Иван Мак - Голубая Сфера

− Если у тебя есть прибор, надо только найти само тело.

− Да. Глупо, конечно. − Сказала Орнага с грустью.

− Что глупо? − Не поняла Ирса.

− Тело ведь не может быть ничьим.

− Оно может быть нашим. − Сказала Ирса.

− Как вашим? Вы хотите попасть в эту машину?

− Помнишь, Мили, ты видела как мы меняли себя? Мы можем менять себя как захотим. Только об этом никто не должен знать.

− Почему? − Удивилась Мили.

− Так надо. Это наша тайна. Ты же не кричишь на всю планету, что сидишь в машине.

− Да, конечно. Я никому не скажу о вас.

− Так вот, я продолжаю. Нас двое. Я и Мари. Но мы можем сделать не два тела для себя, а одно, например. А можем сделать и три. И третье можем отдать тебе. В конце концов, если тебе не понравится, ты сможешь вернуться в свою машину.

− А вам не будет от этого плохо?

− Господи, а нам то что? Тебе будет плохо, если какой нибудь станок сломается из-за чего нибудь?

− Плакать я из-за этого точно не стану.

− Ну вот. Мы просто хотим тебе помочь и все.

− И когда вы сможете это сделать?

− Хоть через две секунды.

− Прямо сейчас? − Удивилась Мили.

− Ну, мы можем подождать пару годиков, если ты хочешь.

− Нет, я просто не подумала… Вам надо пройти в один цех. Я провожу вас.

Открылась дверь и в нее вошел робот.

Ирса и Мари прошли за ним. Через двесять минут походов через цеха они оказались в закрытом помещении, где находилось несколько роботов. Они готовили какое-то кресло и на стене вновь вспыхнул большой экран.

− Даже не знаю что и говорить. − сказала Мили.

Ирса и Мари взглянули друг на друга. Сошлись и объединились в одно тело. Через несколько мгновений они распались на три и одно из трех тел усадили в кресло. Роботы надели на его голову шлем.

− Вы готовы? − Спросила Мили.

− Попробуй установить с ним связь и действуй как считаешь нужным. Мили. Не забудь, что твои машины не должны остаться без управления.

− Они не останутся без управления. − Ответила Орнага.

Все прошло в считанные минуты. Ирса и Мари ощутили как в тело вошло сознание разумного существа.

− Ну как? − Спросила Ирса. когда все закончилось.

− Не… не знаю… − Проговорила новая Мили Орнага. − Я чувствую все как-то не так.

− Так и должно быть. Ты стала другим существом. Ты сейчас не человек. И даже не дентрийка.

− А кто?

− Этот вид называется лайинт.

− Как?! − Воскликнула Орнага, оборачиваясь.

− Лайинт. Ты его знаешь?

− Я читала, но… Там было сказано, что лайинты это чудовища, которые…

− Могут изменить свой вид как захотят. − Сказала Ирса.

− Так это вы? − Удивленно спросила Мили.

− Нет. Мили. Лайинтам до нас очень далеко. Мы крыльвы.

− О, господи… − Произнесла Мили.

− Тебе просто надо понять, что не все что написано в книгах, является правдой.

− Крыльвы вели войну с дентрийцами и уничтожили несколько планет с людьми. − Сказала Орнага.

− Война действительно была, А вот планеты уничтожали не крыльвы, а дентрийцы. Ты знаешь о Станции Смерти?

− Да. Это чудовищное оружие.

− Оно было построено якобы против крыльвов. Но крыльвы давно улетели еще до того как было начато это строительство. В конце концов Станция Смерти уничтожала людей.

− А до этого? Что было на Ренсе?

− На Ренсе была война. Крыльвы защищали планету, потому что Ренс это наша родина. Все ядерные удары наносили люди. А у крыльвов вообще не было никакой техники. Последний ядерный удар привел к дестабилизации коры планеты. Катастрофа за несколько часов уничтожила всех, кто там был. Оставшиеся в живых крыльвы улетели так далеко, что и сейчас дентрийцы не знают о наших планетах.

− Они в другой галактике?

− В другой галактике только одна планета принадлежит крыльвам. А все остальные здесь.

− У вас теперь несколько планет?

− Можно сказать, что у нас сейчас полгалактики. − Ответила Ирса. − Хотя, это понятие довольно относительно. Мы можем сказать, что Фермина принадлежит нам. Это так и есть. Так же как она принадлежит тебе и другим существам, живущим здесь. Суть в том, что война на Ренсе заставила крыльвов лететь в космос. Они полетели и разлетелись в разные стороны. А раз в разные стороны, то и на разные планеты. Одни поселились на одних, другие на других и так далее. Вот и получилось что у нас полгалактики.

− Но вы там правите или нет?

− Фу ты, черт. − Произнесла Ирса. − Нет, Мили. Править планетами это самое последнее дело для нас. Существует выбор между властью и свободой. Крыльвы выбирают свободу. Нас слишком мало, что бы чем-то править. Есть только одна планета, где действительно правят крыльвы. Но там попросту никого и нет кроме крыльвов да динозавров.

− Поэтому вы мне и сказали те слова о динозавре? − Улыбнулась Мили.

− Вообще-то нет. Ты так и будешь сидеть в своем кресле?

− Вообще-то я не только в кресле. Я продолжаю управлять всем комплексом.

− Н-да. − Проговорила Ирса. − Вот это и называется зависимостью от власти. У тебя она буквальная. Ты властвуешь над всем своим комплексом, но из-за этого ты не свободна.

− А что мне тогда делать?

− Крылев на твоем месте бросил бы все. − Ответила Мари. − В крайнем случае, оставил бы все кому-то. Для нас высшими ценностями являются свобода и жизнь. А власть и материальные блага это не стоит жизни или свободы. Впрочем, это не значит, что нам никогда не требовались власть или материальные блага. Мы используем их для каких-то своих целей. Но сами по себе они не могут быть целью для крыльвов.

− Но в мире людей невозможно жить без денег. − Сказала Орнага.

− В этом ты права. − Ответила Ирса. − И здесь у крыльвов есть нечто, чего нет у людей. У нас есть знания и способности, с помощью которых проблема денег очень легко решается. Некоторые вещи в нас присутствуют с рождения, а люди принимают это за талант или гениальность. Впрочем, ты должна понимать, что у разных существ различны и способности. Помнишь, как мы учили ваш язык?

− Как?

− Мы выучили его за один день, а потом сказали тебе, что разыграли его незнание.

− Господи, я и забыла об этом. − Ответила Мили. − Вы тогда еще что-то говорили о считающих машинах.

− А что мы тогда говорили о них? − Спросила Ирса у Мари.

− Мы искали о них информацию и ничего не нашли.

− Тогда их у нас не было. − Сказала Мили.

− Но сиганули вы с этими машинами так, что любой дентриец позавидовал бы.