Джефферсон Свайкеффер - Призрак войны

Информация была неточной. Фермер на развилке дорог в Уэйлбоуне слышал, что шериф по имени де Сото уже арестовал убийцу и занят доставкой ее в Чейену для суда.

“Правильно, так и надо”, – было его мнение, и так он сказал жене, которая передала это своим знакомым в церкви. Дезинформация распространялась.

Информация была примитивной. Говорили о шлюхе с серебристой кожей, которая послужила причиной беспорядков в Неваде. Шоферы грузовиков переругиваясь смеялись и передавали сплетню дальше, не связывая эпизоды в единое целое. В таком виде, при отсутствии единого замысла, события не имели значения.

– Встретимся на почте через час, Ханк, – сказал Данкен. – Нам представляется еще один шанс встретить эту женщину-робота.

– Чего бы это нам не стоило, – ответил Ханк. – Что можно сделать, если пули отскакивают от нее.

– Честно говоря, не знаю. Я беру ружье и добрый моток каната.

– Из которого она выскользнет.

Данкен ухмыльнулся:

– Наверное.

– Ладно, я приду. – После паузы он добавил: – Ты знаешь, что газеты Нью-Йорка будут называть нас “линчевателями”?

– Правильно, мы и будем ими. Кто сказал, что это плохое слово?

– Точно. Увидимся через час.

В Сан-Антонио детектив Джонстон заглянул к детективу Макстэю в местной конторе полиции.

– Пара слов о роботе.

Макстэй, собравшийся было встать из-за стола, сел:

– Пара слов?

– Ты слышал когда-нибудь о городке Рамсхорн в Вайоминге?

– Нет, – он поднял руку. – Погоди, я спрошу тебя. Ты слышал о баскетболисте по имени Уоллас Пойнтер ростом в шесть и четыре футов?

– Нет, – нахмурился Джонстон. – Какая связь?

– Никакой связи. Мы сравнялись. Приходи еще, мы поиграем в эту игру. – Он откинулся в кресле. – Прекрати эти таинственные игры со мной, говори прямо.

Лицо Джонстона скривилось.

– Странный ты человек. Рамсхорн, Вайоминг. Погибло одиннадцать чело shy;век… ужасно. Обгорелые кости. И, обрати внимание, нагая серебристая женщина-робот была встречена на следующий день в окрестностях. Местный шериф даже поймал ее, но она убежала.

– Мы знаем это из первых рук. Она выскальзывает.

– Ты можешь шутить всю дорогу, пока мы едем в музей, а мы сейчас едем именно туда.

– Ты думаешь привезти ее сюда? Мы вдвоем? С ней не могли справиться и десяток наших.

– Мы с тобой и офицер Пруит, который будет держать дверь.

– Прекрасно, позволь мне сделать пару телефонных звонков сначала.

– Кому это ты собираешься звонить?

– Надо сообщить Пруиту, что мы едем. Кроме того, офицеру Келлен. – Макстэй взялся за телефон. – Она координирует планы госпитализации в городе.

– Звони Пруиту, – пробурчал Джон стон.

В эти дни телефон Музея античности Квентина Кори употреблялся чаще, чем обычно. Как всегда Мадлен отвечала односложным “Да?”

Это было одной из ее особенностей. Сочиняя письма, она начинала самым официальным образом: “Мой дорогой коллега, мистер Кемпер” и завершала серией старомодных фраз: “В предвкушении повода оказаться Вам полезной, остаюсь Вашим покорным слугой – Мадлен Ленуар Шенк”. Но по телефону она отвечала, как недовольный повар с черного хода. Послушав мгновение, она вытянула руку с трубкой, как будто этот инструмент был источником оскорбления. Положив трубку на стол, она выкатила каталку из своей комнаты:

– Офицер Пруит?

– Да, мадам? – Пруит отдыхал, подремывая, на деревянной скамье.

– Вас спрашивают по телефону.

– О, – Пруит начал улыбаться, но заметив, что Мадлен не в настроении, погасил улыбку. – Спасибо, мадам.

– Ответьте, это ничего не стоит. Если вы будете звонить от нас, то потребуется депозит. У Музея трудные времена.

– Хорошо, мадам, – Пруит взял трубку: – Да, сэр. – Послушав с минуту, он ответил: – Хорошо, сэр, – и быстро положил трубку на рычаг.

Мадлен посмотрела на него. “Он вовсе ничего не говорит, кроме “да, мадам” или “да, сэр”? Скорбные времена для красноречия нации, наплодившей Першингов”.

– Это был Макстэй, – грустно сказал Пруит. – Они приедут, чтобы забрать Дельту.

Мадлен ничего не спрашивала, она кивнула:

– Очень хорошо. Пойду подготовлю ее.

– Поплюйте и протрите, – пошутил Пруит.

Мадлен слегка улыбнулась:

– Нечто вроде этого. – Она увидела Гранта на лесенке-стремянке, протирающим окна. – Грант, не можешь ли опуститься?

Грант сошел с лесенки. Сэма и Дельту они нашли в левом крыле здания. Они изучали карты мира.

– Сэм, офицер Пруит имеет сказать тебе кое-что.

Заикаясь, Пруит сказал:

– Детективы Макстэй и Джонстон едут сюда, чтобы забрать Дельту… Я думаю, ее надо подготовить, зарядить аккумуляторы и тому подобное.

Сэм сжал кулаки:

– Вы…

– Нет! – резко произнесла Мадлен по-французски. – Этому не бывать. Никакого полицейского налета в стенах музея без моего разрешения!

Грант заморгал, и через мгновение на голову Пруита обрушился удар кулака Гранта. Пруит закатил глаза и рухнул на пол.

– Какого черта? – воскликнул Сэм, глядя поочередно на Гранта и Мадлен. – Вы оба с ума сошли?

– Вне себя, сынок? – улыбнулся Грант, разминая кулак. – В гневе нельзя драться. Сильные эмоции притупляют чувства. Сдержанный человек достоин уважения… Сколько времени в нашем распоряжении?

– Я думаю, считанные минуты. Пять, может быть, десять.

– Бежим, – улыбнулся Грант. – Как в доброе старое время.

Дельта смотрела на Сэма. Он посмотрел на нее и увидел собственное отражение на ее лицевой пластине.

Грант Александер и Мадлен Ленуар Шенк развили невероятную активность, равной которой Сэм никогда не видел. Сэм был озадачен в равной степени с Дельтой, хотя он был более знаком с людьми.

Пока Мадлен отправилась в срочный объезд музея, Грант стал связывать Пруита, делая узлы со знанием дела. Пруит, все еще без сознания, был надежно связан четырьмя ярдами крепкого шнура.

– Грант, что это значит? – спросил Сэм.

Грант только улыбался:

– Нет времени. – Он встал и огляделся. – Еще не полдень. Движение будет без пробок. Хорошо.

Не обращая внимания на Сэма, он рванулся к стендам. К своему ужасу, Сэм услышал звон разбитого стекла, гулко отдавшийся в стенах.

Через мгновение Грант уже шел обратно, неся пригоршню бриллиантов.

– Грант! Это со стенда! – Мир вокруг Сэма рушился. Встреча с роботом из другой цивилизации была ничто по сравнению с ощущением катастрофы, когда вдруг разрушается созданное годами.

Подмигивая Сэму, Грант ссыпал бриллианты в карман.

– Не беспокойся, юноша. Все делается как надо… Может, тебе тоже надо собираться в дорогу? – Жуя ус, Грант заспе shy;шил.