Максим Суховей - Снайпер
Ладно, допустим. Затем, значит, являются — как я понял, с Большой Земли — некие командос, которые, не говоря худого слова, принимаются крошить правых и виноватых… Причем как минимум с одним «волкодавом» в обойме. И смахивает ситуация уже не на спланированную операцию, а на беспорядочную грызню.
Затем являются эти двое, что сейчас со мной сидят — и походя этак делают наших командосов. Ну не совсем, конечно, походя… Но как они стекло высадили?! Волной?! Олег и сам умел врезать на Волне так, что у «оппонента» либо сердце остановится, либо мозги сварятся, но вот хотя бы спичечный коробок с ее помощью передвинуть — извините… В И-группе такое умеют только «механики».
Скорее всего, под влиянием этих мыслей он и подключил «слух», направив его на коллегу Александра — но отключил его почти сразу. Чтобы человек «звучал» так мрачно, с такой безнадежностью… Словно увидел у ног осколки собственной жизни. «Кода», — равнодушно констатировал внутренний голос. Заткнись, зараза! — цыкнул на него Олег, прикрывая глаза.
Да, похоже, опасения сбывались буква в букву — стрельба практически стихла, и Олег, протянув Волну насколько мог далеко, понял — перегруппируются, твари. Сейчас «гребенку» запустят, к гадалке не ходи… Открыл глаза, посмотрел на Александра — тот уже поднялся, возле рта залегли глубокие складки, и выглядел он постаревшим лет на десять. Тоже, значит, почуял… Олегу даже пришлось сделать над собой усилие, чтобы не «слышать» реквием, исходящий от него. Ну нельзя так, парень, в самом-то деле! «Сенсор», «снайпер» и «страж» в связочке — это вам не бойскауты из Объединенных сил, мы, ребята, еще побарахтаемся!..
Барахтаться не пришлось: где-то в районе периметра басовито взвыла сирена, зашлась отрывистым кряканьем. Джордж, оскалив белые зубы, сделал неприличный жест:
— Есть! Наш катер! — и снова пустил витиеватым матерком. — А ты не разлетайся, не прорвались еще… Ну, с богом! Пошли, Олег, не торопясь.
В засаду влетели за третьим поворотом. Трое с автоматами появились ниоткуда, словно соткавшись из воздуха. Как прохлопали? — бешено подумал Олег. Должны же учуять были!
Впрочем, «как» и «почему» следовало оставить на потом. Передний автоматчик запрокинулся назад с ножом в горле, двоих оставшихся просто вымело Волной из проулка. Как-то несерьезно это, подумал Олег, нагибаясь, чтобы вытащить нож из тела в камуфляже. Как-то все это… А, черт!
Невысокая длинноволосая фигурка возникла невесть откуда. Двигалась она слишком быстро для обычного человека, и в руках у нее оказался коротенький тупорылый пистолет. Олег, подсознательно чего-то такого и ожидавший, скользнул в быстрый режим моментально и четко. Бортанул к стене Джорджа, рванулся навстречу сквозь ставший тугим и неподатливым воздух — уже понимая, что опоздал, опоздал, опоздал…
Медлительные пули — Олег их видел — как толстые шершни одна за другой влепились в грудь Александра, медленно распустились тремя алыми цветками, — а ствол пистолета поворачивался уже к Олегу. Слишком быстро для обычного человека, но медленно для «снайпера» в быстром режиме. Олег только и успел разглядеть, что перед ним девушка. Сместившись в сторону от ствола, снова выплюнувшего неторопливый огонь, он что есть силы рубанул снизу вверх ладонью по сомкнутым запястьям рук, сжимавших пистолетную рукоятку, а потом, возвратным движением, выбросив руку, приложил стрелявшую по шее. Не дожидаясь пока она упадет, повернулся к Александру. Да, тут он опоздал.
Он вынырнул из быстрого режима — пожалуй, слишком поспешно. Ноги подкашивались, в ушах звенело, на нёбе осела кислая пороховая гарь. Александр еще жил. Он свернулся на песке, подтянув колени к груди, челюсть его судорожно двигалась, но глаза уже стекленели. Агония, с холодной ясностью понял Олег. Тут даже «знахарь» высшей категории ничего сделать не смог бы.
Вернувшись к телу автоматчика, выдернул нож у того из горла, вытер о его куртку, снова сунул за пояс, подошел к лежащей без сознания девушке, перевернул ее лицом вверх — и шепотом выругался. Ханна из И-отдела. «Донор». Теперь понятно, как она всех замаскировала — «донорам» для этого даже «танец» работать не приходится. А вы, сэр, опять-таки попались, как последний лох. С крайне паршивыми последствиями. И если отсюда срочно не исчезнуть, будут они еще паршивее.
Он повернулся к Джорджу, стоящему на коленях у тела Александра:
— Значит, так. Эту на плечо — и к катеру.
— Но, командир…
— Поздно. Ничего уже не сделаешь. Давай поднимай ее.
— Зачем?
— Бегом, сказал! — рявкнул Олег, за шиворот поднимая Джорджа. Подействовало: тот только глянул шальным глазом, закинул Ханну себе на плечо и припустил вдоль проулка. Явно еще не до конца понял, что произошло, отметил Олег на бегу. А когда поймет… А, блин, тогда и будем думать!
Наконец мелькнул далеко впереди серебристый борт «галоши», и Олег еще наддал, чувствуя, как бешено колотится сердце после быстрого режима. А «гребенка»-то уже где-то поблизости… Ну, еще немного… еще…
Втиснувшись в качнувшуюся «галошу», рывком задвинул колпак, огляделся. Янек за штурвалом. Около него на переднем сиденье — Джейн, осунувшаяся, напуганная, из-под растрепавшихся волос — засохшая струйка крови. Сзади скорчился Макс.
— Это что — все? — тупо спросил Олег.
Янек молча кивнул. Вот оно как, ошалело подумал Олег. Не мелочатся господа Зодчие, или кто там еще…
— Все, кто здесь, — дрогнувшим голосом пояснила Джейн. Олег чувствовал, что она готова сорваться в истерику.
— Ну ладно… Ну давай, Ян, жми! Жми, родной!
«Галоша» рванулась вдоль бетонки — той самой, по которой Олег два дня назад въезжал сюда. Он только сейчас обратил внимание, что толстый плекс колпака покрыт щербинами от пуль. Перегнувшись к Янеку, спросил негромко:
— Катер в порядке? До Большой Земли-то дотянем?
— Стабилизатор покоцали, — сквозь зубы отозвался тот. — Ничего, должны дотянуть…
Если нас не приземлят по дороге, подумал Олег. Ну, тут вся надежда только на Янека, на его искусство пилота. А парень, надо сказать, нормально держится — только бледный весь. Ну, он-то сейчас делом занят — многовато нас сюда набилось, и катер трудно на курсе ровно удерживать — вон, аж пальцы на штурвале у бедолаги побелели. А вот остальные подрасклеились. Ханна уже в себя пришла, забилась в угол на полу, левой рукой придерживает правую, ушибленную Олегом, глядит перед собой в одну точку затравленными глазами. Джейн вроде бы в норме, но только на первый взгляд. Ее сейчас только тронь, только любое словечко скажи — разревется, если не что похуже. Макс поднял вдруг голову, без своей обычной бейсболки — Олег только теперь заметил у него на темени глубокую залысину: