Аристократ добивается своего - Марс Букреев
Но и я не лыком шит. Когда он дернул, мне удалось сохранить равновесие. По инерции я шагнул к нему и тут же ударил ногой по его коленному суставу. Горилла охнул, его хватка ослабла, а я прописал ему апперкот.
Как настоящий боец, Горилла не раскрывал рот во время драки, берег нижнюю челюсть. Его голова запрокинулась назад, но на ногах он устоял, хотя взгляд помутнел. И тут он просто скакнул ко мне, прямо как настоящая обезьяна! Обрушился всем весом, обхватывая меня руками, повалил на землю.
Остальное было делом нескольких секунд. Взять меня на болевой или удушающий. Или, скорее всего, сломать мне что-то, а то и вовсе задушить. Но я не дал ему этих секунд. Не мог я позволить, чтобы гибрид превратил Лидию в подобие себя. И все только из-за того, что одному недоумку досталось больше силы и массы от природы.
Кончики пальцев зажгло, словно я окунул их в кислоту. Я ткнул пятерню прямо Горилле в грудь. Негромко, но гулко ударило. Горилла захрипел и, отскочив почти на метр, повалился на землю. Думаю, он выживет. Но повреждения будет залечивать долго. Вспомнить хотя бы Кира, сколько он мучился с раной, нанесенной ему Лучанским. Там, правда, еще безголовые Идолища его задели по тому же месту.
Я не стал искать себе оправданий. Но соблюдать договоренности с тупым мордоворотом, когда на кону жизнь человека — на мой взгляд, довольно глупо.
Вскочив, я решительно зашагал к палатке, где сейчас миловались Воронцов и Лидия. Последние метры, я практически пробежал, воображение снова рисовало мне жесткий хентай в исполнении этих двоих. Схватив полог шатра, я одернул его.
— Даже не смей! — крикнул я.
Лидия и Воронцов уставились на меня выпученными глазами. Она сидела на коленях Ингвара. Ковбойская шляпа валялась на полу, а черные волосы рассыпались по плечам Лидии. Белая рубашка расстегнута, округлости груди поднимались и опускались в такт дыханию.
Воронцов в своем белом кителе. Родился он в нем, что ли? Застегнут на все пуговицы, под самое горло. Лицо бесстрастное. Взгляд холодный.
— Ты чего? — ошарашенно спросила Лидия.
Ее пальцы лихорадочно принялись застегивать рубаху. Мне показалось, в глазах Ингвара мелькнула досада. Его можно понять, такая красота сейчас скрывалась под тканью рубахи. Только если это не досада гибрида, от того, что я нарушил его планы.
— Убирайся прочь! — процедил Ингвар.
Я усмехнулся самым нахальным образом.
— Чтобы ты что? Сделал то, о чем говорил вчера? Никуда я не уйду! И даже не надейся на своего громилу, он сейчас отдыхает на земле.
Воронцов почти столкнул Лидию с себя, выпрямился во весь рост. Мы столкнулись взглядами. Его губы сжались в тонкую полосу, так, что побелели.
— Хочешь поединка? — спросил я. — Я готов!
Ни хрена я не был готов, на самом деле. Даже если я сейчас Центурион, против Трибуна мне не выстоять. Но и уходить я не собирался. Зачем тогда все это, если Лидия останется в компании чудовища, под личиной человека.
— Миша, — позвала меня Лидия. — Миша успокойся. Что с тобой происходит?
— Происходит со мной то, о чем я тебе вчера говорил!
Лидия нахмурилась, вспоминая, что я ей там говорил вчера. Потом ее брови взлетели вверх.
— Ты про то, что… Да ты чокнулся, проваливай отсюда, идиот!
Она еще что-то говорила, долго и много. Но я не слушал. Не слушал ее и Воронцов. Я все ждал, когда Белый Витязь взмахнет рукой, черпая Мощь. А он, видимо, раздумывал, стоит ли поднимать шум.
— Вечер испорчен, — констатировал, наконец, Воронцов. — Иди, Лидия. Прости меня, но мне нехорошо. Пускай тебя проводит этот…невоспитанный патриций.
Она бросила на него непонимающий взгляд. Потом посмотрела на меня. Чуть дотла не сожгла взглядом! Раскраснелась, сжала кулаки и, выругавшись, вышла из палатки. Я еще раз смерил Воронцова взглядом и последовал за Лидией.
Лидия быстро шагала по направлению к лагерю. Я решил сейчас не лезть к ней. Она явно рассчитывала провести время с предметом своего обожания, Воронцовым то есть. Если, конечно, можно назвать его предметом. И даже слушать не станет мои доводы.
Внезапно, она резко повернулась, и столь же быстро направилась ко мне. Я даже подумал, что она хочет влепить мне пощечину. Кто бы ей позволил, конечно. Но подойдя почти в плотную, она ткнула мне в грудь указательным пальцем:
— Малолетний идиот! Я ненавижу тебя! Ты достал уже, ведешь себя, как мальчишка, выдумываешь какой-то бред! Клянусь, скотина, ты поплатишься за это!
Да, что-то пытаться объяснить сейчас — дохлое дело. Лидия, не получив, то, чего так жаждала, вовсе потеряла голову. И разумные доводы тут бессильны.
— Я видел твои сиськи!
Она на минуту зависла, не ожидая услышать такое сейчас. Скрипнула зубами, взмахнула рукой, но я перехватил ее. Крепко сжав, произнес:
— Потом еще спасибо скажешь, а сейчас иди, я полюбуюсь на твою задницу.
— Мудак!
Она вырвала руку и почти побежала прочь. Да. Я любовался ее задницей.
***
Всю ночь не спал. Ворочался, вздыхал. Раздумывал. От чего пару раз просыпался Крылов. Что-то бормотал и засыпал снова. Один раз мне показалось, как он произнес:
— Лучше бы храпел.
Никакого страшного хентая, с проникновением тентаклей, я в палатке не увидел. Обычное свидание мужчины и женщины. Может быть, я не так понял слова Воронцова-гибрида? Но даже, если не так, это не отменяет того, что он — странная опасная тварь, куда опаснее, когда он был просто напыщенным аристократом, возненавидевшим меня.
Лидия психанула знатно. Но это не удивительно, учитывая то, что рассказал мне Ростислав. О том, что она с детства была одержима Белым Витязем. Зато, я могу теперь представить примерную реакцию, если я начну на каждом углу заявлять, что Ингвар Воронцов отныне, гибрид человека и Кайдзю Шибуши.
И вот еще что. Доктор Румановцев говорил мне подумать о Роде. Мол, это будет настоящий удар, если все узнают истинную причину недуга Ингвара. А еще, это будет прекрасным объяснением, как так вышло, что столь высокомерный человек, как Воронцов, усыновил одного из своих ауксов. Да еще того, кого совсем недавно собирался засечь насмерть, прибегнув к какому-то поросшему мхом от старости закону.
Тут ведь,