Битва за Лютоград - Максим Шторм
— Если мы завалим эту тварь, то сможем его тушей загородить подход к воротам, — выкрикнул Твардовский. — Может, это собьет немного боевой пыл других!
Трофим с обречённой злостью посмотрел на юного волшебника, как на безнадёжно больного. Рогволд, снова зажигая голубым маревом руки, ядовито сказал:
— Ишь ты, умный какой! Еще скажи, что нашел способ, как уложить этого Левиафана! Да он весит тонн сорок, не меньше! И совершенно невосприимчив к нашей магии, если ты не заметил.
Твардовский, прикрыв уши от изданного Титаном чудовищного вопля, наклонился к волшебникам и прокричал:
— Свяжитесь с Раевским! Нужен доброволец, который поведёт один из воздушных кораблей на прямое столкновение с этой чёртовой тварью!
Рогволд поражённо вытаращился на юношу.
— Доброволец⁈ Ты хотел сказать — смертник!..
Твардовский, ткнув рукой в морду скалящегося чудовища, снова подтягивающегося на зубьях парапета, отрывисто бросил:
— Иногда и герои погибают. Или вы не знали⁈.
Глава 17
— Всем стоять до последнего!!! Если ворота рухнут и кто из нас отступит и ведьминым выродкам спины покажет, лично гаденыша с того света вытащу и повторно убью!!! — ревел в железное забрало надетого на голову ненавистного глухого шлема сержант Корнедуб. — То же самое и меня касается! Если завидите, что отступать начал или в портки накладывать, сразу лупите меня нещадно! Ни шагу назад, мужики!!.
Отборная сотня закованных в сверкающие сталью и бронзой бронированные коконы огромных воинов, сжимая в тяжёлых железных перчатках эфесы мечей и древки секир, выстроилась плотно сбитым прямоугольником, растянувшись перед главными западными воротами и полностью перекрывая своими могучими телами дальнейший вход в город. Передняя шеренга, помимо клинков, выставила перед собой гигантские, полностью металлические щиты в рост обычного человека, широченные и практически непробиваемые.
Корнедуб, с широкой, хищно изогнутой огромной глефой на перевес, стоял в первой шеренге по центру и уже которую минуту, безостановочно надрываясь, громко орал, поддерживая боевой дух воинов. В основном его вопли были нацелены на замерших позади бронированного клина стальных исполинов нескольких сотен из городской стражи и ополчения. Кажется, среди них он заприметил и с полдюжины священников, неустанно читающих молитвы…
Люди, вздрагивая, прислушивались к поднятому на подступах к городу невообразимому шуму, гаму, реву, вздымающемуся в небо, к безостановочно гремящим пушечным залпам. За бастионами ухало, шипело, завывало, ревело. Дрожала земля, гудели стены, кричали люди, рокотали чудовища, горело колдовское пламя, визжали пули, сверкали молнии и свистели стрелы. Громко и жалобно скрипели огромные, еще совсем недавно кажущиеся несокрушимыми ворота. Казалось, сам ад поднялся из бездонных глубин преисподней и пришёл в Лютоград.
Едкие, накладывающиеся один на другой удушливые запахи пороховой гари, перегретой смолы, железа, копоти, крови и кожи, на которые ложилась чудовищная густая мускусная вонь атакующих город неведомых тварей.
Стоявшие сразу за воротами последними оборонительными редутами защитники еще не видели вблизи пришедших к Лютограду монстров. Но превосходно слышали. Пока вся битва шла снаружи, и на самом верху, на стенах. Но ворота буквально трещали по швам от безостановочно обрушивающихся на них сумасшедших ударов. Будто стадо взбесившихся мамонтов голов в двести поочерёдно разбивались в лепешку, врезаясь своими телами в окованные железом громадные створки.
И понемногу преграда начала поддаваться. Сбитые из толстенных дубовых брусьев, обшитые с двух сторон листовым железом, запираемые при помощи мощных стальных стержней специального механизма, который приводило в движение силовая установка, двустворчатые ворота начали медленно уступать иномирному натиску.
Между створок уже появилась щель, через которую можно было просунуть руку. Многие напряжённо всматривались через огромный проём в семиметровой толщины стене, чтобы увидеть в неясном мельтешении за воротами чудовищных тел своего врага. Колоссальные створки с каждым ударом проминались все сильнее, расходясь в стороны, стальные запорные стержни гнулись, как восковые, шестерни и приводы механизма страдальчески трещали. Если ворота рухнут, последним препятствием перед монстрами останется только преграждающая противоположный выход из туннеля гигантская железная решётка.
А затем, когда сметут и ее, перед ворвашимся в город врагом встанут только они, воины последней линии обороны. А в том, что, пади ворота, решетка не задержит нападающих и несколько минут, никто из мрачно взиравших на сотрясающиеся стены воинов не сомневался…
Кречет, возглавляя громыхающий железом десяток воинов, первым ворвался в жаркую схватку с практически взобравшимся на стену огромным серокожим чудищем. Титан, торжествующе взревев, обеими толстыми слоновьими ножищами уже стоял на широком каменном простенке, опираясь одной рукой в возносящуюся рядом с ним круглую открытую башню.
Не менее пятнадцати метров высотой, с кровожадным выражением на уродливой плоской морде, грузный, но с удивительно длинными мускулистыми ручищами, усеянными от локтей до запястий загибающимися вперед гигантскими костяными шипами, он был похож на исполинского кошмарного ребёнка, решившего поиграться в песочнице и растоптать песочный же замок.
И, прежде чем с головой погрузиться в бой, капитан Тринадцатой Стражи успел заметить еще три или четыре фигуры напавших на город монстров, так же вполне успешно взобравшихся на парапет на других участках огромной оборонительной стены. Проклятье, да даже одной дюжины спрыгнувших со стены внутрь чудовищ будет достаточно, чтобы разрушить половину города!..
Кречет, в плавном затяжном прыжке с занесённым над головой молотом, сиганул прямо на склонившегося над защитниками города огромного, ревущего в боевом азарте монстра. Алые глаза Титана горели раскалённым огнем, широченная лягушачья пасть жутко раззевалась, обнажая способные крушить булыжники гигантские зубы и обдавая людей миазмами отвратной вони.
Взмыв ввысь, Ярослав могучим замахом обрушил свое страшное оружие на коленную чашечку оседлавшего стену Титана. Тяжеленный литой боек с громким, отчётливым даже в какофонии гуляющего по всем редутам боя, хрустом вонзился в ногу чудовища. Удар, усиленный доспехами и прирождённой сверхчеловеческой мощью Часового, достиг цели. Титан изумлённо хрюкнул, злобно взвыл и яростно посморел на посмевшую его ужалить букашку.
Кречет приземлился с металлическим лязгом, снова замахиваясь молотом и лупцуя тянущиеся к нему огромные корявые пальцы. С другой стороны десяток воинов без устали долбили в монстра из тяжёлых арбалетов и длиноствольных мушкетов. Впрочем, по-прежнему не способные повредить бронированную шкуру колосса. Ставшие окончательно бесполезными бастионные пушки уныло смотрели