Кристофер Макнамара - Горец I

— И что ты теперь собираешься делать?

— Я? Нет, сейчас вопрос в том, что собираешься делать ты? — ответил он.

Она заметалась по комнате, бросаясь то к секретеру, то к входной двери.

— Ну, что ты решила? — полюбопытствовал Нэш. — Побегаешь еще или все-таки будешь стрелять в меня?

Бренда замерла, держа ладонь на ручке ящика секретера.

— Только смотри, — напомнил ей Рассел, — не забудь покричать перед этим что-нибудь погромче в магнитофон. В суде тебе поверят.

Лицо девушки залила краска, сердце бешено забилось. Она подошла к гостю и взяла его за руку.

— Извини, — опуская глаза, произнесла она, — я не буду стрелять. Это все глупо. Правда?

— Тогда говори, что тебе нужно от меня, потому что… — Рассел, подняв со спинки кресла свой плащ и перебросив его через руку, направился к выходу.

— Подожди. — Бренда загородила собой дверь. — Мне нужен меч, а не убийца.

— И ты решила…

— Я хочу увидеть только меч, — настойчиво повторила она.

— Почему?

— Если этот меч, — Бренда тараторила, как в лихорадочном бреду, — был изготовлен более тысячи лет назад… — ее глаза горели, она отчаянно жестикулировала. — Это будет революция в истории металлургии. И не только в истории металлургии, но и в истории всего человечества. А если я не ошиблась, и в состав этой стали действительно входят те уникальные элементы, которые…

— Откуда ты взяла этот меч? — спросил Рассел.

— Я нашла микроскопические осколки в шейных позвонках трупа. В том гараже, где тебя задержал Морран, в колее, где остался след от удара меча, я нашла эти пылинки.

— И только на основании того, что тебе попались какие-то неопознанные пылинки, ты начинаешь расследование? Ты сошла с ума, — Рассел разочарованно покачал головой.

— Конечно, от этого можно сойти с ума, — Бренда крепко сжала его руку. — Я обработала результаты на машине, все проанализировала. Машина ошибиться не может. Когда я представляю, сколько этому мечу лет…

— Лучше бы ты это себе не представляла, — спокойно, но от души посоветовал Рассел.

— Понимаешь, мне нужно получить ответ на свои вопросы!

— Тебе! — Рассел отдернул руку. — А кроме этого тебя что-нибудь интересует?!

Он открыл дверь и вышел на лестничную площадку. Бренда хотела еще что-то сказать ему, но Нэш быстро спустился по лестнице вниз.

Прохлада вечера коснулась его разгоряченного лица. Бросив настороженный взгляд на все еще стоящий под фонарем «шевроле», он втянул голову в воротник плаща и быстрым шагом направился к своему дому, решив пройтись пешком, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию.

Двойственное чувство возникло у Рассела. Он слишком долго знал людей и научился разбираться в их тончайших проявлениях. Сейчас он понимал, что Бренда не врет. Так, как она рассказала ему об оружии, которого никогда раньше не видела, мог рассказать еще только один человек — он сам. Ее голос, взгляд не врали, не могли врать, и… И еще она была чем-то неуловимо похожа на…

Канарейка такси, вынырнув из ближайшего переулка, взвизгнула тормозами и, сбросив дальний свет, остановилась возле Рассела. Стекло дверцы медленно поползло вниз.

— Эй, парень! — донеслось из темноты салона. — Уже поздно. Не желаешь проехаться?

У водителя был приятный, хорошо поставленный голос. Расселу даже показалось, что он уже слышал его раньше, поэтому он медленно повернулся к машине, сам не зная зачем. Идти было не так далеко; правда, моросил дождь. Он открыл дверцу и сел на заднее сиденье.

— Мне надо…

— Знаю, — ухмыльнулся парень. — Сейчас лучше не ходить по улицам. Читал газеты?

— Нет, — Рассел заерзал на сиденье, пытаясь найти удобное положение.

— А что пишут?

— Пишут, что какие-то сумасшедшие по ночам рубят прохожим головы. Говорят, их целая банда.

Рассел присмотрелся к голове таксиста. Силуэт, чернеющий в тусклом свете, показался ему знакомым. Может, действительно когда-то подвозил… Знает ведь, куда везти, и чем искать неизвестно кого на ночных улицах, подобрал старого клиента. Хоть и недалеко, зато надежно.

— Что с тобой, парень? Проблемы?

— Есть немножко! — ответил Рассел.

Он был даже рад этому нелепому таксисту, отвлекшему его от невеселых мыслей и навалившихся проблем. Ему нравилось ехать по темным улицам и запросто болтать, не боясь сказать что-то лишнее, с человеком, которому от него ничего не нужно.

— Это, конечно, не мое дело, — продолжал водитель, — просто я всегда развлекаю попутчиков. Работа такая.

— Ничего. Все в порядке.

— Проблема, наверное, с бабой?

— Почти, — со вздохом ответил Рассел.

— Все они стервы, — безапелляционно заявил таксист. — Она что, перестала тобой интересоваться?

— Если бы!

— А, наоборот. Заинтересовала тебя вконец? — засмеялся разговорчивый шофер.

— Если бы! — снова тяжело вздохнул Нэш.

— На тебя, брат, не угодишь! А может быть, тебе просто нужно оставить ее?

— Не в этом проблема. Я ей не нужен, и она мне не нужна…

— Хорошо, если так. Бабы, они, сам понимаешь… Сегодня не нужен, а завтра вешаются, как… Не отвяжешься.

— Эта не будет.

— Если так, то слава Богу! Ну да ладно. Десять баксов, — машина остановилась возле дома Рассела.

Он свернул банкноту, сунул ее в ячейку сетки и открыл дверцу автомобиля.

— Бывай! Смотри, не теряй голову! — раздался в последний раз знакомый голос, и такси рванулось с места.

— …Тебе нужно оставить ее, брат, — прозвучало еще в шуме удаляющегося лимузина.

Рассел замер. Знакомая боль в груди перехватила дыхание. Он впился взглядом в пустоту улицы и закричал:

— Рамирес!

Ночь. Тишина и промокший насквозь плащ, словно он всю дорогу шел пешком под этим проклятым моросящим дождем. А может быть, так оно и было?..

Рассел запустил руку в карман, вытащил из него связку ключей и, выбрав нужный, медленно подошел к двери. Сквозь стекло и легкую решетку за ним были видны черные спины сфинксов и их золотые крылья, поблескивающие в свете уличных фонарей. Он открыл замок и дернул на себя тяжелую дверь парадного.

…Из-под ног выпорхнула перепуганная курица. В комнате было жарко и светло от пылающего очага, пахло горячей похлебкой, жареным мясом и свежим хлебом. В ногах сидящей на скамье Герды резвился маленький щенок, играясь большим клубком шерстяной пряжи. Подняв глаза, Герда ласково улыбнулась и сказала:

— Уже все давно готово, милый.

Она быстро поставила на стол деревянные миски со снедью и, пока он ел, собрала разложенное на скамье возле стены рукоделье и выгнала на улицу расшалившегося щенка, устроившего по этому поводу визгливую истерику.