Воительница - Елена Александровна Тимофеева

Вмиг пред его мысленным взором проносятся десятки картин из прошлого.

Демира лежит на медвежьей шкуре, рисует волка и поёт песнь о злобном тролле и осколке льда.

Демира мечется на постели, горит в лихорадке, стонет от боли ран. Он сидит подле, не спавши уже три дни, кладёт ей на лоб смоченную в холодной воде тряпицу. « Зофья! – шепчут спёкшиеся губы раненой. – Сестра моя! Я отомщу! Дедушка!» Злая усмешка искажает уста Последнего из Сов. «О, да. Ты отомстишь. Моею рукой».

Она, будто услышав, открывает глаза, огромные на исхудавшем лице, смотрит, и взгляд на миг проясняется. Горячая рука находит его руку, крепко сжимает тонкие пальцы.

Демира, бесстрашно обнажившая меч против легиона демонов в зале с колоннами.

Демира у столба на костре. Далёкий отрешённый взор, устремлённый на солнце. А нижние ветки уже трещат от огня.

Демира в золотом платье на балу, что устроил Верховный Жрец Аримана, дабы прогнать скуку хмурой осени и потешиться перед великим походом. Её рука принимает из волчьей лапы кубок с вином. Сердитый голос восклицает: «Я не каждый день вижу призраков!»

Демира в новых блестящих доспехах. Во взгляде чёрных глаз весёлое озорство. Губы улыбаются. Вина на базаре с Ливием они выпили в этот день от души.

Её тёплые ладони медленно скользят по его рельефной груди. Взгляд чистый, прямой, без тени лжи. И так же свободно и честно звучит её голос: «Чёрт с ними! Люби меня!»

И вспомнив этот взгляд, Арий Конрад кричит в отчаянии:

– Демира!..

Тихий вздох из сухих, обветренных губ возвращает его к жизни. Она открывает глаза, смотрит на него, узнаёт, приподнимается и тяжело, надрывно кашляет, выплёвывая на траву сгусток крови.

Арий Конрад дрожащей рукой вытирает лоб.

– Как же ты напугала меня, Демира! – сразу севшим голосом говорит он, берёт её за руку, поднимает с травы. – Цела? Не ранена?

– Ох, – Демира поморщилась, выпрямляясь, глубоко вздохнула, – грудью о камень…Но, кажись, не разбилась…

– Я подумал, что ангел смерти уже пришёл за тобою, Демира! – Последний из Сов не стремится теперь держать лицо, настолько близко ощутил миг её потери.

Бережно придерживает её за плечи, обнимает, прижимает к себе, и воительница не верит, что слышит дрожь в его руках.

– Что так встревожило тебя, магистр? Ты же сам хотел меня ударом в сердце… – голос её предательски подсаживается.

– Когда?! – искренне удивляется колдун. – Ах, да… Прости, погорячился.

– Конрад! Ты клялся водами Стикса! – изумлению Демиры нет предела.

– Да будет тебе! – привычная холодная беспечность в его голосе.

– Ты хотел проучить меня за дерзость, а теперь попускаешь? Да как же понять тебя, Конрад?

– Зачем мне лишать тебя жизни, Демира? – мягко улыбнулся магистр. – Ты – моя союзница. Мне угодно дойти с тобой до сокровищницы Ормузда, и мы дойдём. И если не будешь искушать меня, останешься жить.

– А смерть моя избавит тебя от соблазна? – понимающе кивнула Демира.

Арий Конрад отпустил её, прошёл вперёд, поднял свой меч, сорвал пук травы и обтёр его от крови.

– Да, – ответил он, – а то путаешь мысли, сбиваешь с цели.

– Слабак ты, Конрад! – зло усмехнулась Демира. – Если плоть твоя имеет такую власть над тобою! А я думала, ты сильнее зова плоти!

– Я почти триста лет думал так же! – разозлился магистр. – Ты всё испортила! Садись на коня, и поехали! Неразумно биться друг с другом, когда столько врагов против нас!

– Хоть что-то умное сказал, – фыркнула воительница, – гарпии вот…

– Да, – кивнул согласно Арий Конрад, – это второе испытание. Второй перевал. Мы прошли его. Ты хороший воин, я не ошибся в тебе. Дай руку мне, помогу сесть в седло.

– Ничего, справлюсь, – Демира, морщась от боли в груди, вскочила на коня, подтянула поводья, – ничего, Конрад, – улыбнулась с тревогой наблюдающему за ней магистру, – я могу продолжить путь. Ты веришь в знак удачи? – вдруг спросила она.

– Был миг – и верил.

– У тебя в волосах веточка шиповника, – сказала Демира, – это добрый знак.

Магистр провёл рукой по волосам, вытащил запутавшуюся там колючую веточку с крошечным бутоном.

– Розы и шипы, – раздумчиво произнёс он, – сквозь тернии к звёздам. Вечность было так, и будет. А к концу похода я буду сходить с ума от любви к тебе, Демира? – с издёвкой в голосе уточнил он.

– Да ты уже сходишь!

– Не заговаривайся! – в его голосе привычно лязгнул металл. – Почему ты так желаешь моей погибели? Ты мне жизнью обязана! Идя со мной одним путём, ты обретёшь Разящий Без Промаха Меч, а тебе нужна моя любовь? Зачем, Демира? Ты сама влюблена в меня, так?

– Поехали! – щёки воительницы вдруг вспыхнули. – Нагрезил себе! Вперёд!

Их товарищи ждали главнокомандующих за лесом, изнывая от безделья. Арефа сидел на камне, рядом, уткнув нос ему в колени, плакала принцесса. Ливий любовался награбленными в Бурханде серебряными ложечками. Увидев Демиру и ехавшего рядом с ней Арий Конрада, магрибский вор спросил только:

– Поговорили?

Магистр кивнул.

– Кого она оплакивает? – спросила воительница, указав на принцессу.

– Тебя, – фыркнул Ливий.

Царская дочка подняла голову, высвободилась из бережно обнимавших её рук Арефы и, не отерев слёз, бросилась к Демире. Воительница не успела с коня сойти, палевый жеребец всхрапнул, ударил копытом, принцесса вскрикнула,  отшатнулась в испуге. Демира спешилась и подошла к ней.

– Ты что, глупенькая ты дурында? – спросила она.

Принцесса хотела обнять воительницу, но увидела её разорванную рубаху, засохшую на лбу кровь, побледнела, затряслась от злости, сжала крошечные кулачки.

– Ты! Ты!.. – и бросилась на магистра, но, разглядев, как иссечены его руки, остановилась в нерешительности.

– Пустое, Тея, – Демира подошла к принцессе, дружески обняла её, – это гарпии на нас напали. Второй перевал, как сказал Конрад. Поехали. Нынешний день, должно, спокойным будет. Не думаю, что ещё какая битва приключится.

– Мессир… – Арефа перехватил задумчивый взгляд Арий Конрада, – вы… м-м?

– Угу, – многозначительно кивнул магистр и, увидев, как нахмурила брови Демира, сразу стал серьёзен, – по коням! – велел он. – Вперёд!

День, и вправду, не был пресыщен событиями. Ехали да и ехали себе на юг. Демира думала, что, пожалуй, добиться любви Арий Конрада она могла бы. Это интересно, уже потому, что почти невыполнимо. Она нравится Последнему из Сов, его влечёт к ней, возможно, в этом суровом сердце зарождается любовь, настоящая, сильная, подобная