Чтец Горизонтов - Велесогор Волх

Одежда её была простой, но чистой и добротной: платье из домотканого крапивного полотна, выбеленного до мягкого сияния, с вышивкой по вороту и подолу – замысловатыми узорами, напоминающими корни и спирали. Поверх – тёмно‑синий сарафан из хорошей шерсти, подпоясанный плетёным поясом с деревянными бляшками.

На шее – гривна, тяжёлый обруч из светлого металла с подвесками‑колокольчиками и резным знаком луны. Руки – длинные, пальцы тонкие, но сильные, без колец, но с тёмными пятнышками краски или земли у ногтей. Ничего грязного, ничего рваного. Чистота и порядок, но порядок особенный, вещный.

Она стояла на пороге, оглядывая их с ног до головы. Её взгляд скользнул по дубинке Макса, задержался на Перстне Лизы, пристально вгляделся в Осколок на груди Артёма. В её глазах не было ни злобы, ни гостеприимства. Было знание. И лёгкая, едва уловимая усталость.

Тишина повисла густая, как смола лиственницы. Даже лес вокруг избушки притих, прислушиваясь. Страх ещё витал в воздухе, но он отступал перед спокойной, непреложной силой, исходившей от женщины.

И вот она заговорила. Голос был не скрипучим, а низким, грудным, с лёгкой хрипотцой, как шелест страниц старой книги. В нём звучала мудрость и странная, почти современная ирония:

– Ну, здравствуйте, буде… выпускники школы номер один.

Фраза Яги повисла в воздухе – звонкая и невозможная: «Выпускники школы номер один». У Макса отвисла челюсть. Лиза вжалась в плечо Артёма, а сам он ощутил, как Осколок Велеса в его ладони стал ледяным, будто впитывал шок.

– Как… – начал было Артём, но Яга махнула рукой – широким, неторопливым жестом.

– Стоять на пороге – время терять. Не век же мне на ветер глядеть. Заходите, гости незваные, непрошеные, да нездешние. Обсудим, куда путь держите, добры молодцы да красна девица.

Она отступила вглубь проёма. Им не оставалось ничего, кроме как последовать.

Переступив порог, они ахнули. Снаружи – тесная избушка. Внутри – просторный, высокий терем.

Стены, сложенные не из корявых брёвен, а из тёмного, тёплого на вид дерева, уходили ввысь, теряясь в полумраке под самой крышей, где мерцали подвешенные на кованых цепях светильники – не свечи, а шары холодного, белого света, похожие на пойманные луны.

Воздух был напоён сложной симфонией запахов: сушёных трав (зверобой, душица, полынь), мёда, воска, печёного хлеба и чего‑то глубокого, древесного. Пол устлан добротными домоткаными половиками с геометрическими узорами.

Вдоль стен стояли лавки, грубые, но крепкие. На них – керамические горшки, пучки трав, свёртки из бересты. В углу пыхтела, излучая сухое тепло, огромная русская печь – белёная, с лежанкой наверху, где аккуратными валиками лежали цветные лоскутные одеяла.

Посредине – массивный дубовый стол, накрытый скатертью с вышитыми обережными знаками. На столе – глиняный кувшин, деревянные миски да буханка хлеба, такая румяная, что, казалось, ещё тёплая.

– Садись‑ка, путники. Ноги‑то устали с лесу‑обманщика, – сказала Яга, указывая на лавки у стола.

Сама же устроилась на резном кованом сундуке у печи, приняв царственную позу. Её тёмные глаза с золотыми искрами изучали их без суеты.

Они сели, ошеломлённые простором и странным уютом этого места. И тут же заметили его.

Из‑за печи, бесшумно ступая по половикам, вышел кот. Не просто чёрный, а вороной, как ночь без звёзд. Глаза – два огромных изумруда, светящихся изнутри собственным холодным огнём. Он прыгнул на стол, не задев ни миски, ни кувшина, и уселся прямо перед Артёмом, уставившись на него своими бездонными зелёными очами. Хвост плавно извивался, как отдельное существо.

– Мракос, гостей не пугай, – лениво бросила Яга, но кот лишь мотнул головой, не отводя взгляда от Артёма.

– Мы… мы в Ладогу путь держим, госпожа… Ведунья, – осторожно начала Лиза, теребя Перстень Лады. Янтарь пульсировал ровным светом, отвечая на ауру места. – К Лесогору. С дарами от Странника.

– Ну какая я ж тебе госпожа, – не весело, но и не грубо ответила хозяйка избы. – Странник… – протянула Яга, и в её голосе мелькнула знакомая усталость. – Знаю. Камнем Сердечным путь мерит. Ну, и что ж, дары‑то принёс?

Ребята выложили на стол свои сокровища: Перстень Лизы, Коготь Макса, Осколок Артёма. Зелёные глаза Мракоса сузились, следя за движением. Яга лишь кивнула, не притрагиваясь.

– Лада опёкой взяла… Перун яростью благословил… Велес знанием одарил… Сильно. Для новичков. Не согнитесь под тяжестью.

Она посмотрела на Макса:

– Особливо ты, огнеголовый. Ярость – меч обоюдоострый. Сечёт и того, кто машет.

Макс сглотнул, машинально сжимая бронзовую оправу Когтя. Его стальные глаза излучали замешательство.

Вдруг кот Мракос протянул лапу и легко коснулся когтем Когтя Перуна. Раздался едва слышный звон, как удар по тонкому стеклу. Макс вздрогнул, ощутив короткий, пронзительный холод.

– Мракос! Шалишь! – прикрикнула Яга, но в голосе не было гнева, лишь привычное снисхождение. Кот урчаще мурлыкнул и перевёл изумрудный взгляд на Лизу.

– Мы заблудились, – вступил Артём, отводя свои зелёные глаза от зелёных глаз кота и обращаясь к Яге. Осколок в его руке был тяжёл и холоден. – Лес водил нас кругами после заката. Не могли бы вы… указать путь к Ладоге? Нам очень нужно вернуться.

– Вернуться… – Яга усмехнулась, и в усмешке было что‑то древнее и горделивое. – Все вы туда рвётесь. Как мотыльки на свечу. А огонь‑то – обжигает.

Она подняла руку, и вдруг… время в избе дрогнуло. Пламя в светильниках (хотя пламени не было!) заколебалось, замедлилось. Тень от Мракоса на столе растянулась, стала неестественно длинной, а потом резко вернулась на место. Пар от глиняного кувшина (который стоял нетронутым) на мгновение завис в воздухе странным узором, напоминающим бегущих оленей.

Ребята переглянулись, но никто не вскрикнул. Опыт.

– Путь к Ладоге прост… для тех, кто знает тропу. А вы… вы ещё не ведаете здешних дорог. И тропы не ведают вас.

Она вдруг подошла к Артёму. Её взгляд был пронизывающим.

– А ты, знающий… Логику любишь? Цепи причин и следствий? – Она ткнула пальцем ему в лоб, туда, где Странник показывал «Точку Сборки». Артём почувствовал лёгкий укол, как от иголки сосны. – Здесь цепи рвутся. И сплетаются иначе. Словно ткань на стане у богини Макоши. Ты учился хорошо? Пятёрки по… физике хватал?

Артём остолбенел. «Физика»? Откуда?!

– Я… старался, – выдохнул он.

– Старался… – Она кивнула удовлетворённо. –