Инеем рожденные: Альбинос - Лев Жуковский
Селестия не ответила ничего, лишь весело прыснула от моих слов.
Я уперся лицом в рукав куртки и переждал газовую атаку, после чего вытер нож от черной густой крови травой и продолжил.
Четыре ядра удалось извлечь целыми. Они отличались от предыдущих: темнее, плотнее, с мелкими неровностями под поверхностью. Сколько за них дадут, я не знал, но надеялся, что хотя бы запах будет учтён в цене.
Когда я подошёл к драугу, Селестия опустила флягу.
— Его кристалл заберу я. — произнесла она абсолютно серьезно, без каких-либо шуток. Видимо сумма тут была совсем другой, что даже для авантюриста железного ранга это было важно.
Я посмотрел на неё, затем на тяжёлую грудную броню.
— А почему ты не вырежешь его своим чудесным ножом? Он только что проходил сквозь кость так, будто её забыли сделать твёрдой. — вроде бы и в шутку спросил я, но в то же время и ответ мне было услышать интересно.
Селестия улыбнулась.
— Потому что заряды стоят дорого. А рядом сидит бесплатный помощник, который умеет делать это аккуратно и всегда рад мне помочь.
На последних словах она посмотрела мне прямо в глаза. Улыбка осталась прежней. Я же почему-то очень ясно вспомнил, как огненное лезвие исчезло под шлемом драуга.
— Когда ты просишь так ласково, — сказал я, улыбаясь в ответ — трудно отказать.
— Я заметила.
С бронёй пришлось повозиться. Одно крепление заржавело, второе смялось при падении. Я срезал ремень, поддел край ножом, потом воспользовался зубилом. Селестия сидела рядом и следила за лесом, пока я вскрывал мертвецу грудь. Кости драуга оказались еще тем приключением, на них и зубило можно сломать, а Гримниру его точно придется точить. И сохранить камень оказалось очень сложно, на грани моего мастерства. Но жаловаться Селестии что-то не хотелось. Она словно переменилась, когда дело коснулось серьезной добычи, вроде бы все так же, но словно глаза стали другими и мне это не понравилось, сразу же вспомнилось, что знакомы мы с ней, без году неделя.
Кристалл оказался крупнее остальных. Тяжёлый, почти чёрный, с тусклым свечением глубоко внутри. Я осторожно освободил его от костяных перемычек и поднял на ладони.
Селестия подошла сразу. Взяла, осмотрела, завернула в чистую ткань.
— Спасибо. — искренне произнесла она.
— Это было за работу или за то, что я его не угробил?
— За всё сразу. Не привыкай — улыбаясь произнесла Селестия.
— Видать редко кто может достать из драуга кристалл целым… — поднимаясь начал я, сам себя нахваливать, но договорить не успел.
— Боялась сглазить — честно сказала Селестия, и ее в этот момент словно подменили, и взгляд ее стал снова максимально теплым.
Она вернулась к мешку. Я пересчитал свои трофеи. Девять малых ядер. Один приличный ржавый меч, ну и мелочевку забрал в виде блях с ремней и пару хорошо сохранившихся наплечников, относительно хорошо сохранившихся, конечно. Остальное было слишком тяжелым, чтобы тащить это с собой, еще по пути к руинам. Но тяжелые трофеи я все равно сложил в неприметных кустах возле моста, на случай обратной дороги по этому же маршруту. Вдруг ничего лучше не найду. Хотя моя попутчица и отпустила пару колких шуток, насчет моей неуемной жадности.
У Селестии же в итоге, один большой кристалл, за который, вероятно, дадут больше, чем за всю мою добычу. Так что в следующий раз следовало сначала стать сильнее, а уже потом радоваться количеству.
Остаток дня мы шли осторожнее, драуги на дороге точно не радовали, это в целом было странно. Древние твари любили логовища, ну или что-то похожее на них. У меня даже появилась мысль о возможной пещере или руинах рядом, но Селестия их искать отказалась, а сам я случайно найти там еще одного драуга совсем не хотел. Да и моя попутчица, судя по ее взгляду, опасалась того же самого, когда, лишившись возможности маневрировать ее драуг может и убить.
Селестия же чаще останавливалась перед поворотами. К оврагам подходила, с другой стороны, заранее выбирая место, куда можно отступить. Я тоже перестал любоваться сухой дорогой.
На ночлег устроились вдали от тракта, под скальным выступом. Развели маленький огонь, вскипятили воду, сварили немного крупы. Пока я занимался котелком, Селестия проверяла свои кинжалы.
Вспышек больше не было. Она протирала металл, осматривала знаки возле гард и делала это с таким вниманием, что я окончательно поверил в дороговизну зарядов.
— Бой хоть окупился? — с интересом спросил я, правда не веря, что мне дадут ответ.
— Ядро драуга чуть больше стоит, чем кристаллы маны, которые создают маги, но сам такой способ охоты слишком рискован — задумчиво ответила Селестия, но тут же встрепенулась, начав улыбаться, явно придумав очередную шутку — А ты наверное решил тоже купить такие же кинжалы, где-то монет накопил, так ведь — уже с трудом сдерживаясь чтобы не рассмеяться в голос — только перепутал медь с золотом…
Следующие два дня прошли без больших схваток.
Несколько раз мы замечали нежить издали и меняли маршрут. Один участок дороги пришлось обойти лесом: возле разбитой повозки стояли скелеты, а в тени под ней шевелилось что-то четвероногое. Я успел разглядеть длинную костяную лапу и сам первым предложил поискать обход.
Селестия не возражала. С всевозможными химерами всегда было сложнее сражаться.
Мы набирали воду из ручьёв, проверяли старые дорожные отметки и спорили только о том, сколько сухарей можно съесть до ужина.
Она оказалась внимательной спутницей. Замечала следы, которые я бы пропустил, различала свежий обвал и старую промоину, помнила повороты. Иногда объясняла, на что смотреть. Иногда просто брала меня за ремень мешка и останавливала раньше, чем я успевал задать глупый вопрос.
О своём задании она по-прежнему не рассказывала. А я больше не настаивал. Поход уж очень, даже не знаю, как назвать, домашним получился, мне даже что-то из прошлой жизни напоминало, но вспомнить я толком не мог, но так безопасно и спокойно по землям нежити мне еще никогда не доводилось ходить.
К Острому пику мы подошли под вечер. В лесу уже темнело. Сквозь ветви ещё пробивался низкий красноватый свет, но под ногами корни различались плохо. Я шёл следом за Селестией, придерживая котелок, чтобы не звенел.
Первые обломки стены