Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

— Да как они различат-то?.. — спросил Орлов.

— Они разбираются, товарищ майор, — улыбнулся старлей.

— А чего возиться-то с этим? — недоуменно спросил Директор.

— Как чего? — удивился старлей. — Тут же серьёзная заявка — девятерых духов положили. За такое принято награждать.

Он посмотрел на две уже потушенные БМП-2Д.

— Ситуация была критическая — две из трёх машин подбили, — продолжил он. — Духи-то вдохновились, посчитали, что теперь можно нас брать тёпленькими и пошли на сближение. Обычно, если техника не подбита, они быстро отстреливают свой БК и отступают, подобру-поздорову…

— Он хочет сказать, что тянет на награду… — слабо улыбнулся Орлов. — А если добавить спасение офицера госбезопасности…

— Какое спасение? — недоуменно спросил старлей.

Орлов медленно кивнул на моджахеда, до сих пор лежащего у БМП.

— Он со спины ко мне зашёл, когда меня осколком… — сказал он. — Но Володя подстрелил его и дал мне время развернуться…

Директор планировал убить или ранить пару душманов, но получилось как получилось — от возможной награды отказываться не принято. Ну и, к тому же, это пойдёт ему лишь на пользу…

С юга подъехали БМП «Омеги» и вновь началась суета.

Оказалось, что на колонну «Омеги» тоже напали — душманы, следившие за ходом перемещения колонн, верно предположили, что возвращаться они будут вместе, поэтому атака на одну колонну слишком опасна, ввиду возможности быстрой помощи от другой. Они же не знали наверняка, что тут есть СпН, а то бы точно отказались от обеих атак.

Спецназ отбил атаку без безвозвратных потерь, а вот мотострелки потеряли одного убитым и четверых ранеными.

Директор тоже получил ранение — осколок чиркнул по туловищу в области груди. Кровь пропитала китель «х/б», ранение, возможно, серьёзнее, чем кажется, но его уже перемотали и жизни больше ничего не угрожает.

Эвакуация раненых была осуществлена на прибывшем вертолёте — прилетел Ми-8, который забрал всех раненых, включая Директора.

*Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 650-й военный многопрофильный госпиталь, 5 декабря 1983 года*

— … царапины на шестом и седьмом рёбрах, — произнёс военврач, изучая рентгеновский снимок. — Переломов рёбер нет, только поверхностные повреждения, надкостница повреждена незначительно, трещин не обнаружено. Признаков проникающего ранения брюшной полости не видно, повреждения диафрагмы не выявлено…

Директор, выслушав интересующие его сведения об отсутствии переломов и трещин, перестал интересоваться темой, начав думать о другом.

Майор Орлов в операционной — из него извлекают осколок. Никаких подробностей нет, потому что врачи не считают нужным отвечать на вопросы Директора.

Остальных раненых тоже активно обрабатывают — раненых сегодня прибыло много, помимо мотострелков, спецназовцев и Директора с Орловым…

— … строгий постельный режим, — посмотрел на Директора врач. — Вы меня слушаете?

— Так точно, — ответил Директор. — Строгий постельный режим.

— На двое суток, — кивнул военврач. — И никаких шуточек — возможен гемоторакс.

— Так точно, — ответил Директор.

Его до сих пор слегка поколачивает — ничего не даётся просто так, поэтому за те двадцать с лишним минут абсолютного спокойствия пришлось расплачиваться сейчас.

Да и моральный фактор тоже действует. Тогда ему было плевать, что он хладнокровно убивает людей, а сейчас это его, против воли, гнетёт. Это были восемь или девять человек, жизни которых он безжалостно отнял.

Тела моджахеда с Энфилдом так и не обнаружили — возможно, ушёл. Но непонятно, как далеко ушёл.

А ещё Директора ужасает то, что стало с первым убитым — оказалось, что отрикошетившая от камня пуля разорвала тому душману лицо, но он тогда этого не заметил, сразу же переключившись на других…

Но мотострелки посчитали этого в числе прочих и подтвердили шестерых убитых — с седьмым и восьмым вышло непонятно, потому что не удалось точно определить, каким калибром убили. Да и мотострелки видели не всё.

Директор же точно знал, скольких убил, а скольких ранил, это отпечаталось у него в памяти.

«… кий убий … … онок, … водёр!» — расслышал он что-то краем уха.

— Что? — встряхнул он головой.

— Что «что»? — нахмурил брови военврач, отвлёкшись от письма.

— Вы что-то сказали? — спросил Директор.

— Так, лучше вам отоспаться, — сказал военврач. — Серьёзное психическое напряжение, истощение — лучше не играйте с организмом в азартные игры и отдохните. Не двое суток госпитализации, а трое.

Он вписал что-то в карту.

— Идите — вас сопроводят обратно в палату, — сказал он и указал на дверь.

*Демократическая республика Афганистан, город Кабул, квартал Шашдарак, здание ХАД, 8 декабря 1983 года*

— Здравия желаю, товарищ полковник! — козырнул Директор, войдя в кабинет к Гаськову.

— Вольно! — улыбнулся тот. — Садись!

Директор сел напротив него, а сам полковник подвинул к нему папку.

— Читай! — потребовал он.

Директор раскрыл папку и начал читать.

В тексте описывались обстоятельства случившегося боя, касающиеся именно засады на колонну мотострелков.

— Да, я ознакомлен с обстоятельствами того боя, — улыбнулся Директор.

— А я и не знал, что ты у нас героического характера! — заулыбался Константин Эдуардович. — В критический момент, хладнокровно, из личного оружия, не менее шести душманов, и будто этого недостаточно, спас жизнь майора Орлова! Ты же «пиджак» — от тебя такого вообще никто не ждал!

— Ну, я хорошо учился, — ответил на это Директор.

— В учебке такому не учат, — покачал головой полковник. — Таким родиться надо! Твой начальник, майор Мажуга, уже подал ходатайство — на «Красное Знамя» не рассчитывай, но «Красную Звезду» точно получишь!

— Служу Советскому Союзу! — встав, заявил Директор.

— Потом будешь говорить, — улыбнулся Гаськов. — Ну, ты меня удивил… Орлов ещё в госпитале — говорят, обязательно вернётся.

— Я виделся с ним в госпитале, — кивнул Директор.

— Это очень многое меняет — то, что случилось, — сказал полковник. — Наверху обязательно узнают, что один из моих соавторов совершил подвиг — это поспособствует нашему делу… М-хм…

Он задумался, а затем вытащил из кармана пачку» Camel «и закурил.

— Готов возвращаться к работе? — спросил он.

— Так точно, — ответил Директор. — Ранение не особо серьёзное.

— Хотя, знаешь что, — задумчиво произнёс полковник Гаськов. — Всё-таки, напишу я одно письмецо — упомяну «весомый вклад в совершенствование работы госбезопасности союзного государства». Если тебе повезёт, то получишь «Красное Знамя», а если не повезёт, то довольствуйся «Красной Звездой».

«Красная Звезда», по мнению Директора, это отличная награда, поэтому возражать он точно не будет.

— Пока тебя не было, твою работу делал другой переводчик, но раз ты в порядке, то приступай в понедельник, — сообщил ему полковник. — Ладно, мне надо написать письмо, а ты иди домой — восстанавливайся.

Директор встал, образцово козырнул и покинул кабинет Гаськова.

Покинув здание ХАД, он направился к хрущёвкам, расположенным к юго-востоку от квартала Шашдарак. Это 1-й микрорайон, где ему выдали маленькую