Михаил Влад - Войны технологий

– Повреждение левой руки третьей степени.

Это означало, что лазер левой руки у Бориса выведен из строя, но сама рука пока работает.

– Повреждение брони основного корпуса, – добавила Алекс-два. В ее женском голосе был холод и расчетливость.

Борис схватил левой рукой плечо Аргуса, а ногой выдавил металлический сустав врага. Маленькая голова Аргуса с кабиной пилота внутри сложилась внутрь робота, две боковые пластины как огромные ворота сомкнулись над ней, оберегая от рукопашных ударов. Будь Борис внутри своего серийного образца, он бы ничего не смог сделать в такой ситуации, кроме как драться и стрелять. Но физическая мощь его эксклюзивного робота позволила ему обеими руками отодрать закрывающие голову Аргуса бронированные пластины. Сначала правой рукой была вырвана голова-кабина Аргуса, а затем, после углубления огромной кисти в образовавшуюся дыру в защите вражеской машины, раздавлен термоядерный реактор. С пальцев капала расплавленная жаром реактора бронированная сталь, а из Аргуса валил густой едкий дым. Именно в него превратилась плазма источника энергии, до этого момента левитировавшая в кольце огромной магнитной катушки. Враг был повержен.

– Алекс-два, соедини меня с замком, – попросил Борис.

– Связи с ними нет, – ответила машина.

Абордажные веревочные лестницы поскрипывали под весом десантников. Безликие, словно тени, преодолев несколько десятков метров вертикальной стены, проникли в резиденцию «Державы», прямиком в комнату, откуда Борис разговаривал с Мелиссой. Отряд состоял из четырех человек, по традиции одетых в длиннополые плащи с капюшоном и обмазанных сверху Сгустком. Каждый из десантников «Като» имел свои особенности вооружения, дополнявшие друг друга. Таким образом, у них в комплекте имелись как штурмовые винтовки, так и базука с огнеметом.

Оказавшись в комнате, Безликие мгновенно поняли, что Бориса здесь уже нет. Помещение не было освещено, тем не менее оптика ночного видения позволила сразу здесь осмотреться. Отряд выстроился в боевой порядок, выдвинув в своеобразной трапеции вперед бойца с огнеметом наготове. Они знали, чего ждать. Это и произошло.

Из пустоты помещения, буквально из ничего, проявились Ассасины из охраны Бориса. Пять человек, окружив Безликих, моментально атаковали. Комната заполнилась вспышками выстрелов, пороховым дымом и истошными криками от боли.

В рассеивающемся дыме в черноте помещения остались стоять на ногах лишь те, что проникли сюда без приглашения. Ни один из Безликих не пострадал.

Командир десантников, шагая мягкой поступью, небрежно отодвигал ногами разбросанные по полу автоматы «Гроза» и «Вихрь», которыми были вооружены охранники-ассасины. Один из пяти Ассасинов лежал еще живой, однако было видно, что он получил серьезные огнестрельные ранения, рваные раны в области плеч и бедер продолжали изливать жизненную силу человека – кровь. Только заметив шагнувшего к нему десантника, едва живой Ассасин выхватил из-за пояса короткий меч и полоснул им по колену Безликого. Командир рефлекторно отскочил в сторону, но меч Ассасина настиг его, растворившись при контакте со Сгустком.

Злые круглые забрызганные собственной кровью глаза и огрызок меча в руке – такая картина на доли секунды задержалась перед Безликим. Он быстро и хладнокровно приставил автомат к голове поверженного и сделал один-единственный выстрел. Затем резким рывком выдернул наверх накидку убитого. Тонкая, как пергамент, она была гладкая и блестящая, черная бликующая поверхность материала, отображавшего в нужный момент все, что вокруг него, и делавшего носителя не видимым невооруженному глазу. Накидка была подстегнута к поясу ассасина, к источнику питания. Вонзив пальцы в уплотненных перчатках в материал накидки, командир Безликих разорвал ее. При этом раздался скрипучий неприятный звук, из разрыва посыпались белые искры.

– Ребята, будьте бдительны, – обратился командир десантников к своему небольшому отряду, – у нас есть преимущество, но этот замок кишит мерзкими изгоями. – Безликий провел рукой, указывая на лежащие вокруг изуродованные трупы. – Наша задача – как можно быстрее найти Бориса и завершить миссию.

– Так точно, сэр! – в один голос, но негромко раздался ответ бойцов.

– Выходим за дверь и рассредотачиваемся, держим радиосвязь. Вперед.

Командир распахнул дверь, тут же открывая огонь по кому-то в коридоре. Безликие покинули комнату и начали поиск Бориса.

Призраку уже сообщили о значительных потерях. Было очевидно, что защищавшая Безликих смола действовала безотказно, и корпоративные Ассасины не могли с ней справиться.

Ко времени, когда Призрак собрал последних 12 человек, Безликие уже прочесали половину замка. В то же время они удалялись друг от друга, что давало возможность напасть на каждого из них, не боясь, что к нему подоспеет товарищ. Проблема только в том, что даже поодиночке они были неуязвимы.

– Товарищи, мы остались последними, а за стенами этого замка наш вождь вступил в схватку с Аргусом, – обратился Призрак к бойцам. – Слушай мою команду. Нападаем по три человека. Окружаем каждого и делаем в точности, что я сейчас скажу. И больше никто из нас не падет.

Спустя несколько минут командир Безликих обнаружил себя среди трех Ассасинов. Двое из них сорвали с десантника «Като» капюшон, а третий, это был Призрак, воткнул нож в затылок по самую рукоять. Атака Безликих захлебнулась. Используя аналогичную тактику, Ассасины без особого труда расправились с каждым напавшим американцем.

Высадившийся уже после этого Борис оказался в кровавом аду, кишащем трупами верных бойцов, в месте, которое он некогда называл своим домом.

Бессонная ночь. Такое редко случалось с Элли, но сегодня, шестого октября, бессонница мучила ее. Элли не знала, почему она не могла уснуть, спать очень хотелось, – весь ее уставший после работы организм требовал сна. И ничего не выходило.

К принятию на ночь усыпляющих препаратов Элли относилась крайне негативно, несмотря на то, что в последнее время медики говорили о таких их свойствах, как продление жизни человеку в три раза, растягивание молодости, зрелого возраста и старости. Но Элли не доверяла «ночным» лекарствам, тем более снотворным. Принципиально.

В голову, как и всегда в таких случаях, лезли разные мысли, которые были обрывочными и появлялись совершенно хаотично. Они были о работе, о корпорации, об Алексее и русских вообще, о ее ежедневных страхах: опоздать на работу, что ее уволят, что вернется Вероника и закончит начатое… Все ее опасения в той или иной мере касались работы. Элли отгоняла мысли, а они снова и снова настойчиво посещали ее сознание. Она попыталась превратить их в образы, чтобы они потом стали видениями, а там и до сновидений было бы недалеко. Но ничего не получалось.