Олег Таругин - Спящий город

— Товарищ генерал, экскурсионная группа диверсионного спецназа ГРУ и примкнувших к ней немецко-фашистских интуристов с осмотра достопримечательностей и мест, где никогда не был Владимир Ильич Ленин, прибыла. Потерь и попросивших политического убежища у местных властей нет. Город пуст, как голова прапорщика… Ух ты… — не в тему закончил он свой шутливый "доклад", увидев сидящую Хранительницу. — Чистое здоровье…

— Разрешите общение не по уставу, товарищ гене…

— Не разрешаю, лейтенант! — Музыкальный вклинился между готовым шагнуть в комнату Окунем и с интересом наблюдающей за происходящим Обирой и легонько вытолкал разочарованного старлея на лестницу. — Иди вниз, Андрей. Остальные вернулись?

— Почти. Анаболик где-то потерялся — ну вы ж его знаете — вернется…

— Ладно. Я тебе потом все объясню — не до тебя сейчас…

Все еще пытающийся украдкой заглянуть в комнату Окунь мгновенно (этого у него было не отнять — несмотря на прочную репутацию дамского любимца (и любителя дам), Окунев никогда не позволял своей, как он сам говорил, "маленькой безобидной слабости" мешать выполнению поставленной задачи) стал серьезным:

— Что-то случилось? Проблемы? Поднять ребят?

— Отдыхай пока. А насчет случилось… Тут не просто случилось, Андрюша, тут полный, как ты говоришь, "звездец" на носу…

— Понял. Уже ухожу. Если что — я внизу… — Он развернулся и понесся вниз по лестнице, успев-таки бросить короткий взгляд в притягивающую его, как магнит, комнату.

"Ох, стервец, — усмехнулся генерал, — и как это ты опоздал?! Да уж, не повезло — место, боюсь, занято". Юрий Сергеевич постоял на пороге еще несколько секунд, с улыбкой слушая доносящуюся с улицы жизнерадостную болтовню Окунева: "Эй, фрицы, Крюка не видели? А, вот ты где, старина, — слушай, тут такое дело…" — и вернулся в зал. Подходя к столу, встретился взглядом с Хранительницей и, грустно улыбнувшись ей, сказал:

— Думаю, сударыня, пора перекусить. После обеда я, с вашего позволения, хотел бы еще кое-что с вами обсудить…

Начинающийся в камине потайной ход оказался отнюдь не единственным в Спящем Городе — под его древними улицами раскинулся самый настоящий лабиринт, протяженности и запутанности которого могли бы позавидовать даже знаменитые одесские катакомбы. Впрочем, идти оказалось недалеко — минут через десять офицеры вошли — вслед за уверенно ориентирующейся в хитросплетениях подземных коридоров Хранительницей — в просторный зал, освещаемый мягким светом настенных люминесцентных панелей.

Более всего место, где они находились, напоминало аппаратную какой-нибудь секретной научно-исследовательской лаборатории… или готовые к съемкам декорации крупнобюджетного фантастического фильма. Обилие приборов, о назначении коих можно было только догадываться, завораживало и пугало. Приборы были везде — крепились к стенам, стояли на полу и даже спускались на массивных кронштейнах с потолка. Самым же удивительным было то, что все они работали. Юрию Сергеевичу даже пришло в голову, что, возможно, именно здесь, в этих самых непонятных аппаратах, живет само Время… Улыбнувшись про себя этой наивной мысли, он деловито, хотя и не без легкой иронии, осведомился:

— Значит, это и есть, образно говоря, суть Спящего Города? Его, так сказать, горячее сердце и холодная голова?

Хранительница восприняла вопрос абсолютно серьезно, не удержавшись, впрочем, от возможности слегка "подколоть" своего собеседника:

— Совершенно верно. Хотя слова Феликса Дзержинского здесь не совсем уместны. — Обира резко обернулась к генералу, встретившись с его совершенно обалдевшим взглядом. — Мои познания в вашей истории несколько глубже, чем вы предполагали, правда?

Музыкальный, не найдя, что ответить, кивнул и несколько смущенно отвел взгляд. Хранительница же как ни в чем не бывало продолжила:

— Мы находимся на одном из — не знаю, так ли это называется в вашем мире — пунктов управления и контроля за всем происходящим в собственной реальности Города и за ее пределами. Так, с чего же мы начнем? — обращаясь к самой себе, пробормотала Обира, задумчиво глядя на весело перемигивающиеся в полутьме разноцветные контрольные лампочки. — Наверное, вот с этого… — Она подошла к громоздкому сооружению в центре зала и, не дожидаясь вопросов, пояснила: — Это голографический пространственный симулятор — он позволяет наблюдать за тем, что ваши астрономы называют "ближним Космосом"… Короче говоря, сейчас поймете… — не стала ничего объяснять она. Обернувшись к майору, Хранительница добавила: — Вы, надеюсь, не забыли прихватить Ключ?

Московенко помотал головой и протянул ей так и не ставший для людей менее таинственным металлический ларец, Обира по-хозяйски решительно открыла крышку (генерал едва заметно вздрогнул) и достала из недр контейнера небольшую ртутно-серебристую пластинку размерами с плитку шоколада и примерно такой же толщины. Словно чувствуя затылком напряженный интерес генерала и его спутников, пояснила:

— Это, собственно, и есть Ключ. По сути своей — носитель информации на молекулярном уровне. А все остальное, — излишне пренебрежительно (учитывая печальную судьбу многих прежних владельцев ларца) кивнула она в сторону открытого ящичка, — не более чем скорлупа, вспомогательный механизм, призванный любой ценой защитить Ключ. А теперь смотрите — чувствую, это вам понравится…

Хранительница ввела пластинку-ключ в узкую щель на боковой поверхности симулятора и, продолжая комментировать свои действия, надела на голову тонкий металлический обруч с утолщениями на висках:

— Я предпочитаю управлять компьютерной сетью Города с помощью биоимпульсов своего мозга — так значительно быстрее и проще. Смотрите…

Хранительница отдала невидимому компьютеру мысленный приказ и замерла в ожидании. Воздух над поверхностью прибора словно загустел, превратился в некую вязкую, мягко светящуюся изнутри субстанцию, на глазах приобретающую сферическую форму. Погасли люминесцентные панели на стенах, и комната на несколько мгновений погрузилась в темноту, а затем…

Сверкающая сфера вспыхнула, и люди неожиданно оказались в космическом пространстве — по крайней мере именно такой была их первая мысль — вокруг зажглись тысячи, а возможно, и миллионы звезд. Пораженные невиданным зрелищем, офицеры замерли: звезды были везде — над головой, по сторонам от них, за спиной и даже под ногами — они будто бы парили в Космосе, защищенные от его губительного холода какой-то невидимой и неосязаемой оболочкой…