Пария - Данил Коган

Архонт, я снова скрипнул зубами. Психики имели свою градацию рангов: ученик, адепт, мастер, магистр, архонт. Я ученик. После приживления импланта мои способности скачкообразно выросли, но даже до адепта я, скорее всего, не дотягиваю. А мне кровь из носу нужно стать адептом перед первым самостоятельным полётом. Второй раз я на закорках Фортуны не прокачусь.

И ведь только всё наладилось. Появились деньги, сила выросла… да даже рейтинг этот сраный. И что теперь? Что теперь делать?

Высоко над полисом тускло светились остывающие светочи. Я отошёл от «родной» кучи уже шагов на сто. Остановился, поднял глаза выше, глядя в гипнотические переливы Пустоты.

— А-а-а-а-а! — я рухнул на колени и продолжал орать, глядя на обитель Хтона.

Анима забурлила, вскипела, завилась водоворотом и выплеснулась наружу ударной волной.

Ближайшие кучи разметало, горящие обломки взлетели в воздух шагов на пятнадцать.

На мгновение мне почудился шёпот хтони, на краю сознания мелькнула гигантская тень. И всё закончилось. Анима сжалась до размера горчичного зёрнышка. Голоса смолкли.

В темноте стало слышно только позвякивание и шуршание падающих на землю обломков.

Я огляделся. Вокруг меня образовалась неглубокая воронка. Мусор покорежило, часть загорелась. По некоторым обломкам бегали остаточные отблески электрических разрядов.

Появилась вялая мысль. А вот это уже был уровень адепта. Жаль, что пиковые выбросы ничего не значат.

Я поднялся. Вытащил из ладони какую-то проволоку и побрёл обратно к «Рассекающему». Надо залить рану гелем и залепить пластырем.

В итоге я тупо сидел на койке и смотрел, как из раскуроченной ладони на пол лениво капает кровь. Пока не пришёл Дед и не влепил мне звонкую затрещину.

Я заторможенно взял из открытой аптечки медикаменты и занялся раной. В голову мне кто-то запихнул огромный ком медицинской ваты смешанной с колючей проволокой. По крайней мере, ощущение было именно таким.

Когда я аккуратно налепил пластырь и снова уронил руки вдоль туловища, Дед хмыкнул и произнёс:

— Не знаю, что на тебя нашло, пацан, но реактор ремонтопригоден. Даже навесное ты нашёл почти подходящее. Кое-что по мелочи ещё надо докупить… В общем, я берусь за ремонт. Пятьсот кредитов. Работы не слишком много, главное — калибровка.

— Пятьсот кредитов? У меня нет денег. Система заблокировала счёт. Уходи.

Дед зыркнул на меня самым убийственным из своих взглядов, но он прошёл сквозь меня. Я слишком устал, чтобы реагировать на эмоции других людей. Старик несколько секунд сверлил меня своими гляделками, а затем неожиданно сел на койку напротив. Он достал пластиковую одноразку, сорвал колпачок, затянулся и выпустил клуб неожиданно вонючего дыма прямо мне в лицо.

— Эй, — вяло сказал я. — На моём корабле не курят, старый. Проваливай, я сказал.

— Блокировка кредитного счёта? — он обратил внимания на мои слова не больше, чем на жужжание системы жизнеобеспечения. — Храмы? Проклятые геносы, чтоб их всех пьяный сатир на куче говна изнасиловал?

— Судья. Что тебе нужно? Денег нет. Вот что главное.

— Хрена себе, — он выдул очередной клуб дыма к потолку. — Уголовка? Святотатство?

— Первое. Это не твоё дело, старик. Зачем ты травишь мой воздух этой дрянью?

— Системная блокировка, конечно, проблема. Но, кажется, есть один трюк…

— Ты что, Дед, ещё и гениальный криптор? — Лик, оказывается, всё это время сидел, забившись в угол и не подавая признаков жизни. — Потому что я криптор, и я не знаю, как ломануть Систему! И никто не знает!

— Криптор-фаллосиптор, — насмешливо произнёс вредный старик и глубоко затянулся. — Я в этом вашем коде ни бум-бум. Просто, в отличие от некоторых сопляков, долго живу. В статусе гражданина есть свои преимущества, рыжий.

— Ты можешь что-то сделать с чужим счётом? — проявил я вялый интерес к их высокоинтеллектуальной дискуссии.

— Нет, конечно. А вот с деньгами… Смотри, ты сейчас пишешь видео с признанием долга в сумме пятьсот шестьдесят восемь кредитов.

— Ого. Десять процентов комиссии. Хорошо. Только я запишу на планшет. Не показывай меня Системе.

— Какая комиссия, сопляк? — Дед сердито швырнул свою пластиковую дрянь в утилизатор. — Я не зарабатываю на обмене или обнале! Понял? Это стоимость дополнительных запчастей, химера ты неблагодарная.

— Хочешь предъявить кредитное требование? Но счёт же блокирован. Ни хрена не выйдет.

— Может, и не выйдет. Но я гражданин с очень высоким рейтингом. А ты пария, пацан. С нулевым сейчас. Мои требования приоритетны для Системы по отношению к тебе. Короче, шанс выплаты есть и довольно большой.

— А почему тогда не вывести всю сумму?

— Я. Не. Занимаюсь обналичкой. Глухой? Судя по заторможенности, скорее тупой. Я взялся починить тебе реактор на этой развалине. А не решать твои финансовые проблемы!

— Ясно. Сейчас.

Я записал сообщение. Назвал номер соглашения, уже зарегистрированного Системой. Подтвердил его биометрией и отдал планшет Деду. Из указательного пальца протеза выскочил тонкий щуп и впился в порт.

— Ух ты! — восхитился Лик. — Крутяк!

— Можем и тебе руку отрубить, рыжий, — ехидно ответил Дед. — Адресок мастера, делающего такие импланты, дать? Навсий, подтверди отправку.

— Нав. — автоматически сказал я и ткнул в [ДА].

— Вот как все будет. Сейчас Система сформирует требование. Составит список кредиторов. Сделает рассылку. Ты же никому больше не должен? — я покачал головой. — И сделает выплату. Ну или тупо скажет, что счёт пользователя заблокирован, и я дождусь, когда ты уладишь свои проблемы с законом, пацан.

Прошло несколько томительных минут. Наконец Дед моргнул, рыскнул зрачками и весело заявил:

— Ну что. Я в деле. Сработало. Завтра с утра приду с инструментом и запчастями. До этого ни один криворукий идиот, — он красноречиво обвёл взглядом висящие под потолком провода, — в техотсек не заходит. У тебя топливо-то хоть есть, пацан? На-а-авсий. Приём!

Я вздрогнул.

— Есть на дне стержня. На запуск и часа два-три холостого хода хватит. На полёт и тем более нырок — нет.

Дед ушёл, а я всё сидел и тупо смотрел в противоположную стену отсека. Выброс анимы опустошил меня, оставив привкус горечи во рту, колючий комок в голове и затруднённое дыхание. Так и не придя толком в себя, просто упал боком на свою койку и вырубился.

ИНТЕРЛЮДИЯ. ПОСЛАННИК И ИЩЕЙКА

Посланник проснулся от чужого присутствия в голове.

Пришло ощущение холодных пальцев, осторожно коснувшихся края сознания. Весна. Каждый ментальный отпечаток имел свой уникальный характер.

Он не мог даже закрыться наглухо. В любой момент его