Джон Стит - Гость

Пустой до сих пор угол на экране украсила эмблема МКА: орел, волк и медведь. Вымпел с такой же эмблемой висел на стене в каюте капитана. На нем чьим-то четким почерком было написано: «Энрико Фернандесу от благодарной команды «Акулы». Будьте всегда таким же врагом продажных бюрократов и грозой лживых политиков».

Вскоре зоологическая эмблема сменилась изображением энергичной молодой женщины. Ее слова дублировались «бегущей строкой».

— Капитан Фернандес, — обращалась женщина, — несколько минут назад мы закончили высокоточные измерения курса небесного объекта, сопровождаемого вашим кораблем, и столкнулись с проблемой: хоть объект и проходит от Земли на некотором расстоянии, его курс пересекается со станцией «Гамильтон».

На экране появилось изображение станции и схематичное описание ее вытянутой, эллиптической орбиты.

— В данных обстоятельствах, — продолжала женщина, — промедление крайне опасно. Все компьютеры Агентства рассчитывают, каким образом лучше использовать вспомогательные двигатели станции и изменить наклон орбиты так, чтобы ваш объект не угрожал ее жизни. Проблема в том, что двигатели на станции маломощны. Эвакуация с «Гамильтона» уже началась, но до критической минуты мы не успеем спасти всех. В помощь «Гамильтону» мы высылаем три высокоскоростных поисковых корабля. Они несут для станции самые современные двигатели, использующие притяжение и планет, и астероидов. Мы предполагаем отдать корабли под ваше командование и наделяем вас всеми полномочиями, которые могут помочь спасти станцию. Мы будем передавать вам самую свежую информацию с интервалом в четыре часа. Пожалуйста, подготовьте свою команду к решительным действиям и пришлите подтверждение о получении сообщения. Все.

На экране вновь появилась эмблема МКА. Фернандес отдал короткие распоряжения, откинулся в кресле и, закусив нижнюю губу, надолго задумался. Он понимал, что о сообщении придется дать знать Элис Нассэм и ее исследовательской группе.

— Понятно, сэр, — обратилась Элис. — Мы готовы покинуть Канталупу при первом же вашем распоряжении.

— Хорошо. Я буду поддерживать с вами постоянную связь. Насколько я понял, нам можно жить спокойно дня два, пока в штабе не рассчитают правильный курс.

Капитан Фернандес замолчал, и эфир наполнился голосами на мостике.

— Вы приносите нам одни несчастья, — неожиданно сказал Роберт, повернув фонарь в сторону Карла.

— Почему? — удивился Стэнтон.

— Потому что, кажется, это вы главный специалист по уничтожению станций, не так ли?

— Вот как? Значит, я так же отвечаю за траекторию движения Канталупы, как отвечал за инцидент на станции «Токиан»? Послушайте, мне надоело… Я же не обвиняю вас, что вы стали доктором из-за того, что мечтали глазеть на обнаженных людей. Так что не надо обвинять меня в том, чего я никогда не совершал.

— Я пошел в медицину потому, что видел в детстве, в каких муках умирала моя мать. Вот тогда я и решил посвятить свою жизнь спасению людей.

— Неужели? Подумать только, как я в вас ошибался…

Элис хотела оборвать перепалку, но спорщики утихомирились сами. Оба вернулись к изучению пещеры, а Люси еще долго стояла, покачивая головой в молчаливом осуждении мужчин. Дарен же сидел на корточках перед «землеройкой» и тщательно изучал ее внешнее строение.

Элис занялась обследованием «крота». Она направляла свою камеру чуть ли не на каждый квадратный сантиметр его поверхности. Швы на теле «крота» были так незаметны, что казалось, будто весь агрегат представляет собой цельное тело и вырублен или выплавлен из очень твердого материала. Элис сделала с камерой полный круг вокруг механизма и направилась к ближайшему отверстию в стене.

Узкий округлый тоннель уходил вниз под наклоном градусов в тридцать, а его ровные гладкие стенки на ощупь напоминали кожу. «Интересно, — думала Элис, — не слишком ли тоннель скользок для того, чтобы в него вползти? Не понесет ли человека вниз, даже несмотря на низкое тяготение, навстречу какой-нибудь смертельной опасности?»

Элис вдруг с улыбкой вспомнила истории о ворах, проваливающихся через дымоходы в горящие камины. А сколько таких неудачников попросту застревали в трубах, и их тела находили тогда, когда все уже было кончено.

Элис настроила зрение на телефоторежим и рассмотрела дальнюю стенку тоннеля, где он переходил в вертикальное положение и терялся из вида. Как ей показалось, материал стенок в самой дальней секции ничем не отличался от материала, из которого состоял вход в тоннель. Инфракрасный режим не дал ничего интересного: материал стенок давным-давно остыл.

Краем глаза Элис заметила приближение Люси. Девушка опустилась рядом на колени и тоже заглянула в дыру.

— Как вы думаете, может быть там что-нибудь интересное? — спросила она.

— Да, скорее всего. Как насчет того, чтобы совершить туда маленькое путешествие?

— Я готова.

Элис несколько удивил быстрый ответ Люси.

— Я согласен, что там можно найти много интересного, — вмешался в разговор Карл. — Но мне кажется, это чертовски опасно. Посмотрите, какой тоннель узкий и как круто он уходит вниз. Может, ограничимся тем, что спустим гуда на веревке камеру?

— Что ж, хорошая идея, — согласилась Элис. — Я пронумерую тоннели по часовой стрелке. Первым будем считать тот, откуда выпала «землеройка».

Воспользоваться решили камерой Дарена. Она была удобна тем, что находилась в специальном футлярчике, к которому можно было легко привязать один конец веревки таким образом, чтобы объектив камеры не тыкался в стенки тоннеля.

— Тоннель № 1 почти вертикальный, — заметил Роберт. — Давайте начнем с него.

Элис стала осторожно спускать камеру, одновременно включив на забрале дисплей с изображением того, что видно в объектив. Первая попытка не удалась. Объектив камеры уткнулся в стенку. Вытащив прибор, Элис перевязала конец веревки и снова опустила камеру в отверстие. На этот раз объектив находился точно на осевой линии тоннеля.

— Жаль, что камера не снабжена освещением, — посетовала Элис. — Кто знает, в какую темень ей придется попасть.

По команде пришла в движение лебедка, и канат стал медленно раскручиваться.

— Хватит ли нам длины каната? — обеспокоенно спросил Роберт.

Элис пожала плечами.

— Я понятия не имею, какова глубина тоннеля, — ответила она и просунула в отверстие свой фонарь, надеясь осветить хотя бы часть пути камеры. Однако изображение становилось все менее и менее контрастным и разборчивым, пока, наконец, не стало совсем серым.