Ол Гот - Остров

      Девушка впервые обнаружила, что весь ее  многолетний опыт, знание тонких нюансов мужской души, непоколебимая вера во всемогущество своей красоты, по-видимому, были абсолютно бессильны перед юношеской чистотой и искренностью лейтенанта. Нет, он не был «монахом» заранее поставившим крест на всем, что касалось любви. Лейтенант был начисто лишен ханжеской морали европейского общества и с головой бросился в любовный омут, куда его подтолкнула Лиз. С благодарностью потянулся к оказавшейся рядом в тяжелую минуту Речел, но во всех случаях, он оставался верен той женщине, которую имел основания считать своей подругой. У него даже не возникало мысли воспользоваться уступчивостью или тем более откровенным призывом женщины пытающейся позаимствовать его у подруги.

      Тесс, которой обычно было достаточно одного взгляда на мужчину, чтобы покорить его, сделать рабом призрачной надежды, что когда нибудь, станет его возлюбленной, впервые успеха с юношей  не имела. Она привычно попыталась Дика соблазнить, но он намеренно не замечал ее призыва и сохранял  верность Речел. Признавать свое бессилие опытная «жрица» не собиралась, лейтенант стал для нее тем призом, завоевать который стало основной целью на ближайшее время, и появления его она ждала с нетерпеливой надеждой.

      Однако ожидание было напрасным. Чем дольше тянулось оно, тем призрачней становилась вероятность увидеть добродушные глаза  лейтенанта. Тесс с сестрой и их подруга по несчастию с болезненной остротой почувствовали, какой опорой для них в эти дни был Дик.  Элизабет и Речел с каким-то малодушием предлагали остаться в палате, где кондиционеры все же создавали иллюзию прохлады,  но Тесс настояла на своем и теперь  они безмолвным укором плелись у нее за спиной.

      Она, как впрочем, и Лиз,  да и их подруга прекрасно понимала, что только неуклонное соблюдение сложившегося при Дике порядка заставит  их  не опуститься под грузом несчастий и соблюдать хотя бы видимость единства теперь,  когда будущее пугало. Тесс вдруг осознала, что общее горе не  объединяло,  а  скорей  разделяло призраком надежды, что ее-то беда обойдет стороной. Остаться в госпитале, означало в результате неизбежное разделение всех по своим  палатам.  А значит, каждой грозило остаться один на один со своими бедами,  со своими страхами,  которые с каждым  днем обретали все новые очертания.  Военные медики с солдатской прямотой делились своими опасениями с пациентками,  и не очень считались с тем, что засевают их души семенами новых тревог.

      Психиатр свои  сеансы закончил.  Девушки,  благодаря его помощи, действительно были избавлены от  многих  комплексов,  которыми могло бы обернуться учиненное над ними насилие, но избавить их от реальных физических последствий случившегося не в  силах был никто.  С  одним  заболеванием,  которым  их  наградили насильники,  врачи справились по их словам успешно,  однако  о другом,  куда более ужасном,  что-либо определенное можно было говорить не раньше чем через месяц. К несчастью, список грозящих бед сегодня пополнился вероятностью еще одной.

      Озабоченный врач напомнил девушкам о том,  чего  опасается  любая  женщина после случайной связи.  Свалившиеся беды и потрясения,  как то отодвинули мысли о возможной беременности,  которые мелькали у каждой из них. Более того, молчание медиков на эту тему создало иллюзию,  что эта-то беда им не грозит, но сегодняшнее разговор во время утренних осмотров заложил новое беспокойство.

      Дика ждали с особой надеждой на чудо.  Но чуду в тот день свершиться было не суждено.  И вот теперь Тессе пришлось стать поводырем унылых,  хотя и собственное сердце сжимал ужас. Неужели в ней зарождается нечто,  несущее часть одного из тех чудовищ, распявших  ее на столе в ту ночь.

      Тесс тряхнула головой, отгоняя страшные мысли. Сумрак провала ведущего  в  знакомый  каземат,  в первое мгновение показался уставшим от солнца глазам,  непроглядным мраком и заставил остановиться. Свод тоннеля одарил намеком на  прохладу. А прохлада как будто прибавила сил. Да и глаза привыкли к полумраку. Пушка устремила ржавый хобот к морскому горизонту. В амбразуру  влетел шальной шмель.  Порыв ветерка донес запахи разогретой солнцем смолы и аромат  цветущего  вереска.  Знакомый аромат  пробудил  такие  яркие  воспоминания  вчерашнего  дня. Воспоминания вызвали прилив энергии, разогнали пелену тревоги. По мечтательному лицу Речел,  прижавшейся к прохладному камню стены, Тесса заключила, что подруга погружается в короткие минуты вчерашнего уединения  с  Диком.  Это  напомнило девушке о ее неудаче, но не ревности, ни тем более зависти не было. Она не собиралась сдаваться, как впрочем, и не собиралась отбирать любовника у подруги навсегда.

      В порыве мальчишеского озорства она схватила ее за руку и со смехом повлекла к  выходу:

      - Нечего  мечтать.  Всем  хочется.  Нашла себе приличного мальчишку и теперь можешь смеяться над глупыми подругами.

      На лужайку выскочили уже с веселым хохотом.        

      - Да,  но если бы он знал все,  он нас может быть и  извинил. 

      Впервые  Тесс почувствовала, что-то  похожее на сожаление о содеянном.  Впервые возникло сомнение в справедливости испытания, которому подвергли юношу и она малодушно попыталась спрятаться за авторитет крестного:

      - Ты  же  знаешь, Георг приучил делать не то, что хочешь, а то, что надо для дела.

      Речел, раскладывая  махровую  простыню  на траве, отмахнулась:

      - Да брось ты, он давно простил Элизабет, а ты вообще перед  ним ни в чем не виновата.  Он удивительно чистый ребенок.

      - Ну  да ребенок!  А вчера управился с тобой за четверть часа.

      - Скажешь право. Он же уезжал и не известно на сколько. А я давно не девочка.

      В разговор вмешалась до того молчаливо раздевавшаяся  Лиз:

      - Тесс. Отстань от человека. Мы имеем то, что заслужили, - и,  сбросив  одежду,  потягиваясь  со сладострастной грацией, подставила нагое тело дуновению берегового ветерка. - А может быть, вспомним школу?

      Предложение сестры было кстати,  как всегда подумали  об одном. В  последние годы вместе спали редко, хотя чувство  возникшее,  еще  тогда в школе не угасало.  В их союзе никогда не было четко выраженных ролей. Они всегда настолько были похожи в чувствах и восприятии,  что роль,  как правило,  зависела  от сторонних обстоятельств.  От самочувствия,  настроения, просто инициативы.

      Тесса, сбрасывая одежду, поймала недоуменный взгляд Речел. Подруга явно была не в курсе интимных взаимоотношений сестер, но в девушке вдруг возник острый интерес к возможному новому партнеру в их уже привычном развлечении: