Битва за Лютоград - Максим Шторм

На остальных участках стены великаны пока в бесплодных попытках грохотали по каменной кладке, никак не регируя на град сыплющихся на них сверху стрел, пуль и вручную сбрасываемых с заженными фитилями ядер.

Наконец, один из них, самый огромный, почти тридцатиметровый, на редкость уродливый Титан, утыканный огромными роговыми шипами, взревев, отошел назад, разбежался и совершил невероятный для такого создания прыжок. Огромная туша с грохотом горного обвала обрушилась на стену. Чудовищные когтистые лапища зацепились за самый край парапета. Подтягиваясь и рыча, Титан начал вытаскивать свое громадное тело на верх.

Удивительно, но каменная кладка, монолитная и сделанная на века, удерживала исполинский вес карабкающегося чудовища. А меж тем примеру гиганта начали следовать и остальные. То тут то там толстенные, оканчивающиеся загнутыми когтями пальцы Титанов начали хвататься за самое навершие стены. Некоторые из гигантов, те, что пониже, торопливо упирались руками в каменную стену, а на их могучие покатые плечи вставали остальные, и страшными уродливыми башнями начали один за другим возникать над крепостными бастионами, обжигая алыми глазами воинственно кричащих защитников города…

Когда над каменными зубьями парапета начала вырастать чудовищная голова подтягивающегося Титана, капитан Ярослав Кречет, вскинув молот, зычно взревел:

— Пальцы, глаза!!!

И первым бросился в бой. Огромный, закованный в броню Часовой подлетел к парапету, размахнулся гигантским молотом и со всего маху опустил оружие на один из пальцев крушащей камень великанской серокожей руки. И то, что не смогли сделать ни стрелы, ни ядра, совершил командующий Цитаделью Тринадцатой Стражи.

Литой стальной боек тяжеленного молота, опустившись на палец монстра, вдрызг разнёс огромную вспученную костяшку. В полыхаюших между зубьев парапета алых глазах чудовища возникли отголоски невиданной прежде боли. Из оскалившейся громадными неровными зубами пасти вырвался злобный гортанный вопль.

А Кречет, не останавливаясь, размахивая молотом, будто заведённый, наносил удар за ударом по другим пальцам. Наконец, не выдержав, вцепившийся в оборонительные сооружения исполин, ревя от боли и гнева, оторвал лапу от стены и отчаянно замахал раздробленными пальцами в воздухе.

Чуть опоздав, на стену выскочило несколько облаченных в легкие латы пикинеров и длинными четырёхметровыми копьями с игловидными граненными наконечниками дружно ударили в глаза чудовища. Двойка вооружённых огромными рунными мечами Часовых, следуя примеру капитана, начали рубить пальцы все еще цепляющейся за стену гигантской клешни. Но широкие, острозаточенные, способные перерубить любой метал лезвия только отлетали от похожих на бревна морщинистых пальцев, словно воины рубили не живую плоть, а невероятно упругий и прочный материал.

Копейщики достигли лучшего эффекта. Два из четырех копий весьма удачно попали в цели. Одно так и вовсе проткнуло плоть и осталось торчать во вращающемся от ненависти глазном яблоке. Гигант, ошпарив защитников овратным гнилостным запахом из пасти, рыча, снова попытался схватиться второй повреждённой рукой за парапет. Но Кречет, растолкав своих воинов, двумя могучими ударами, невозможными для других Часовых, расплющил ему сразу две фаланги на большом и указательном пальцах.

На уродливой морде Титана отразились недоумение, боль и безумная злость, когда он понял, что его пальцы соскальзывают со стены и он начинает падать вниз. Тут же к нему подбежал Рогволод и с расстояния в несколько метров запустил в рожу гигантский полыхающий зелёный шар, на миг ослепив чудовище. Вревев так, что затряслись башни, Титан сорвался со стены и упал, приземляясь на ноги. Земля содрогнулась, будто на нее рухнула луна.

Над сотрясающимися от безостановочного натиска Титанов стенами вознёсся ликующий крик одержавших пусть маленькую и временную, но победу, воинов.

Кречет, торопливо закрутил головой, проверяя оба направления стены. И с горечью понял, что дело плохо. Особенно сильно доставалось левому флангу, где сразу два взгромоздившихся на плечи дружков исполина, перегибаясь через зубцы парапета, пытались вскарабкаться на стену, резкими взмахами чудовищных ручищ разгоняя пытающихся к ним подступиться защитников. На стене уже валялось с десяток похожих на изломанные куклы тел.

Атакующие ворота гиганты, словно выпущенные из катапульты огромные серые глыбы, врезались в обшитые железом створки. Ворота, способные выдержать удар любого тарана, потихоньку начали поддаваться. Толстенные стальные стержни, запирающие створки с помощью специального силового механизма, с тоскливым воем стонали и скрипели, немилосердно изгибаясь под сокрушительной мощью Титанов.

— Рогволд! — Кречет повернулся к осунувшемуся, похожему на выжатый лимон, чародею. — Если они выбьют ворота, нам несдобровать!

— Нам в любом случае несдобровать! — хрипло прокаркал колдун, откашливаясь и стараясь перекричать громкие яростные звуки распространившегося по всему периметру стены боя. — Как только в голову этих увальней придёт, что можно попытаться обойти укрепления города с другой стороны, там, где на стенах почти никого нет, считай, нам хана!

Кречет с металлическим скрежетом вскинул на плечо молот и коротко рыкнул:

— Попусту силы не трать, ещё пригодятся! Рух до сих пор в бой не вступила!

Рогволд, криво ухмыльнувшись, прокричал капитану в закованное в железо лицо.

— Ярик, ты понимаешь, что этих тварей не убить⁈ Их ничто не берёт! Мы ни с чем подобным еще не сталкивались! Все бесполезно: мечи, пули, заклинания, бомбы. Эти порождения скверны неуязвимы… И как только… А, черт!!

В тридцати метрах от них на левом оборонительном фланге стены, через одну из башен, стало совсем жарко. Один из монстров, накрепко закогтившись за парапет, уже перекинул огромную ножищу через зубцы. Он громогласно трубно ревел, как взбешённый мамонт. Упорно пер напролом, не обращая внимание на сыплющиеся на него стрелы и уколы длинных копий. Несколько тел поверженных воинов валялись перед ним. Целых шесть Часовых встали стальной стеной напротив пытающегося прорвать оборону чудовища, резкими взмахами огромных мечей угрожая Титану.

— Всем за мной! — гулко заорал Кречет, обращаясь к ударному отряду во главе с Алёной Дорофеевой. — Рогволд, бери Трофима и будьте готовы помочь Корнедубу, если ворота не выдержат!

И железный десяток закованных в зачарованную броню воинов, грохоча, помчался по стене, спеша на помощь отчаянно пытавшихся сдержать почти перелезшее стену огромное, невероятной ширины и мощи, уродливое создание бойцам.

Огласив тяжёлый, наполненный отвратительными звериными запахами ревущих у бастионов тварей и едкой пороховой гари воздух отборной бранью, Рогволд знаком указал торопливо подбежавшему к нему Трофиму вниз, под ноги.

— Капитан оставил на нас ворота!

Второй по силе боевой чародей Цитадели, отдуваясь, просипел:

— Ворота способны выдержать все, но не такое. Решетка, если засов сломается, задержит их ненамногим дольше!

К чародеям приблизился