Леонид Турбин - В погоне за быком (СИ)
Восходящий диск солнца отсвечивал верхушки деревьев, выходивших из серебристо-молочной дымки ночного тумана. Покрытая росой трава блестела под ногами тысячами мелких алмазов, а редкие для Зоны цветы в ожидании дневного тепла раскрыли свои бутоны. Стая ворон чёрной тучей поднялась над урочищем и взмыла высоко в небо.
— Красота, — подумал Скелет, — сегодня должно быть спокойно…
За воротами комплекса раскинулась большая поляна, изрезанная тропинками, расходившиеся от ворот в разные стороны. Эта поляна хорошо просматривалась и простреливалась с вышек.
«Вы покинули пределы лабораторного комплекса «Нео-Век» — красными буквами на стекле безразлично констатировала система. Но Сергей уже давно не обращал внимания на это предупреждение — далеко не в первый раз покидает комплекс. Он вышел на знакомую тропинку, ведшую прямо в урочище. САЖИ регулярно измеряла показания и отображала их на стекле гермошлема в виде таблички из двух колонок: показатель — значение. Пока все показатели были в норме и отображались зелёными цифрами, лишь один был слегка оранжевым — уровень радиоактивного излучения — немного выше нормы, но до критического уровня ещё очень далеко. Пока что только это напоминало Скелету о том, что за пределами скафандра всё же Зона со всеми её «прелестями».
Первый датчик, чьи показания нужно было снять, находился недалеко от базы — на другой стороне урочища возле гравитационной аномалии, от силы двадцать минут средним шагом. К нему-то Скелет и направился напрямик через холм.
В общем, место спокойное — небольшой лесной массив из редких деревьев раскинулся на вытянутом вдоль полей холме. До катастроф в этом урочище местные жители собирали грибы, ягоды, водилась мелкая дичь, а оросительные каналы прилегающих полей были полны всякого рода рыбы. А сейчас — это просто скопление деревьев посреди заросших полей.
Знакомая тропинка шла между деревьями, огибая участки сильной радиации. Их Скелет видел и без счётчика — в первом «фонящем» пятне трава совсем пожухла, во втором — приобрела чёрно-фиолетовый цвет, в третьем — наоборот, очень густая растительность излишне сильно выделялась на общем фоне мелкой травы, редких деревьев и кустарников урочища. Самый большой радиационный фон — в двести рентген был по краям первого пятна, наверное, поэтому там и не было никакой жизни. Сколько было в центре его — никто не решался проверить.
В этом почти идеальном круге радиусом метров двадцать, да и вокруг него, стояла воистину гробовая, могильная тишина. Любые его фотографии были больше похожи на снежную бурю — радиация оставляла свои смертельные следы в виде белых точек на плёнке, а цифровая съёмка была очень нечёткой и смазанной. Долго находиться вблизи этого радиоактивного пятна без специальной защиты было смертельно опасно — подхватить критическую дозу радиации можно было за час, а то и раньше. А уж пытаться зайти вовнутрь даже в костюме с самой высокой защитой было сродни самоубийству — стоило сделать три-пять шагов от края, как счётчик Гейгера начинал показывать астрономические уровни. По предположениям, в центре этого пятна лежит осколок графитового стержня с взорвавшегося энергоблока. Подтвердить или опровергнуть никто не решался.
При приближении к первому радиационному пятну САЖИ немедленно отреагировал, и показания радиоактивного излучения резко начали краснеть, цифры побежали вперёд, а счётчик на поясе предупреждающе затрещал. Сергей добавил шаг, чтоб покинуть опасную зону и очень скоро счётчик умолк, а яркий уровень радиации посветлел и снова стал бледно-оранжевым, даже с некоторыми оттенками зелёного.
Второе и третье радиоактивные пятна особой опасности не представляли, а в третье — можно было даже без опаски войти — уровень радиации показывал не более четырёх рентген. В нём жизнь Зоны кипела. Буйная растительность поражала своим разнообразием и метаморфозами. Листья травы были в несколько раз крупнее своих собратьев, но самый большой интерес вызывали ягоды «вороний глаз», выраставшие до размера хорошего яблока. Скелет каждый раз, проходя мимо этого третьего пятна, останавливался и рассматривал это очаровывающее зрелище — посреди высокой травы виднелись огромные чёрные ягоды с мясистыми листьями вокруг. Эти ягоды не вяли даже зимой — у него есть фотографии, где из-под белой снежной шапки выглядывали чёрные шары «вороньих глаз».
На вершине холма тропинка переходила в небольшую поляну, с которой очень удобно было рассматривать окрестности. Скелет поднял защитное стекло — лёгкий прохладный ветерок тут же окутал освежающим потоком уже начавшее потеть тело. Сверху открывался красивый, если так можно назвать Зону, пейзаж. Между деревьев был виден лежащий в долине лабораторный комплекс — восьмиугольные здания казались футуристическими и больше походили на базу Землян где-нибудь на другой планете. Светло-серебристое покрытие модулей играло солнечными лучами, а ходившие по территории люди в защитных костюмах разных цветов, напоминали космонавтов.
В хорошую погоду с этого холма можно было рассмотреть даже огромные антенны ЗГРЛС «Дуга», именуемые ещё как «объект Чернобыль-2». Это старые антенны станции раннего обнаружения пуска баллистических ракет с территорий вероятного противника.
Чёрными призраками на берегу речки Мытьяновки стояли заброшенные дома небольшого села «Разъездное», сиротливо ожидая своей незавидной участи — сгнить, сгореть, разрушиться от очередного выброса…. А может и стать могилой очередной жертве Зоны, попавшей на зуб злобному плотоядному мутанту или сгинувшем под выбросом. Поросшие бурьяном поля, заброшенные сады с проглядывающими чёрно-серыми листами ломающегося шифера на крышах и обсыпающимися кирпичными трубами.
Впереди, куда шла тропинка, были две птицефермы — «Песчанка» и «Задорошня». Большие пустые цеха с ещё целой крышей чётко просматривались с вершины холма. Туда и предстояло идти Сергею, к старой водонапорной башне недалеко от цехов. Возле неё была гравитационная аномалия, где и стоял первый датчик электромагнитных волн. Несмотря на обилие аномалий в урочище, артефакты в них появлялись редко, поэтому сталкеры не считают район привлекательным для поиска.
Осматриваясь, шаг за шагом, Скелет не торопясь, стал спускаться с холма в сторону птицеферм. Песчаная тропа плавно переходила в земляную, вперемешку с мелкими и не очень камнями. Спускаться было труднее: в некоторых местах тропинка уходила вниз под резким углом и, чтоб пройти и не упасть, проходится держаться за ближайшие деревья.
* * *Спустившись, Скелет остановился у большого, поросшего толстым слоем зелёного мха, валуна, одиноко лежащего у подножия холма. Тишина…. За овражком, в выросшей чуть ли не до пояса траве, остатки деревянного забора вокруг, разбросав возле себя полусгнившие доски, сиротливо и безуспешно всё ещё пытались отгородить от непрошеных гостей некогда людные и наполненные квохтаньем кур фермы. Тропы мутантов, не обращая никакого внимания на этот забор, проходили прямо через дворы мимо разрушающихся кирпичных стен с облетевшей штукатуркой. Деревянные ворота с покосившимися створками и тёмно-коричневыми от ржавчины петлями поскрипывали от порывов утреннего ветра. На большом щите над воротами был прибит лист металла с наваренными поверх буквами «Песчанка».