихой, спокойной и исключительно безмятежной.

Поверили ли мы этому? Как ни странно, но повелись. Да и ранее в намеченный маршрут не закладывали огибание этого места, так что и сейчас менять решение не стали. Аргумент приводился один и увесистый: «Одно известное зло лучше новых двух!». Да и не верили мы, что логово прежнего Крота могли уже занять — всё-таки слишком это редкий Зверь.

Но, невзирая на всю эту исключительную логичность выводов, в пространство прогалины вступали осторожно, да в максимально возможной боевой готовности: Воплощения — наше всё!

Первыми шли я и Аркос, как самые защищённые, а девчонки должны были присоединиться к нам чуть погодя, когда проверка на храбрость посчиталась бы успешно пройденной.

Девчонки не присоединились.

Мы со здоровяком только треть успели пройти, как рядом вскрылась «нора». Одна, зато какая! Даже если объединить тот одновременный десяток, что мне помнился по прошлому противостоянию с Семипалым, новая всё равно выглядела много крупней. И легендарное «у страха глаза велики» тут ну вообще никакой роли не играло!

Акустический удар, доставший нам с Аркосом, в полной мере соответствовал размеру чёрной воронки. Как и эффект от него же — нас буквально в стороны разметало!

Даже почти удачно. Во всяком случае, Скала полетел обратно к девушкам. Ну а я… Совсем в другую сторону… И вот тогда глаза точно стали велики — траектория вела прямиком в свежевозникшую воронку!

Не знаю, как получилось, не знаю, что помогло, но среагировал, выпалил, расходуя все припасённые «мгновения» разом:

— Тяжесть!

Рухнувшая «копия» Щита на воронку породила настолько высокий ответный визг, что я мгновенно оглох. А может, и не только я… Впрочем, главным достижением стало совсем иное — мой новый полёт. Теперь в обратную сторону. Следом за Аркосом. На миг натурально ощутил себя безвольной грушей для битья. Особенно, когда произошла встреча с негостеприимно твёрдой землёй.

Пока я звёздочки считал над головой, где-то там же вроде как прозвучало:

— Умножение!

Во всяком случае, сознание услужливо нарисовало именно эту слуховую аллюзию, как только в воздухе возникли знакомые ледяные осколки…

Возникли и устремились куда-то за пределы поля зрения.

И — не безрезультатно!

Пусть ушами слышать полностью перестал, но то, как завибрировали кости внутри, — ощутил крепко! Что там скрипело «громче» — зубы мои друг о друга или как раз кости трещали — вопрос, не имеющий ответа. Сила визга достигла такой высоты, что казалось, будто сам воздух, до того истинно прозрачный, обратился неким желе, дрожащим, волнующимся подобно озёрной воде…

А затем случилось то, о чём мы не подозревали. Да, наверное, никто не подозревал, что подобное возможно.

«Нора» раскрылась в воздухе.

Раскрылась прямо за спиной Меланиты!

В тот момент что душа, что организм мои ощутили столь могучий хлад, что Лёд Мелы жгучим пламенем воспринимался. Никто не успевал прийти на помощь девушке — Аркос, как и я, валялся на земле; Флаграна стояла слишком в стороне… А сама гильдейская совершила ошибку — чересчур увлеклась высматриванием противника перед собой, там, откуда всё началось…

— Бремя прошлого! — непослушными губами произнёс новую ключ-фразу Эха павших, вытягивая руку в сторону Мелы. Не чтобы дотянуться, не чтобы схватить — я тоже слишком далеко от девушки находился, а чтобы указать для «тени» направление, место появления.

Какое бы наитие меня не вело, но искренне ему благодарен.

Бессознательно выбранной «тенью» стал Боевой Хомячок.

Призрак Зверя, объятый аурой Искажения, лишь на миг проявился в нашей реальности. Проявился и тут же исчез, мелькнув чёрным жидко-бесплотным всполохом, устремляясь к «норе», исчезая внутри неё… Ни страшных когтей, ни пронзительного звука — ничего воронка не породила в ответ. Она просто осталась висеть, продолжая притягивать взгляд своей тьмой. И притягивать не только взгляд…

Последнее я понял считанные мгновения спустя исчезновения Хомячка. Оба Ядра вновь дали о себе знать. Правда, на сей раз не огнём, не болью. Они просто сами обратились той Тяжестью, которую отправлял в сторону Зверей. А теперь её целью стал я сам. Средоточия обратились ею настолько неподъёмной, что меня, уже успевшего подняться, вновь бросило наземь. Постаралось так сделать, но преуспело лишь частично