Ио Меркушин - Бес и Шаман
Мы сбавили ход и медленно выдвинулись из-под защиты деревьев. Пусть потенциальный противник видит, что мы ничего не подозреваем и не торопимся. Правда, если где-то здесь залег снайпер, шансов у нас собственно нет.
Когда мы были приблизительно на середине пути, свободовцы так же начали движение навстречу. Все это напоминало мне кадры из какого-то нелепого боевика, но я сдержался, чтобы не прокомментировать ситуацию. До моста оставались считанные метры, «свободовцы» остановились, мы сделали то же самое. Мне сделалось совсем не до смеха, я нутром чуял, что нужно уходить. Мы стояли, вперив взгляды друг в друга, будто бы передавая информацию… мне кажется, такое возможно только в Зоне, по тому, каким был синхронным прыжок вниз, к небольшому болотцу. Пусть лучше снорки, чем взрыв кумулятивных снарядов и ударная волна, подгоняющая в спину.
Вар вполне профессионально выполнил перекат, я же, напротив, шмякнулся, распластавшись — подходи, голодный снорк или чернобыльская собачка, кушай! Блюдо «Сталкер-раздолбай» подано! Сверху на нас посыпалась бетонная крошка, комья земли и еще какой-то дряни. В полуметре от меня вонзился кусок арматуры. В голове звучали слова Вара: «И чего, так и будем тут лежать? Сваливать надо, пока цел!».
Сигнал Волка был здесь особенно четким. Какого? Кто-то пытался покончить таким образом с нами и с ним? Из-за того, что мы имели возможность пронаблюдать работу S-поля?
Однако Волк был жив и находился, скорее всего, под мостом в трубе, которую ученые обычно использовали для того, чтобы проводить какие-то измерения по двум берегам местного болотца, считая такой путь наиболее безопасным, в отличие от наземного.
Свободовцы были слегка контужены, но уже приходили в себя. Видимо, они тоже получили сигнал от Волка, посему практически синхронно с нами приступили к разбору небольшого завала, образовавшегося вследствие взрыва. Волк мог быть ранен, кто его знает, что там внутри? Зомби часто сюда заглядывали да и снорки в период гнездования не брезговали этим убежищем.
Мы работали слаженно и быстро. Вар прикрывал наши спины от возможных атак. Хорошо, что блоки были не такие большие, да и оползня грунта не случилось, иначе вовек бы нам не справиться, а с другой стороны мог приближаться противник.
Когда проход был свободен настолько, что можно было проползти на четвереньках, я крикнул, что я иду, за мной ломанулся один из свободовцев, врубив мощный фонарь, что было весьма кстати.
— Бес, ты ведь Бес, да? — на ходу спрашивал он, — мне надо с тобой поговорить.
— Потом, — бросил я, ускоряясь, насколько это было возможно.
Мы наддали и спустя несколько метров, выметнулись в гулкую бетонную трубу, которая когда-то предназначалась для слива воды. Здесь можно было не пригибаться, встать в полный рост; Волка не было видно, должно быть, за изгибом.
Кинув взгляд на детектор аномалий, я двинулся вперед. Стрелять тут — гиблое дело, нечаянный рикошет может стоить стрелку жизни, поэтому перед собою я выставил нож, а не автомат.
Картина, представшая нашим глазам, поразила меня. Волк точно коконом или пузырем был окутан непонятной субстанцией. Неподалеку от него стоял прибор, генерирующий светло-синее сияние, которое переходило в непонятного вида оболочку. Я не знал, как это работает, но порыв мой был прост и естественен, я направился к прибору, крикнув «свободовцу»:
— Прикрой!
Все дальнейшее произошло настолько стремительно, что я не успел толком вникнуть в то, что произошло.
— Не трогай! — крикнул Волк, — надо регулятор…
Что надо было сделать с регулятором, я так и не узнал, поскольку раздался хлопок, и все пространство заволокло сизым дымом. В воздухе чувствовался запах горелой проводки, каких-то химикатов и кислот. Я ничего не видел, едкий дым вызывал слезотечение. Я на ощупь надвинул противогаз, и только проведя цикл очистки воздуха в маске, смог трезво оценить обстановку.
Непонятным образом я очутился в темном помещении, которое абсолютно точно не было трубой на Янтаре, и вообще на все, виденное мною в Зоне, похоже не было. Я не был связан, и вся моя обмундировка была при мне, что наводило на весьма странные мысли о природе произошедшего. Было ли это влияние контролера или той странной штуковины, которую я видел перед тем, как очутился здесь?
ПДА вел себя крайне странно, выдав мне непонятную карту странного помещения. Но ведь раньше я не бывал здесь? Включив прибор ночного видения, я осторожно продвигался вперед, взяв автомат на изготовку и переведя его в режим стрельбы короткими очередями.
Здание было пустым и незнакомым, но у меня не оставалось сомнений в том, что оно вполне обитаемо. Я шел по длинным коридорам, убранным в стекло и пластик, где по стенам змеились провода коммуникаций, убранные опять же в эргономичные короба. Жизненных форм на детекторе обнаружено не было, а я продолжал движение, следуя загруженной схеме.
Недолго думая, я ввел координаты «100 рентген» для хоть какой-то идентификации моего места расположения. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил, что бар находится не более чем в двух километрах пути отсюда! Стало быть, я все еще находился на Янтаре! В голову лезла разная чушь вроде параллельного измерения и подземного бункера-лаборатории; спустившись еще на один этаж, я подумал, что вторая версия исключена, поскольку, судя по схеме, выход из здания был неподалеку, а ведь я спускался, а не поднимался.
В ПДА все знакомые контакты числились Off line, и отчего-то были удвоены. Кроме них, было множество людей, которых я никогда не встречал. Такое чувство, будто я схожу с ума, только полностью отдаю себе отчет в происходящем. Может быть, мне монолитовцы мозги промыли?
Наконец под одной из дверей я заметил свет. План родился молниеносно, я поспешил в ее направлении, намериваясь ворваться в помещение, где, как я предполагал, могу найти ответы на терзающие меня насущные вопросы. Хочешь рассмешить Черного сталкера — только подумай о своих планах. Дверь распахнулась точно перед моим носом, чуть не засветив мне в лобешник. На пороге стоял тщедушный лаборант в ленноновских очках и тупо ржал надо мной! Честное слово, хотелось расстрелять поганца на месте.
— Дядь сталкер, блин, я над тобой уже с полчаса угораю. Новенький что ли?
В этот момент я понял, что означает выражение Сидоровича «бывают дни, когда нужно лечь и не вставать». Наверное, это был один из таких дней. Даже не наверное, а абсолютно точно.
— Мальчик, а ты, собственно, кто?
— Не смешно уже… ты ствол-то убери, а то включу инверсионное поле, мало не покажется, и не факт, что обратно атомы твои встанут в том же порядке.