Скотт Джир - Пленники Генеллана (том II)
Глава 33
ГЕНЕЛЛАНСКИЙ ЛЕС
Наступило лето. Поселок рос на глазах, но Буккари оставалась недовольной. Шэннон понял, что проштрафился, еще до того, как она заговорила.
— Да где же они, черт возьми? — буркнула лейтенант, отбрасывая с лица волосы. За ней, как собака, не отходя ни на шаг, семенил Ящерица со стилом в руке. Еще двое обитателей скал — камнерезы — трудились над фундаментом домика. Услышав раздраженный голос Буккари, они вздрогнули и обеспокоенно уставились на нее. Когда в лагере находились крионцы, обитатели скал куда-то исчезли, но теперь, после их ухода, снова появились здесь и, как обычно, сразу же занялись делом, но отвлекаясь ни на что другое.
Шэннон отвернулся, не осмеливаясь смотреть женщине в глаза.
— Макартур думает, что может подобраться к овцебыкам. Нам нужны шкуры. Я разрешил ему и Татуму пойти к реке и посмотреть, что там можно добыть. Вся ответственность — на мне.
— А Честен?
— Да, и Честен увязался с ними.
— Ну, конечно, Сарж, — раздраженно бросила Буккари. — Ты всегда только и делаешь, что берешь на себя ответственность. А я хочу, чтобы мы побыстрее закончили с этим домиком и поставили забор. А теперь смотри: Хадсон и Уилсон ушли на юг, троих ты отпустил… Кто остался? Ты об этом подумал?
— Да, лейтенант, но мы постараемся их заменить. Вы же понимаете, что шкуры нам тоже нужны, а стрелять оленей Мак больше не хочет. Татум говорит, что их и так уже мало осталось. Если уничтожить местное стадо, это в конце концов почувствуем и мы.
— О'кей, сержант, — вздохнула она и круто повернулась. Сопровождавший ее мастер в точности повторил ее движение.
— Ладно, посмотрим, что из этого получится. Будем надеяться, что они не протянут ноги от запаха.
— Все будет о'кей, лейтенант, — заверил ее Шэннон.
Буккари направилась в сторону посадок, а сержант мрачно посмотрел ей вслед и почесал затылок.
— Ух, Сарж, — О'Тул даже присвистнул. — Я уж думал, что она из тебя отбивную сделает.
Пети и Гордон, стоявшие у груды камней, только что доставленных от карьера, рассмеялись.
— Ну-ка, вы, пустозвоны, займитесь делом, а не зады просиживайте, — зарычал сержант. — Шевелитесь! Слышали, что сказала лейтенант?
* * *Матросы ползли по невысокому гребню, поглядывая на бесчисленные стада, пасущиеся внизу. Кучка газелей, почуяв незнакомый запах, метнулась в сторону, а огромный орел, лениво раскинув могучие крылья, продолжал парить над равниной, дожидаясь, пока не появится что-нибудь повкуснее. Позади лежала долина реки. К западу, как обычно, курили свои трубки вулканы-близнецы, еще дальше высились скалы, а уже за ними поднимались заснеженные горы, увенчанные искрящейся снежной короной. Прекрасная земля! Но какие запахи!
— Как тебе нравится, Мак? — воскликнул Татум, зажимая нос платком. — Ты еще жив?
Прямо под ними колыхалось красновато-коричневое море овцебычьих спин с редкими островками более светлой, золотисто-желтой окраски. Правда, запах у этого моря…
Сверху послышался свист, и Макартур поднял голову — высоко над ними пролетели вождь и Тонто, последнее время частенько сопровождавшие Макартура в охотничьих экспедициях. Он помахал им рукой и скользнул взглядом по небосклону. Орел исчез. Итак, какие варианты: прежде всего, подобраться поближе, так как промахиваться недопустимо, у них мало пуль, поэтому стрелять надо наверняка.
— Оставайся здесь, — Макартур поднялся. — А я попробую подойти к ним, чтобы не промахнуться.
— Что? — завопил Татум. — Еще ближе? Да эта вонь убьет нас.
— Я же сказал, ты останешься здесь! Я пойду один. Если что не так, вернусь.
— Да тут все не так, — простонал Татум.
— Его надо убить, чтобы он замолчал, — сказал Честен. — Осторожней, Мак!
Макартур усмехнулся и проверил, заряжена ли винтовка.
— Тебе придется чертовски близко подползать к этим бычкам, чтобы свалить хотя бы одного, — заметил Татум.
— Ну, тогда я пойду, — пробормотал Макартур. Не спеша, осторожно, он пополз. Запах усиливался, в висках стучала кровь, слизистая носа горела, из глаз текли слезы, и он уже начинал волноваться, сможет ли из-за них прицелиться. Быки пока что не обращали на него внимания. Когда до них оставалось около трехсот метров, несколько животных вскинули головы и посмотрели в его направлении. Нет, еще далековато. После первого же выстрела стадо бросится в бегство, и второго шанса ему уже не представится.
Этот запах! Он сводил Макартура с ума: его тошнило, кружилась голова, пришлось остановиться, опуститься на колено и сунуть в рот палец. Когда в желудке ничего не осталось, капрал продолжал путь, шатаясь, как пьяный. До него уже доносились мычание и рев животных. Ближайшие овцебыки уже учуяли незнакомый запах и попытались отойти, но плотность стада была столь велика, что сделать это оказалось невозможно. А что, если вся эта лавина мускулов и копыт устремится на него? Сможет ли он удрать? Краешком глаза Макартур заметил, что вождь и Тонто опустились над тундрой и направляются к нему. Воины приземлились совсем рядом и поскакали к землянину, издавая тревожные крики и настойчиво пытаясь показать ему что-то знаками. Макартур тупо смотрел на них, даже не делая попыток понять. В горле пылал огонь. С превеликим трудом он вспомнил, для чего здесь оказался, и шагнул вперед, но тут же споткнулся и упал. Мускулы ног одеревенели, суставы застыли. Воины вразвалку подошли к нему и легли рядом. Вождь знаками показал, что вставать нельзя. Впрочем, если бы Макартур и захотел подняться, то не смог бы — силы оставили его.
Так они и лежали втроем, скрытые высокой травой. Что-то случилось. Капрал тряхнул головой — туман, окутывавший его мозг, чуточку рассеялся. Он сфокусировал зрение на стаде. Боже, куда же его занесло! Забраться так далеко! Стадо переместилось, и неудачливый охотник оказался совсем близко от него. С трех сторон мирно щипали травку могучие овцебыки. Макартур оглянулся — сзади еще оставался свободный проход, но через пару минут кольцо окружения сомкнется. Он глуповато посмотрел на обитателей скал и безвольно махнул рукой в знак благодарности. Улыбка не получилась, зато удалось подняться. Крылатые существа подскочили с двух сторон, внимательно следя за его состоянием.
Макартуру хотелось спать, потерять сознание, умереть — все, что угодно, лишь бы не чувствовать себя таким слабым и несчастным. Вождь назойливо подпирал его под плечо, и капрал нехотя открыл глаза, безуспешно пытаясь рассердиться. Совсем рядом он обнаружил горящие черные глаза, напряженно вглядывающиеся в него, физиономию, украшенную шрамами, — маленький охотник что-то жевал, его дыхание было свежим, приятным, особенно потому, что устраняло зловонный запах животных, пропитавший все вокруг и самого Макартура на ближайшую сотню лет. Какой-то островок сознания, еще не отравленный этой мускусной вонью, боролся с охватившим землянина безразличием и безволием, но эффект яда уже распространился на всю нервную систему и парализовал слабые сигналы мозга — винтовка выпала из его рук, пальцы не слушались. Небо вдруг почему-то поменялось местами с землей, а он, конечно, не успел и, нелепо взмахнув руками и сделав шаг в пустоту, рухнул на бок. Его душа покинула тело: Макартур понимал это, потому что из всех органов чувств не отказало только зрение. Бренная оболочка напоминала о себе лишь свистом отравленных, изъеденных легких, и он был единственным звуком во всей вселенной, все остальное — тишина.