Иван Мак - Голубая Сфера

− Но сиганули вы с этими машинами так, что любой дентриец позавидовал бы.

− У дентрийцев было нечто подобное несколько сотен лет назад. Был завод 'Старлайт' на Дентре.

− Старлайт? − Удивилась Ирса.

− Да.

− Чей он был?

− Хозяевами были Мария и Джек Старлайты.

− Господи ты боже мой… − Произнесла Мари.

− Вы их знаете?

− Не знаем, но примерно знаем откуда они могли взяться. Старлайт это Звездный Свет.

− И откуда они?

− Из другой галактики.

− Тогда мне все ясно.

− Что?

− Они за год построили завод, освоили высочайшую технологию, какой дентрийцы не знали, а затем завод взорвался из-за какой-то диверсии. Стралайты улетели на Андерн и пропали навсегда.

− Не удивлюсь, если ими были хийоаки или лайинты. − сказала Мари.

− Хийоаки? А это кто?

− Хийоаки похожи на лайинт. Но их развитие значительно выше. Мы даже не знаем у кого оно выше у хийоаков или у крыльвов. В одном они лучше, в другом мы. Но характеры у нас очень разные.

− И на сколько?

− Это сложно сказать словами. У нас разные законы. Некоторые наши законы им не нравятся, а нам не нравятся их.

− Вы, случайно, не воюете с ними?

− Не-ет. Воевать нам, Мили, все равно что играть с огнем на бочке с порохом. Нам нельзя воевать.

− Тогда, вам надо договориться с ними.

− Пока это невозможно.

− Почему?

− Потому что нет постоянных контактов. Мы с ними встречались. Даже жили вместе несколько лет. Но официальных связей между крыльвами и хийоаками нет. Есть только личные. А они, как понимаешь, погоды не делают. Были и напряженные моменты и нормальные. На сколько я знаю, нам известно об их галактике больше чем им о нашей.

− Но вы стараетесь найти эти контакты?

− Миу Раурау это хийоак, Мили. Мы ее ищем.

− И на нашей планете вы искали ее?

− На вашей планете не было условий для подобного поиска. А когда началась война, он стал и вовсе бессмысленным. Мы не могли объявить о себе на весь мир.

− А что это даст?

− Она нас знает и сможет найти, если она здесь.

− А что потом?

− Потом будем решать что потом. Вот ты знаешь что ты будешь делать со своими годами? Ты ведь фактически бессмертна теперь. Ты это понимаешь?

− Да. Я думала об этом. В машине я могу существовать сколь угодно долго, пока есть чем заменять элементы.

− Вот и считай. Ты бессмертна. Что ты будешь делать? До конца своей жизни строить машины?

− До какого конца?

− Вот именно, Мили. Нет конца, значит нет смысла ставить определенную цель. Ты что-то делаешь и живешь этим. Потом делаешь что-то еще и еще. И так всегда. У тебя есть лишь один выбор. Выбор стратегии действий. Ты выбираешь себе систему ценностей и действуешь по ней. Скажи, что ты сделаешь с людьми, если они решат разрушить весь твой комплекс?

− Я не знаю. Я буду просить их не рушить его. Хотя, сейчас, я уже могу прожить без него, если вы оставите мне это тело.

− Мы его тебе уже подарили, Мили.

− Вы ничего не будете просить взамен?

− Боже мой, Мили. А что у тебя есть такого, что нам могло бы быть нужно? Деньги у нас есть. Власть нам не нужна. Свободу и жизнь у нас никто не отнимает. Есть лишь одно, что ты можешь нам дать. Обещание быть нашим другом всегда и в любых обстоятельствах.

− А как же может быть иначе? Вы для меня теперь словно родители. Я хотела бы остаться с вами.

− Так оставайся. Бросай этот завод и ты будешь свободна.

− Я не могу.

− На все твоя воля, Мили. У крыльвов есть один закон на этот счет. Каждый делает все что хочет. Мы можем кого-то убедить что-то сделать, но заставлять − никогда. Впрочем, к некоторым некрыльвам это не относится.

− Это к каким?

− Иногда встречаются всякие скользкие типы. Но таких мы обычно употребляем на обед.

− Я не поняла. Вы едите людей?

− Помнишь Лоринга, который тебя мучал? Он человек? Если он человек, то мы едим людей.

− Вы его съели?!

− У нас такой закон, Мили. Мы должны съесть тех, кого убили.

Мили несколько секунд молчала.

− Да. Наверно, вы правы. Глупо обвинять вас в том что вы кого-то съели. Я тоже буду обязана исполнять этот закон?

− Нет, Мили. Ты не крылев. Собственно, и для нас выполнение этого закона не обязательно. Просто у нас так принято.

− Я могу прийти к вам не сразу?

− В любой момент, когда захочешь. Только мы можем улететь, если ты будешь долго думать.

− Мне нужно несколько дней.

− Хорошо. Если хочешь, мы сообщим тебе, если соберемся улетать.

− А когда вы летите?

− Конкретно на данный момент неизвестно. Мы можем вовсе не улететь и пробыть здесь еще несколько лет. А может получиться так, что мы улетим через несколько минут. Последнее маловероятно. Несколько дней мы здесь точно еще пробудем.

Ирса и Мари оставили Орнагу на заводе и улетели на свой остров. У них было не мало почты и крыльвы разбирались с ней. Через день они установили связь с Мили несколько иным способом. Ирса поставила в доме компьютер и включила его в глобальную сеть компьютеров Фермины.

Они теперь говорили с Орнагой каждый день и она была рада этому общению. Крыльвы на расстоянии учили ее как обращаться со своим новым телом, рассказывали о превращениях лайинт и Мили с легкостью воспринимала это. От той, прежней Орнаги, которую немного знали Ирса и Мари, практически осталось только ее имя и далекие воспоминания.

В какой-то день первый канал сообщил новость, которая сильно задела крыльвов. В сообщении говорилось о крыльве, который появился на Фермине. Он появлялся раньше, около восьмидесяти лет назад и тогда принес не мало страданий людям. Птицелев раззорял селения и города, нападал на людей и делал это на протяжении нескольких лет. Его не могла остановить армия, его не остановили два ядерных заряда, которые были сброшены на него из космоса, его не останавливали ни самолеты, ни танки, ни, тем более, стрелковое оружие.

И вот теперь диктор объявил о появление монстра в одном из отдаленных районов материка. На экране появились кадры снятые из космоса и издали. Это действительно был крылев. Ирса и Мари поняли, что он действовал без особого старания. Он просто охотился на людей, ел их и продолжал охоту, не думая уничтожать всех свидетелей.

На одном из кадров была показана схватка монстра с танком. Крылев только подскочил и зарычал, когда ему по лапы попал снаряд, а затем бросился на танк, одним ударом лапы сломал ему пушку и перевернул двигавшуюся машину, поставив ее вверх гусеницами.